"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

взгляд, какой-то ускользающий. Вроде бы и смотрит он прямо на тебя, а поймать его, зафиксировать, практически невозможно. И сам он такой же. Подвижный, словно ртуть. Даже когда стоит на месте.

Макс Губер, коммерсант.

Откуда взялось это имя? Он не знал, откуда. Не помнил. Чёрт возьми, он не помнил даже как зовут его самого! Но это имя само выплыло из глубин памяти. Из тёмных глубин, в которые он не мог заглянуть.

Отставить панику. Пусть он не помнит своего имени. Пусть он даже не может открыть глаза, но прогресс уже имеется. Раньше он помнил только речку, лес и партизан — воспоминание, которое возвращалось снова и снова.

Теперь выплыло лицо человека. Вместе с именем.

Макс Губер. Коммерсант…

На этом силы закончились, и он снова уплыл в спасительное забытьё, где не было ничего — ни леса, ни речки, ни бронетранспортёра, ни партизан, ни коммерсанта Макса Губера.

Следующее пробуждение было совсем иным.

Во-первых, он почувствовал голод. А во-вторых, смог пошевелиться. Пальцы правой руки, да. Они шевелятся.

Он попробовал поднять руку. Получилось.

Коснулся лица.

Пальцы нащупали рот, нос, поползли выше, наткнулись на плотную повязку. Так вот, почему он ничего не видит.

Ну-ка, попробуем сесть…

— Тихо, тихо, — раздался рядом чей-то мужской голос. — Сейчас помогу.

Его приподняли, подложили под спину подушку.

— Говорить можете? — осведомился всё тот же голос.

— Да.

Вышло сипло и очень тихо.

Он откашлялся и уже уверенней повторил:

— Да, могу.

— Нате-ка, попейте. Это вода с лимоном.

Губ коснулся край стакана. Он сделал несколько глотков. Вода была вкусной. Чистой, прохладной и действительно с лимоном. Сразу стало легче.

— Как ваше самочувствие?

Он прислушался к себе. Вроде бы ничего не болит. Вот только повязка на глазах его беспокоила.

— Глаза, — сказал он. — Я ничего не вижу.

— Ваши глаза были обожжены и проходили долгий курс лечения, — сообщил голос. — Сейчас мы снимем повязку, и вы их откроете. В палате полутемно, шторы, но окнах задёрнуты.

— В палате?

— Да, вы в госпитале.

Ловкие прохладные руки сняли повязку.

— Открывайте.

Страшно. К чёрту! Он никогда и ничего не боялся. Даже коммерсанта Макса Губера.

Решительно открыл глаза.

Слабый свет, пробивающийся из-за плотных штор на окне. Мужской силуэт в белом халате на стуле рядом с ним. Лица почти не видно, оно в тени. Но, вроде бы, не старый. Во всяком случае, не слишком.

— Вы врач? — спросил он. — Я вас вижу.

— Отлично, — в голосе незнакомца он различил нотки удовлетворения и дажерадости. — Просто отлично. Значит, мы спасли ваше зрение. С чем я вас искренне поздравляю, на волосок были от слепоты. Да, я ваш лечащий врач. Меня зовут Дитер Айххорн.

— Надо же, моё второе имя тоже Дитер.

— А первое? — вкрадчиво осведомился врач.

— М-мм… Георг. Георг Дитер Йегер. Штурмбанфюрер Георг Дитер Йегер, — более уверенно повторил он. — Фельдполицайдиректор шестьдесят второй пехотной дивизии. Где я и что со мной случилось?

Звонок из Берлина застал шефа армейской полиции шестой армии штандартенфюрера Пауля Кифера в сортире.

Подобное случалось не впервые, и Кифер давно смирился. Против судьбы не попрёшь. Скажем спасибо, что он вообще жив и относительно здоров. Несмотря на то, что находится на Восточном фронте и занимается работой, которой не пожелаешь и врагу.

Хотя нет. Врагам рейха — евреям, большевикам и предателям Кифер был готов пожелать — и желал! — гораздо худшего. Скорейшей мучительной смерти.

— Одну минуту! — крикнул он из-за закрытой двери дежурному. — Уже иду!

Он быстро закончил свои дела, натянул бриджи, заправился, сполоснул руки и быстрым шагом направился в кабинет.

Взял, лежащую на столе трубку.

— Штандартенфюрер Пауль Кифер у телефона!

Звонил непосредственный начальник Кифера, глава тайной полевой полиции рейха, оберфюрер Вильгельм Крихбаум. Или Вилли К., как за глаза называли его подчинённые.

Много-много лет назад, ещё до Великой войны[253], когда будущий оберфюрер работал помощником лесника, они познакомились при довольно необычных обстоятельствах. Пауль на охоте подвернул ногу и уже собирался добираться до охотничьего домика чуть ли не ползком, когда на него вышел Вилли Крихбаум. Он помог Паулю, и с тех пор они если и не дружили, то были добрыми товарищами.

— Как настроение, Пауль? — осведомился Крихбаум. — Слышал, у тебя новое начальство?

— Ты имеешь в виду Фридриха[254]?

— Кого же ещё.

— Мой начальник ты, Вилли, — ответил Кифер. — Что касается Паулюса, то должны же были кого-то назначить вместо Рейхенау[255]. Назначили его.

— Да, ты прав. Вот что, Пауль, ты мне нужен. Давай собирайся и первым же транспортным рейсом прилетай в Берлин.

— Что-то случилось?

— Возможно. Как ты понимаешь, это не телефонный разговор.

— Понял. Что сказать Паулюсу?

— Его я уже поставил в известность. Надеюсь, твой заместитель справится пока и без тебя.

— Я в этом уверен. У компетентного начальства должны быть компетентные замы. Ибо дело Великой Германии прежде всего.

— Хайль Гитлер, — сказал Крихбаум. — Жду.

— Хайль Гитлер, — ответил Кифер, услышал в трубке гудки и положил трубку.

Через три часа Пауль Кифер, одевшись как можно теплее,