Этногенез-1 - Юрий Бурносов

умиротворенно. Уснуть, завернувшись в халат и два одеяла, окуклиться и отключиться до самого обеда… Слава Богу, на завтра нет никаких мероприятий, только ужин с мэром в 7 вечера, но когда это будет! Маруся раздвинула створки двери и вышла в морозильную камеру. Датчики показывали 12 градусов. Да они тут все с ума посходили что ли? Маруся взяла пульт и стала быстро нажимать на кнопки, в надежде, что шкала побежит вверх, но пульт лишь отчаянно моргнул синим светодиодом и отключился. Отключился вместе со светом. Здорово! Теперь Маруся осталась в холоде и в темноте. Только зеленые блики лазеров на стенах и огромная желтая луна, на мгновение выползшая из-за облаков. Маруся на ощупь добралась до кровати и верным движением, не глядя, сняла с прикроватного столика телефонную трубку. Никаких гудков. Словно все здание отключили… Но нет, из-под двери узкая полоска света, значит, в коридоре электричество есть. Что за идиотские шутки. Маруся дернула ручку и вышла из номера.

В коридоре было прекрасно. Мягкое ковровое покрытие, имитирующее стриженый газон, настоящий живой ручей, разделяющий дорогу на две части, яркие оранжевые рыбины, плещущиеся в ручье. Не коридор, а сад… Лечь, что ли на траву, да уснуть под тихое журчание? Пожаловаться рыбам на тяжелую жизнь. Маруся присела и нежно обхватила рыбину за спину. Доля секунды, и вот она уже выскользнула, ударив хвостом по воде и забрызгав марусины коленки. Да, неразговорчивая рыба попалась… Маруся встала и направилась к лифту.

Лифт был просторный и сверкающий, выложенный из зеркальной мозаики. Во время движения в нем звучала тихая музыка и откуда-то сверху дул приятный ветерок, создающий неожиданное ощущение полета… то есть, мягкого падения вниз. Странное ощущение для лифта, стоит сказать. Маруся посмотрелась в отражение и провела пальцами под глазами — разумеется, она не стерла косметику перед сном и теперь, после ванной, была похожа на панду. Умница, девочка! Голая, в тапочках и халате, с нелепо закрученными в пучок волосами на макушке и с темными подтеками на лице. Ничего общего с ангельским образом, взирающим на японских фанатов с рекламных панелей. Одна надежда, что в такое время в холле будет пусто. Маруся вздохнула, потерла щеки, заправила выбившуюся прядь за ухо и в этот момент лифт резко дернулся и остановился.

Маруся отлетела к стене и испуганно ухватилась за поручни. Она еще никогда не застревала в лифте, потому что в последнее время в них вообще никто не застревал. О том, что такое возможно, говорилось только в старых фильмах, но Марусе это казалось фантастическим вымыслом — и вот вам, пожалуйста! Яркое освещение сменилось на тусклый голубой свет, и приятный женский голос что-то вежливо сказал по-японски. Наверное, просил не беспокоиться… Вот только повторение оной и той же фразы бесконечное количество раз, вызывало ровно обратную реакцию. Оно вызывало… панику.

Маруся почувствовала, как сердце опустилось в живот и теперь пульсировало где-то в районе пупка. Ладони стали влажными, дыхание сбилось, по спине пробежал холодок… Лифт двинулся вверх, потом снова дернулся с такой силой, что Маруся упала на колени и теперь стояла на полу, на четвереньках… Что делать? Встать? Лечь? Кричать? Может быть, случилось землетрясение? Может ли лифт упасть? Или он упадет, только вместе со зданием — будто от этого легче! Стоит ли нажимать на какие-нибудь кнопки, или от этого станет только хуже? Да еще этот проклятый голос — заткнись ты уже!

Снова резкий рывок вниз и, кажется, будто тело сейчас подлетит и зависнет, как в невесомости. Маруся почувствовала тошноту и прикрыла ладонью рот. Рывок! Лифт встал и тело, подпрыгнув, распласталось на полу, громко хрустнув суставами. Марусе показалось, что следующим рывком, ее отбросит к потолку, потом с размаху вниз, и она разлетится на части… почему не сделали поручни на полу? За что хвататься?!

С неприятным громким щелчком включился свет, казалось, еще более яркий, чем обычно. Надоедливый голос сменился веселой танцевальной музыкой, и двери лифта медленно расползлись в стороны. Маруся осторожно подняла голову и посмотрела перед собой. Темный коридор. Гладкий пол и стены. Никаких дверей или источников света. Может быть, это парковка или что-то служебное? Может быть шахта? Маруся приподнялась и села на колени, как хрупкая японская статуэтка. Голова не соображала, хотелось просто разреветься от страха и больше ничего не делать, но надо было решать выйти или остаться? В лифте было очень страшно, но светло, а коридор был пуст и мрачен… Но зато коридор был неподвижен, а лифт мог в любой момент захлопнуться и продолжить свое ужасное падение… Маруся прерывисто вздохнула, дотянулась до поручня и поднялась на ноги. Даже телефон с собой не взяла. Если она выйдет, и двери лифта закроются, она останется в полной темноте неизвестно где. Сможет ли она когда-нибудь найти выход оттуда? Или через неделю ее найдут свихнувшейся бледной куклой со спутанными волосами, бросающейся на людей и выгрызающей сердце… Или вообще обнаружат труп. Или ее тут сожрут крысы. Или другие японские девочки со спутанными волосами. Ох, как некстати она это вспомнила! И что ей не сиделось в тихом уютном номере, пусть бы и холодном! А коридор? А гладкие оранжевые рыбы с толстыми губами?

Двери лифта с грохотом сомкнулись и тут же раскрылись снова. Секундное действие и сердце разорвалось от ужаса, выжав легкие досуха, собрав все дыхание и вытолкнув его страшным криком. Не успев ничего сообразить, Маруся выпрыгнула в коридор, упала плашмя и разрыдалась, ударившись щекой и прикусив язык. В глазах резко потемнело, створки дверей сомкнулись и лифт умчался. Теперь, в этой абсолютной черноте, остался только тихий плач, да вкус крови во рту. И ничего. Ни верха, ни низа, ни востока, ни запада, никаких ориентиров. Полная неизвестность. Маруся даже не знала высоко она или под землей, уперлась лбом в холодный пол и не хотела поднимать голову. Не хотела открывать глаза. Лучше просто взять и умереть…

* * *

Она не знала, сколько времени так пролежала. Постепенно силы иссякли, и плакать больше не получалось. Снова стало холодно, разболелась голова, глаза и почему-то колени. Маруся сделала очень глубокий вдох, словно вынырнув из-под воды, где долго не дышала, перевернулась на спину и открыла глаза. Впрочем, смысла в этом не было никакого. Из-за отсутствия зрения, обострился слух. Марусе показалось, будто она слышит что-то странное, словно дыхание. Тихое, ровное и точно не свое. Надо сказать, что это было меньшее из всего, чего бы она хотела сейчас услышать. Даже тиканье