Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– …отвлек нас от еды. А это преступление похуже воровства. Я, знаешь, когда не поем, злой. А когда я злой, мне срочно нужно поколотить кого-нибудь вежливого. На пустой желудок, знаешь, вся эта учтивость раздражает.

– В добрую Гунду, – осклабился Теор, показав мелкие зубы, и направился к стене, где я теперь различил дверь.

– Почему ты в исподнем? – спросил Тенуин.

Я готовился к этому вопросу, но ответа так и не придумал. Ничего логичного не приходило в голову. Правду говорить не хотел – понимал, что не стоит рассказывать об истории с Эрином, о том, что за мной теперь гоняются наемники Орина.

– Я надеялся, что у вас есть план.

– План? – хмыкнул охотник.

– Фаиты близнецов.

– Что с ними?

– Туман рассеивался вокруг них. Я видел. Возможно, вы придумали, как это использовать. И… не зря же вы тут прячетесь.

– Не зря, – кивнул Громбакх. – Тебе повезло, что Тен тогда не заметил тебя. Он у нас любит потренироваться в стрельбе по неизвестным мишеням.

– Надеялся, что у нас есть план, – повторил Тенуин.

– Да…

– Поэтому пришел в исподнем?

Внутри все скрутилось. Я был недоволен собой. Чувствовал себя как никогда глупо в хлопковой поддевке, в кожаном нагруднике поверх ночной рубашки и клепаных сапогах.

– Торопился.

Громбакх в ответ расхохотался, разом показав все свои крепкие, темно-фиолетовые зубы. Мне явно не поверили, но допрос пока что прекратили.

– Вот тебе наш план, – приблизившись, охотник тяжело хлопнул меня ладонью по плечу, – первым делом нужно прикончить котелок. Лютная каша с шишками эльны и крольчатиной, что может быть лучше?

– Только пара новых брюк и хороший путевой плащ, – отозвался я.

– Это мы тебе устроим! А пока – завтрак.

Охотник повел меня в угол, за стол, устроенный из бочек и деревянной панели. Сидевший на стуле Тенуин зажег светильник. Когда вспыхнул свет, я увидел, что капюшон следопыта чуть отведен на макушку – можно было рассмотреть лицо и белые, судя по всему, стянутые в пучок волосы. Альбинос. Гладкая, будто навощенная кожа. Никаких сигв на лице. Но главным было другое: я уловил, как сверкнули его глаза, – только что их полностью покрывала пурпурная пленка, а теперь они стали обыкновенными, и лишь глубоко в зрачках сохранили красный отблеск. Тенуин кивком набросил капюшон глубже, спрятал под его тенью лицо, но я уже понял, что это была не пленка. Третье веко. Среди его предков были варнааты – представители скрытного пещерного народа, до сих пор обитавшего на Варнаа-Оуре – самом восточном из всех островов архипелага Салаа-Иута.

Никогда прежде я не был знаком с варнаатами, но читал, что их третье веко помогает видеть под водой и в темноте. При бикулярах на капюшоне с таким зрением Тенуин, наверное, мог вполне сносно ориентироваться даже в подземном мраке. То, что следопыт не был чистокровным варнаатом или даже полукровкой, я не сомневался. По гравюрам Свента из Ликинора в его «Поучениях» варнааты были низкорослыми, с грубыми чертами лица, с тяжелыми, неестественно удлиненными руками и с темно-красной кожей, позволявшей им сливаться с выходами красноглинных пород на Варнаа-Оуре.

Трудно было даже представить, какие крови пришлось смешать в Тенуине, чтобы получить альбиноса с наследственностью от варнаатов и пропорциями тела, привычными для людей среднегорной полосы.

– Все твои вещи на подворье? – спросил следопыт.

– Да.

Громбакх достал из ящика с посудой глиняную миску. Наклонившись к светильнику, осмотрел ее, обдул, затем наскоро протер рукой. Вынул из котла черпак и небрежно щедрыми шматками положил мне лютной каши. Запах у нее был приятным, но все эти действия охотника несколько подпортили аппетит.

– Забудь о них. – Тенуин, должно быть, успевший покончить с завтраком, перебрался на кровать и сел, упершись спиной в стену.

– О вещах?

– Ты не вернешься туда.

– Там золото, одежда, оружие…

– И твои записи, – хитро улыбнулся Громбакх.

– И мои записи! – поспешно добавил я. Пожалуй, чересчур поспешно. – Все материалы, которые я успел собрать для путеводника. И заложные билеты…

– Ты можешь пойти с нами. Или остаться здесь, – ответил следопыт. – Мы свяжем тебя. Положим рейку, чтобы ты перетер веревки. К следующему дню управишься.

– Сегодня ты добрый? – усмехнулся Гром. – Стареешь, Тен. Точно говорю, стареешь.

– Господа, это говорит охотник, отказавшийся убивать людей! – проговорил Теор.

Он до того неприметно открыл внутреннюю дверь, проскользнул в торговый зал и при этом заговорил так громко, что мы с охотником от неожиданности вздрогнули. Только Тенуин остался спокоен. Впрочем, он сидел к Теору лицом и, конечно, сразу заметил его появление.

– Вот негораздок! – Громбакх хотел ударить кулаком по столешнице, но сдержался, сообразив, что их сборный стол не выдержит такого отношения.

Я на всякий случай забрал с него свою миску и теперь держал ее на весу.

– Сборы начались, – отрапортовал Теор. – Я отправляюсь за близнецами. – Надеюсь, вам, – он обратился ко мне, – понравится каша. Гром сам ее готовил. Главное, не подавиться.

Теор глубоко поклонился, притворно сняв невидимую шляпу, попрощался и быстро двинулся своей неуклюжей, размашистой походкой к выходу – должно быть, опасался, что охотник не сдержится и вслед ему бросит что-нибудь тяжелое.

– Если он и вправду выступал в цирке, то был там пакостным шутом, а никаким не акробатом, – проворчал Громбакх и стал бережно, почти с нежностью накладывать себе в миску новые черпаки каши.

– Значит, вы готовы взять меня с собой? – спросил я Тенуина.

– Что тут непонятного? – чавкая, выговорил охотник. – Возьмем. И даже выдадим новые портки. За свой счет, так сказать. Тен прав, лишние руки не помешают. Судя по твоей циркачьей стойке, раньше ты мечом только консервные банки открывал. Ну, или очаровывал кухарок, лихо нарезая буженину. Но ничего. И такой помощник сгодится.

Я не стал спорить. Ждал, что скажет следопыт. Понимал, что от него здесь зависит многое. Однако Тенуин молчал.

Лютная каша оказалась вкусной. Сочетание шишек эльны и крольчатины давало необычный, чуть горьковатый привкус. Я даже попросил добавки, чем вызвал новый поток насмешек от Громбакха.

Из внутренней двери стали появляться люди. Двойники. Их ярко-золотые волосы переливались даже при слабом свете потолочного светильника. Фаиты перетаскивали мешки, холщовые вьюки. Перебирали корзинки, ящики. Гремели крынками и запечатанными кувшинами.

Я догадывался, что в «Хозяйнике Анаэллы» прячутся и другие люди, но то, что среди них будут только фаиты, меня удивило. Изредка оборачиваясь к ним, я насчитал не меньше семи человек. Если, конечно, фаита можно назвать человеком… «Мерзость, болезнь, обман!»

В любом случае я начал понимать, что именно здесь происходит. Рассеивающийся вокруг близнецов туман. Все эти фаиты, неизвестно, как и зачем