Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Всё, — коротко ответил я. — Всё, что тут может быть. Любой более или менее крупный проект обязательно привлекает всеобщее внимание, и «лунатики» — не исключение. Любой крупный проект — это гипотетическая возможность узнать что-то новое, а это, в свою очередь — возможность придумать какое-то новое оружие против своих врагов.

— Надеюсь, это будут не грибы-телепаты… — пробормотал Кайто. — А то с меня хватило и бойни на «Василиске»…

— Так и что? Получается, он тебя направил к своему связному? — спросил капитан.

Я кивнул:

— Сказал, что надо лететь на ближайшую станцию — «Гелиос-два» и там…

— Подожди, «Гелиос-два»? — остановил меня капитан. — Это белая станция?

— Сам удивлён, — я развёл руками. — Уж где меньше всего ожидаешь встретить связного «Шестой луны» так это на администратской станции… Хотя, с другой стороны, где ещё находиться, если твоя цель — обзавестись самой свежей информацией о намерениях и планах противника?

— Ненавижу белые станции… — снова в пространство пробормотала Кори.

— Ладно, «Гелиос-два», и что там? — поторопил капитан.

— Там надо отправиться в торговую зону, найти магазинчик, торгующий деталями для систем жизнеобеспечения, и спросить там гидроэлектрический магнитосферный регулятор.

— Гидро… кого? — хихикнул Кайто.

Я улыбнулся и развёл руками:

— Пароли должны быть странными, друг мой. Не должно существовать ни единой вероятности, чтобы человек в здравом уме произнёс именно его.

Кайто ещё раз хихикнул, но больше никак комментировать сказанное не стал.

— А может оказаться так, что это сигнал как бы наоборот? — задумчиво спросил Магнус, пощипывая кончики ушей кометика, которого, конечно же, никто у нас забирать не стал. — Ну типа есть пароль, чтобы показать, что человек свой. А есть анти-пароль, который называют только тем, с кем контактировать ни в коем разе нельзя. Говоришь его — и сразу… Не знаю, заряд в лоб получаешь? Ну, в общем, ничего хорошего.

— Такое возможно, — секунду подумав, согласился я. — В теории. И я даже понял бы твоё опасение, будь наша ситуация какой-нибудь другой, но она, к счастью, не какая-нибудь другая. «Гелиос-два» — это станция администратов, а значит на ней запрещено любое оружие. И те, кто на этой станции находятся постоянно, включая торговцев — первые в очереди тех, кого будут проверять. Поэтому заряда в лоб можно не опасаться в любом случае. Единственное, что реально может случиться — это торговец вызовет охрану…

— Вот, я же говорил! — махнул рукой Магнус.

— Но этого он тоже делать не будет, — спокойно продолжил я. — Причём ни в одном из случаев. Ни если он имеет отношение к «Шестой луне», ни, если не имеет. Если не имеет — он вообще не поймёт, что такое ему сказали. А если имеет — то вызвать охрану это худшее, что только можно придумать в его случае. Ведь как только охрана придёт чтобы скрутить нас, мы моментально выложим, почему вообще тут оказались и кого тут ищем. А меньше всего на свете «лунатикам» надо, чтобы их кто-то заподозрил в том, что они — «лунатики». Если мы скажем администратам, что пришли в магазин по наводке «Шестой луны», нас это, конечно, не спасёт, но и самим «лунатикам» жизнь попортит конкретно, вплоть до полного её прекращения. Поэтому, Магнус, отвечая на твой вопрос — да, вариант с «анти-паролем» существует. Но при этом я считаю, что это не наш вариант, и мы, произнеся бессвязный набор слов, или получим билет в какую-то тайную ложу, где собираются «лунатики», либо полный непонимания взгляд продавца. И тогда нам останется только вернуться сюда и ещё раз поболтать с тем человечком.

— Ну, это хоть какой-то план, — усмехнулась Пиявка в своём кресле. — Когда мы летели сюда, у нас не было даже его. Значит, стартуем?

— Можно, да, — ответил капитан, пробежавшись взглядом по приборной панели. — Выгрузка уже закончена, деньги нам перевели, здесь нас больше ничего не держит. Кори?

— Да, капитан! — азартно ответила девушка и включила канал связи с планетой. — Флора-девять, говорит «Затерянные звёзды», приём!

— «Затерянные звёзды», это Флора-девять. — раздалось в ответ уставшим голосом Ивана Топова, который в маленькой колонии исполнял роль ещё и диспетчера.

— Мы готовы к взлёту. Подтвердите.

— Подтверждаем. Взлёт разрешён. Удачи, «Затерянные звёзды», и… Спасибо вам.

— Будьте здоровы. Конец связи. — Кори улыбнулась, закрыла канал, и скосилась на нас. — Ну что⁈ Курс на «Гелиос-два!» Всему экипажу приготовиться к взлёту!

Корабль задрожал, когда она подала вперёд рычажок тяги, и оторвался от земли.

До станции мы добрались за день. Два прыжка — и мы уже в соседнем звёздном секторе, а «Гелиос-два» висит прямо перед нами, практически у самого спейсера, даже лететь никуда не надо. Ещё бы чуть-чуть, буквально пару-другую тысяч километров — и можно было бы оттормаживаться после прыжка прямо в доках белой станции.

«Гелиос-два» была белой станцией. Белой и «белой», если уж на то пошло.

Собственно, всё разделение на «белых» и «серых» как раз и началось с привычки Администрации вообще всё, что принадлежит им, повально красить в кипенно-белый. От личного снаряжения отдельно взятого бойца до целых кораблей и даже космических станций.

Первое время ходили слухи, что это специальное покрытие, которое эффективно поглощает любой вид сканирующего излучения и делает объект менее заметным на радарах, но довольно скоро стало очевидно, что это миф — станции и корабли Администрации светились точно так же, как и любые другие станции и корабли.

Да им, в общем-то, и нужды никакой нет скрываться, даже наоборот — основная причина, почему никто в здравом уме не нападал на корабли и станции Администрации, заключалась в том, что все знали, что эти корабли и станции принадлежат Администрации. Они буквально кричали об этом всеми возможными способами — начиная от мощных транспондеров, вещающих в широком диапазоне, и до характерного белого цвета обшивки. При таких вводных пытаться придать кораблю какие-то антирадарные характеристики не то чтобы бессмысленно… Вообще наводит на мысли о психических отклонениях!

И, логично, что, когда появились первые «личные» станции, или вышедшие из-под контроля Администрации, или отбитые у неё с боем, или построенные на собственные деньги (или в складчину, что тоже бывало), первое, о чем заботилось их население — это белый цвет. Его оттирали и отдирали до тех пор, пока поверхности