"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Дом зашипел.

Вода хлынула со всех сторон, её потоки не просто охлаждали огонь — они создавали гидравлический пресс, вытесняя кислород и сжимая пламя, пока оно не задыхалось в этой влажной ловушке. Камни трещали, пар поднимался клубами, смешиваясь с дымом, и на секунду весь дом исчез в белой пелене.

А когда пар рассеялся…

Дом стоял. Но теперь это была чёрная мокрая глыба. Окна — пустые глазницы, стены покрыты сажей и трещинами. Потом с глухим стоном одна из стен осела, превратившись в груду обломков.

Мама ахнула, прикрыв рот рукой. Тася прижалась к ней.

— Ничего, — сказал я тихо, но так, чтобы обе услышали. Голос не дрогнул, хотя внутри всё горело. — Я построю новый. Лучше прежнего.

Мама посмотрела на меня, в глазах были слёзы, но она улыбалась.

— С садом?

— Конечно, — я кивнул. — Большим. С теми розами, что ты любишь. И фонтаном.

— А мне можно беседку? — встряла Тася, цепляясь за мою руку.

— Можно всё, — я потрепал её по голове. — Всё, что захотите.

Но даже сквозь это тепло, сквозь улыбки мамы и Таси я видел тень. Ту самую, что стояла у входа в господский дом: высокую, неподвижную, как каменный истукан.

Киров.

Я медленно отпустил Тасю, кивнул слугам, чтобы те оставались с мамой и сестрой, и махнул рукой друзьям.

— Пойдёмте.

Амат тут же перехватил мой взгляд и без слов пошёл следом. Митя лениво засунул пистоли за пояс, а Сергей и Лиза шли плечом к плечу, готовые ко всему.

Ректор стоял у развалин кареты и рассматривал обломки. Понятное дело, что Иван Краснов уже скрылся, наверное, убежал, когда я бросился на помощь родным. Ну ничего, я его ещё достану.

Я подошёл, лицо Кирова оставалось холодным, но в глазах читалось что-то новое. Неуверенность?

— Анатолий Степанович, — я остановился в шаге от мужчины, скрестив руки. — Что вы тут делаете? Разве это по уставу? Разве вы не должны служить империи, а не бродить по разгромленным усадьбам?

Его брови дёрнулись.

— Пестов, вы забываетесь.

— О нет! — усмехнулся в ответ. — Я прекрасно помню наш последний разговор. «Вы курсант. Ваше дело — служить империи. Личные дела подождут».

Киров стиснул челюсть.

— Вы бросили академию.

— А вы бросили бы семью? — я наклонился чуть ближе. — Или, может, вам всё равно, что творится за стенами вашей священной службы?

Тишина.

Амат замер. Митя едва сдерживал смешок. Сергей смотрел на Кирова с холодным любопытством, а Лиза… Лиза просто улыбалась, будто наблюдала за особенно удачным спектаклем.

Ректор на секунду закрыл глаза, будто собираясь с мыслями, а потом…

— Вы правы.

Я моргнул.

— Что?

— Я ошибся, — он выдохнул, и голос впервые за всё время зазвучал устало. — Я думал, что дисциплина важнее всего. Но сегодня понял: иногда строгое её соблюдение лишь открывает дорогу настоящему хаосу.

Он кивнул в сторону трупа секретаря, валявшегося под обломками кареты.

— Он был подкуплен.

— Как и половина полиции, — добавил я, заметив приближающегося полицмейстера с золотыми нашивками на мундире. Тот остановился в нескольких шагах, нервно теребя белые перчатки.

Окинул его ледяным взглядом.

— Интересно, господин полицмейстер, как вам удаётся так ловко переобуваться? То вы стоите на страже, пока банда князя Евдокимова грабит моё производство, — я сделал паузу, вспоминая тех самых стражей порядка в лесу, что «не замечали» нападения, — а теперь вдруг озаботились охраной правопорядка? Уж не потому ли, что княжеское золото закончилось?

Полицмейстер побледнел. Его пальцы ещё сильнее сжали перчатки.

— Это… недоразумение… Мы действовали по указаниям свыше.

Киров тяжело вздохнул и кивнул, словно подтверждая мои слова.

— Империя гниёт изнутри. И если такие, как вы, не будут её защищать… — Киров запнулся, когда его взгляд скользнул по моим друзьям.

Услышал, как Митя что-то фыркнул.

Анатолий Степанович откашлялся.

Внезапно я почувствовал, как ярость уходит, оставляя после себя пустоту и странную усталость. Ладони дрожали, адреналин ещё до конца не выветрился из крови.

Что я делаю?

Это же не Киров разорял моё имение. Не он отдавал приказы дружинникам. Да, меня заперли в том проклятом колодце, но он ли отдал приказ?

Почувствовал боль в висках, попытался собраться. Отходняк. Обычный отходняк после боя. Гормоны шалят, мысли путаются.

Надо взять себя в руки.

Я должен себя вести рационально.

— Спасибо, — вырвалось у меня неожиданно даже для самого себя.

Киров поднял бровь:

— За что?

— За то, что пришли. И… за хороший урок.

Тишина повисла между нами, тяжёлая, но уже без прежней вражды.

Ректор долго смотрел мне в глаза. Наконец, кивнул.

— Заберите его, — мужчина показал на тело секретаря охранникам, прибывшим с ним, а затем махнул рукой в сторону разбитой кареты, — и вот эту… академическую собственность тоже.

Я уже собирался уйти, когда взгляд упал на машину. Бедная красавица выглядела так, будто пережила нашествие великанов: вмятины, опять нет стёкл и фар, передок весь покорёжило от удара о карету. Похоже, после сегодняшнего подвига ей потребуется очередной длительный ремонт.

— Ну что, — вздохнул я, поглаживая помятый борт, — кажется, нам с тобой снова не повезло.

Где-то в глубине души теплилась надежда, что хотя бы двигатель уцелел.

Я тяжело вздохнул и пошёл к Осипу, который уже махал рукой, явно желая что-то сказать.

— Ну что? — я подошёл ближе, чувствуя как подошвы сапог прилипают к закопчённой земле.

Осип беспокойно заёрзал на месте, желая скорее поделиться новостями.

— Кирилл, я ещё там, у лаборатории, хотел сказать… — как-то уж больно медленно начал говорить он.

— Ну что? Не томи! — я не выдержал, голос прозвучал резче, чем планировал. В висках пульсировало, а в глазах все ещё стояла картина, где мама пронзила рапирой монстра, как две капли воды похожего на сестру.

Осип выпрямился, словно солдат на докладе.

— До нападения Евдокимова я успел почти все запасы концентрата перенести в подземные склады под производством. Так что потерь у нас не так много, как кажется. Через два-три дня сможем запустить основные циклы.

Я замер. Два-три дня. Это было… неожиданно хорошо. Но…

— Да, запустим, — пробормотал я, мысленно прикидывая потери. — Но синтезы катализаторов, которые шли неделями, теперь придётся начинать заново. Выпуск продукции затянется на