Рассказы 8. В поисках истины - Антон Седнин

– Скажи, чудище лесное, что ты обыкновенно кушать изволишь?

Тот отвечал, что никакой еды ему и не потребно вовсе. Такое вот диво – не ел он, барин, да и, как потом узнали, не спал совсем. Фроська лоб рукавом-то утерла, обрадовалась, знамо, что нас не слопает.

Я тем часом топор наточил да у Жбана спрашиваю:

– Сумеешь ли ты дров нарубить?

– Еще бы, конечно!

Даю топор ему – не успел опомниться, как он столько уже нарубил, что останавливать пришлось. Да дровишки, барин, получились ровнехонькие, один к одному – чудеса да и только. Он и в поленницу их мигом сложил.

Я тогда водицы из ковша отпил да Жбана за собой в избу позвал. Он, само собой, согнулся в три погибели, но в избу зашел. Светит глазами – светло, как днем! Фроська посетовала, что лучина такого света не дает, как ведь было бы все хорошо видно. А я, барин, веришь, полушку нашел – с полгода как выронил да и потерял, а тут глядь – она в самом углу, в щелку угодила и застряла там. Подобрал, а то ведь добрый знак был – к удаче, ясно, Жбан объявился.

В избе ему тесно было, потому мы его в хлеву и разместили. Мы с Фроськой в тот день полночи не засыпали – имелось о чем посудачить. А Сенька – тому хорошо спалось, дите ведь, – лежал себе, потягивался сладко и улыбался во сне.

На новый день просыпаемся, а Жбан уже корову подоил и яйца у кур собрал, стоит под дверью, нас дожидается.

Так вот, барин, он у нас жить и стал. Оказалось, в его руках любое дело спорится – мы его к работе и приспособили тогда. И по двору, и по хозяйству – сперва у нас токмо, а потом и по всей деревне, скорости-то ему хватало, шустрый ведь был, каких поискать. В поле хорошо работал, его в поле вообще можно одного было выпускать, да мы все равно с ним ходили, потому как без дела не привыкли.

Детишки в нем души не чаяли, а Жбан играл с ними – в прятки, например. Он же большой, за бочку спрятался – все равно видать его, а мелюзге весело, хохочут, смехом заливаются. Катал их на загривке, а у него скорость – будь здоров, наперегонки с лошадьми бегал. Детям ветер в лицо, счастьем лучатся и улюлюкают на всю округу. И вроде на вид-то Жбан чудовищем был ужасным, а на деле оказался добрейшей души.

А мы что думали? Нам, барин, Жбан, известное дело, тоже нравился, не только детям. Никодима он всякие штуки из дерева выпиливать научил, Фроське вот показал гриб какой-то, который можно в суп добавлять, чтоб тот сытнее становился. А как-то раз он досочку смастерил и на ней клетки вырезал, камушков раздобыл, черных и белых, да забаву нам показал, шашки называется – камушки по клеткам прыг-скок, да других камушков всех перепрыгать должны!

Да что ты, барин, откуда ж мне знать, что есть такие шашки! И что порочная игра эта, мы тоже не знали. Раз так, все на исповеди расскажу, вот те крест! Да ведь мы-то в сущности просто забавлялись, а Жбан – тот лишь хотел для нас доброе дело сделать.

Прохор разве что его сразу невзлюбил, говорил, что не к добру все это, да потом, опосля того, как Жбан Ивашку спас, тогда и Прохор переменился. А дело было вот как. Ивашка, старший Прохоров сын, повез муку в город, а дорога по первости лесом идет, – так на него волки выскочили! Пытался удрать, да лошади тяжело было. Поверишь ли, барин, Жбан за десять верст услыхал, домчался мигом да волков тех прогнал. За ногу Ивашку, конечно, цапнули, но ведь живой же остался. Прохор тогда горючими слезами обливался, Жбана обнимал как родного, благодарил да все молил простить его, на что Жбан ему сказал: «Что же мне было обижаться? Ты ведь хороший мужик, Прохор, просто моего племени доселе не встречал». А тот слезы утирал и все спасибо говорил.

Полностью к Жбану, ясное дело, было тяжко привыкнуть, потому и нелепости случались. Один раз ночью пошел я до ветру, увидел, как тот глазами светит, да чуть на месте и не сделал то, из-за чего вышел. Жбан сидел на лавочке, а на коленке у него, свернувшись калачиком, котенок серенький спал. Жбан своей железной ручищей тому котенку ласково за ушком почесывал, а сам на луну смотрел и на звезды. По дому тосковал.

– Скажи на милость, откуда ж ты такой чудной взялся? – спрашиваю его.

Он мне тогда поведал, что явился к нам из будущего времени. Как это так? Да очень просто. Вот у нас год одна тысяча пятьсот семьдесят третий от Рождества Христова, а у них – две тысячи сто двадцатый. К нам Жбан по ошибке попал, а вернуться не может, поскольку для того специальная штуковина нужна, какую люди из будущего ему в дорогу дать позабыли. Так что назад ему путь заказан, а рожден был людям помогать, вот потому-то за Сенькой в лесу и увязался.

Следующим днем мы Жбана стали расспрашивать, как, мол, у них в будущем – он такого нарассказывал!

Простые люди у них как баре живут, а баре – и того лучше, только называются иначе. Мясо могут есть хоть каждый день, а не только лишь по праздникам. Правда, есть такие, что совсем не едят. Почему? Да я и сам не понял – не любят или не хотят, чудные они. Живут люди в огромных городах. У них есть телеги, которые сами по дорогам ездят, а есть и такие, которые по небу летают – Жбан сказал, что это очень большие телеги. Какие-то и до луны долетают. Во всем там людям помогают такие вот Андроны, как наш Жбан, потому у людей всего вдоволь, а трудятся они лишь по желанию. Всегда в тепле живут, представляешь, барин?! И зимой печку топить не надо! И молодые они до ста лет!

Откуда Андроны берутся? Жбан сказал, что ему сложно нам объяснить. Единственно, я понял, что каких-то Андронов люди делают, а каких-то – сами Андроны. А вместо имен у них цифры – первый Андрон, второй и так далее.

Таких небылиц и чудес про будущее время нам Жбан рассказал – поди ж поверь! Никодим послушал его и говорит:

– Хорошо вы живете. Чай, у вас там, наверное, и Страшный Суд уже был, и Господь второй раз явился.

А Жбан ему молвит в ответ, что у