Мастер врат - Маркус Кас

— В музей? — недоверчиво переспросил он. — В музей магической геммологии? Вы?

Он осмотрел меня с головы до ног и закашлялся.

— Простите, я не хотел сказать… Не ожидал интереса от юноши. В вашем возрасте, знаете, интересуются… Другим.

Смущённый от собственных слов, он кинулся поправлять стенд, запнулся и чуть не упал. Я подхватил его под руку, улыбаясь:

— Возраст не помеха для артефактора.

— Так вы артефактор? — обрадовался старик. — Вероятно, для учёбы материал собираете?

— Что-то вроде этого…

— Извините, я не представился. Владимир Иванович Хлебников, мастер-ювелир и скромный держатель сего заведения.

Вот это везение! Мало того что специалист, так и хозяин музея. Кладезь знаний.

— Александр Лукич Вознесенский, — ответил я, нарочно умолчав о титуле.

Вообще, такое было допустимо, а я не хотел смущать этого милейшего старика.

— Вознесенский… — прищурился он, что-то вспоминая. — Матушки родные. Ваша светлость! Вы же заведуете в императорской академии. И титул давеча из рук его императорского величества получили.

Да уж, теперь, похоже, либо не представляться лишь именем, либо уж не скрывать. Надо бы хоть газеты почитать, что там за слухи Баталов распространил. Всё же легенду нужно знать, чтобы поддерживать её…

— Это не так и важно. Мой визит неофициальный, — сделал я попытку сгладить ситуацию.

— Конечно, ваша светлость! — закивал Владимир Иванович. — Чаю, кофе иль покрепче что желаете? Тут ресторация поблизости весьма приличная. Могу послать за угощениями.

— Благодарю вас, но я здесь, чтобы утолить иной голод. Голод знаний, — перешёл я на язык, соответствующий этому месту.

Сработало. Хлебников тут же забыл о предложении, зашарил по стене рукой и включил свет. Затем подошёл к двери, запер её и обернулся ко мне:

— Я полностью в вашем распоряжении, ваша светлость.

— Александр Лукич, — поправил я. — Меня интересует соответствие драгоценных камней магическим аспектам.

— Фактически не все они являются драгоценными камнями, — наставительно уточнил старик. — Вообще не всё, что в колечки суют, есть драгоценности. Ну да это я ворчу, простите. Не терплю неточностей. Но постараюсь объяснить по-человечески, как внук постоянно говорит. Ты, мол, деда, заклёпочник. При чём тут инструмент этот вообще?

Продолжая рассуждать о сложности межвозрастной терминологии, он направился вглубь музея. Я последовал за ним, по пути рассматривая окружающее.

Несмотря на внешний вид здания и скромность площади, выставка была впечатляющая. Видно, что всё обустраивали с любовью к делу. К образцам руды прилагались описания, музейные витрины выгодно подсвечивались, а каменья сверкали, притягивая взгляд.

Но мой взгляд остановился на дальнем конце единственного зала. Там на высокой подставке лежал артефакт. Магический фон был таким сильным, что я на миг потерял нить повествования.

— Издавна Уральские горы были богаты на самоцветы и каменья всякие, — тоном сказителя говорил мастер. — Да и не только они. Щедра земля наша, от запада до востока, с севера на юг. Любой «земляк» вам это скажет. Раньше-то за честь было отправиться в экспедицию далёкую. Сейчас вот сидят по хоромам, да в Эфирах смотрят. Но разве ж это по-настоящему?

Я помотал головой, понимая, что от меня ждут ответа. Хлебников удовлетворённо кивнул и продолжил:

— Я вот этими руками половину всего того, что здесь есть, добыл. Уйдёшь, бывает, в поход, а там токмо медведи и рыси. Приходилось и со зверьём биться за место под солнцем. Времена… — мечтательно прикрыл глаза он.

Так он это тепло сказал, что и я невольно вспомнил наши походы с налётом романтики. Хотя мало приятного, когда на тебя случайно вылетает дикий зверь. И кто кого больше пугается, ещё вопрос.

— А знаете, кто лучший соратник там? — хитро улыбнулся Владимир Иванович. — Видящий.

— Видящий? — мне действительно стало интересно.

— Да-да. Сгинуло там народу немало, вот и бродят до сих пор. А призраки отлично зверя отгоняют, вот как. Так что всегда с нами ходил Видящий. Так оно дешевле было, да и магу всё приключение. Духи разное же рассказывали, порой и подсказывали где месторождение. Часто врали, конечно, зловредные они, жуть. Но иногда выходили на такие места, что не сыщешь годами.

Мы медленно продвигались, приближаясь к тому, что меня манило.

Я никак не мог разглядеть сам артефакт, тот лежал на плоскости, закрытый бортами витрины. Но фонило всё сильнее.

— Точно, вы же артефактор, — заметил мой жадный взгляд Хлебников. — Чуете, верно? Штуку эту на севере нашёл я, за полярным кругом. Поселение там когда-то было, возле старой шахты. Однажды все пропали бесследно. Никто так и не понял, что случилось там. Признаков нападения людей иль зверя не было, как и болезни какой. Будто взяли и ушли разом.

— Их искали? — спросил я больше из вежливости.

— Искали. Из столицы маг приезжал, пока мы там стояли. Ничего не нашёл и отбыл. А мы нашли.

— Людей? — удивился я.

— Да каких людей? Штуковину эту.

Мы, наконец, подошли вплотную к пьедесталу. Там было не то, что я предполагал увидеть. В моём воображении уже нарисовался образ медальона, сотворяющего врата, из легенды духа джинна.

Какой-то кособокий расплавленный кусок металла, но с вкраплениями драгоценных камней. Я принялся считать их.

Глава 6

— Пятнадцать.

— Что? — спросил я, разглядывая «штуковину».

— Вижу, что пытаетесь камни посчитать, — улыбнулся хозяин музея. — Нетрудно догадаться, в чём ваш интерес. Вы здесь, вы артефактор, вы заинтересовались главным экспонатом. Да и сами сказали, за какими данными пожаловали.

Я улыбнулся в ответ. Всегда приятно иметь дело с умными и проницательными людьми. Впрочем, интерес свой я и не скрывал, он был прав. А вот получить консультацию у специалиста, а Хлебников явно им и был, я хотел.

— Так что не тратьте время, пятнадцать камней в этой штуке. Подозреваю, что было их изначально девятнадцать.

— Девятнадцать? — нахмурился я.

— Да, пытались понять, что за находка долго. Сначала академики забрали, а там и служивые исследовали, вдруг опасный артефакт. Ну и вернули мне потом, толком ничего не обнаружив. Я тоже вдоль и поперёк изучил. Девятнадцать там камней было.

Тут и гением быть не нужно, чтобы понять какой последний. Соответствующий дару Ходящего. Вот только эта магия вроде как не входила в число известных и обычных. Я уже вообще не был уверен, что связано это было с тем, что я стал универсалом. Скорее с выбором.

— Да, — покивал Владимир Иванович. — Получается, что ещё какой-то аспект есть. Ну или был, штука древняя.

— Насколько?

— Ну… — призадумался он, подняв глаза к потолку. — Тысячу лет ей должно быть, а то и две. Сложность в том, что подверглась изначальная вещь разрушительному воздействию, так что определить точный возраст очень сложно. Да и магический фон до сих пор сильный,