Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

Нужно было думать, как свалить, и желательно с выгодой для себя.

И варианты у Ефима были. Как ни крути, а после всех тех конфликтов, что опустошили регион после Падения, банд вокруг было видимо-невидимо. Выжившие солдаты, дезертиры, разорившиеся крестьяне — все они сбивались в стаи и промышляли грабежом.

И такой был прикол: эти банды, несмотря на свою дикость, умудрялись между собой договариваться. У них существовал свой негласный кодекс. Они поделили зоны влияния и редко пересекались. Занимались своими тёмными делами, не мешая соседям.

Если раньше Ефим торговал мелочёвкой, то теперь можно было сливать всё по полной. Провернуть последнюю большую сделку и смыться в лес, к бандитам.

Там жизнь, конечно, не сахар, но, по крайней мере, есть шанс выжить. А не быть зарезанным сумасшедшим аристократом или съеденным тварями из-под земли.

У Ефима было что продать. И эти сведения стоили гораздо дороже пары медяков.

Он помнил рассказы своего отца, который служил здесь при деде нынешнего графа. Тот как-то обмолвился, что в старину здесь существовал потайной ход. Сугубо практический, на случай осады или пожара. Он вёл не в саму усадьбу, а в сарай возле неё. Сейчас на месте того сарая осталась только яма от погреба да колючие кусты.

Ефим сегодня утром, пока граф дрался с воздухом, специально сходил в то место. И да, среди кустов он действительно нашёл заваленный камнями проход. Пара хороших ударов кувалдой — и он будет открыт.

Ефим решил: доработает сегодня свою смену, вечером под каким-нибудь предлогом сбегает в лес и расскажет кому надо об этом ходе. Они смогут тайком проникнуть прямо к стенам усадьбы. И сделать то, что нужно.

Ефим закончил подметать, прислонил веник к стене и вытер пот со лба. Он посмотрел на пустой, пыльный зал с его потёртыми стенами и потускневшими канделябрами.

Когда-то здесь кипела жизнь, звучала музыка, звенели бокалы. Теперь — тишина и запустение. И сумасшедший хозяин, бегающий с мечом по коридорам.

Нет, он всё правильно решил. Этому дому хана. А умный человек всегда должен чувствовать, когда корабль начинает тонуть, и вовремя перебираться на другой. Пусть даже этот другой — хилая лодчонка в компании головорезов. По крайней мере, там есть шанс. А здесь — только безумие и медленная смерть.

Он вышел из зала, захватив веник и пообещав себе, что он в последний раз подметает эти проклятые полы. Сегодняшняя ночь станет для усадьбы Шахтинских последней.

А для него, Ефима — первой ночью новой, пусть и не самой праведной, жизни.

* * *

Я стоял в подвале имения, и единственным источником света был чадящий факел, зажатый в скобе на стене. Хоть в доме кое-где и было электричество благодаря какому-то унылому генератору в амбаре — сюда, в подпол, нихрена не провели. Видимо, экономили.

Я вот уже второй час методично, с упорством маньяка, ковырял стену старым тупым кинжалом. Уже плечо ныло, и глаза от дыма факела слезились, но я продолжал.

Наконец, лезвие со скрежетом провалилось в щель глубже обычного. Я нажал, поддел. Посыпалась пыль и мелкие камешки. Ещё немного работы, и я выковырял из стены здоровенный булыжник.

За ним зияла искусно сделанная полость. Я запустил руку внутрь и на ощупь нашёл небольшой кожаный мешочек. Отсыревший, но целый.

Развязал шнурок и высыпал содержимое на ладонь. Несколько потускневших медных монет и горсть разноцветных камушков. Неогранённых, само собой, но в них чуть заметно пульсировала мана.

— Отлично, — довольно пробормотал я сам себе и пересыпал сокровища в карман. — Казна пополнена.

Я перешёл к следующей точке, где с утра поставил мелом аккуратный крестик. Здесь я тоже принялся ковыряться, но удача оказалась не такой щедрой.

Очередной схрон оказался пустым. Ну, почти пустым.

Внутри лежал один-единственный, ничем не примечательный камень маны, несколько старых столовых приборов и пожелтевший, истлевший по краям клочок бумаги.

Я развернул его. Там были каракули, цифры, буквы. Кто-то явно пытался вскрыть какой-то кодовый замок, методично перебирая комбинации. Он зачёркивал не подошедшие, обводил возможные.

Интересно. На всякий случай я забрал бумажку. Мало ли.

Третий тайник оказался самым интересным, но и самым трудоёмким. Он находился не в стене, а под полом одного из полуразрушенных служебных строений во дворе.

Мне пришлось раздобыть лопату и полчаса копаться в земле, пока железо не стукнулось обо что-то твёрдое.

Я откопал проржавевший металлический футляр. Внутри, завёрнутые в тряпицу, лежали очень-очень мелкие камни магии. Но зато! В одном из них, самом крупном, я отчётливо ощутил аспект огня.

— А вот это неплохо, — прикинул я, вращая камень в пальцах. — Очень даже неплохо.

Весь этот день я и занимался тем, что ходил и ощупывал стены. Со стороны это выглядело как очередной бзик сумасшедшего аристократа. Но только со стороны.

Слуги в этом доме не воруют, все такие честные? Ага, конечно. Щас.

Просто в этом мире за воровство у господина запросто могли повесить на ближайшем суку без лишних разговоров. Или руку по плечо рубануть, если хозяин добрый.

Поэтому никто не будет носить украденное с собой. Украл — и быстро спрятал. В вазу, за подкладку картины, за плинтусом. А затем, под покровом ночи, отнёс в потайное место. Чтобы потом, при случае, вынести за пределы усадьбы и продать.

И я нашёл не все тайники. Только те, где были спрятаны камни. Потому что чувствовал именно их.

Пока слухи о моём «безумии» расходились по округе, я создал и настроил небольшой артефакт-поисковик. Примитивный резонатор, собранный из обломков медной чаши, пары кристаллов и заряженный моей маной.

Резонатор слабо вибрировал в руке, когда в радиусе нескольких метров находились магические минералы. Вот с этим детектором я прошёлся по дому и территории, ставя метки в местах «подёргиваний».

И вот так я нашёл немного камней. Небогато, но для начала сойдёт.

Чем я ещё занимался, пока не спустился в подвал? Ну, ходил, кричал что-то невнятное или исполнял другие глупости. Это уже было чистое баловство, театр для зрителей.

Мне было проще, чтобы все ненадёжные, трусливые или слишком умные слуги свалили сами, испугавшись сумасшедшего барина.

Я мог бы и один тут остаться, в принципе. Или новых, верных людей набрать. Своего рода естественный отбор.

То, что я мечом махал, это тоже было не просто так. Да, слуги смотрели на это округлившимися глазами. Но это