Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов

Сергей хмыкнул.

– Вот это ты подробно все описал, я даже заслушался. Умеешь. Вроде и все рассказал и ничего не сказал. Учат вас этому в министерстве что ли? Где Чекра?

Глемас на секунду замялся – говорить о личном с посторонними у гронцев не принято, все могут знать только члены семьи – и также коротко ответил:

– Она со мной.

– Здесь, на Цессии?!

Глемас кивнул.

– Значит, все серьезно? Познакомил с родителями? И как они?

Серые глаза гронца потеплели, на лице появилась неловкая улыбка.

– Все хорошо, Сергей. Действительно, все серьезно.

– Я рад! – Кротов искренне радовался за друга. – А как Снежа? Она где?

– Снежа учится в Академии на Тарантосе, – голос Гронберга стал грустным. – Ты же знаешь, в нашей семейке если кто что решил, то его не свернуть. Но хватит, обо мне еще поговорим. Сейчас меня интересует твоя жизнь, начиная с отлета с Барраха. Ты рассказывай, а я, если чего-то не пойму переспрошу.

– Что не так в моей жизни? У МРОБ опять паранойя?

Глемас не собирался отвечать на такие вопросы.

– Рассказывай, – сухо повторил он. – Это для твоей же безопасности. Ты знаешь, в таких случаях лучше паранойя. Дело в том, что Цессия – это совсем другой мир и здесь совсем другие опасности, не такие, к каким ты привык на войне.

– Ладно-ладно, не ворчи. Сейчас все, что вспомню, расскажу.

Кротов выложил все, что произошло с ним за время, прошедшее после расставания на Баррахе.

– Как видишь, ничего серьезного, кроме нападения гираны, со мной не случилось. Ну а с этой тварью как-то так получилось, что выкрутился.

– Я же говорю, что ты ничего не знаешь про столицу. Так вот, принц Гигрей Стванс – это намного страшней гираны. Я не буду тебе рассказывать обо всем, что происходит на этой прекрасной планете, скажу лишь, что здесь идут невидимые войны, похлеще, чем в космосе. На Цессии нет простых людей в том смысле, как мы с тобой это понимаем. Весь обслуживающий персонал не местный – это люди с других планет и по окончании контракта они обязаны покинуть Цессию. Все постоянные жители – или знать, или чиновники самого высокого ранга.

– Почему я про это не знаю? – Сергей искренне удивился. – Нигде ни встречал такой информации.

– И не встретишь. Она не засекречена, но её как бы нет. Никто не будет рассказывать об этом: нельзя портить имидж самой счастливой планеты Цивилизованных Миров.

– Ну, а мне ты зачем рассказал? Я же вообще инопланетник – мне тем более не надо про это знать.

– Вот именно потому и рассказываю, чтобы ты понял, что ты теперь не посторонний и ты очень важен для Империи.

– Может и важен, но где-нибудь там, в космосе. Здесь большого интереса к себе я не увидел.

– Я же говорю, это столица, она живет своей жизнью и у неё свои герои и приоритеты. Но главным даже в этом безумном мегаполисе является Император, а он, как это ни странно, по-настоящему печется о делах Империи, а не только Цессии. Ты приглашен на прием, будь уверен, Император будет знать о тебе все! К нему нельзя попасть случайному человеку, если ты приглашен, значит, ты уже попал в список фигур, разыгрываемых в очередной партии. То есть ты выходишь на самый верх и через тебя можно приблизиться к Императору и решать свои дела. Так что схватка за влияние на тебя уже началась. Поэтому я здесь, слишком ты не опытен в дворцовых делах, а это не та война, где все можно решить силой.

– Черт! А я думал, постою в строю, послушаю речь, но, может, наградят чем-то и обратно в космос.

– Со стороны оно примерно так все и будет. Теперь ты предупрежден и будь всегда наготове: для любой из сторон, если она увидит, что ты склонился на другую, лучше, когда тебя нет, ты не существуешь.

– Так что, гирана не случайна?

– Быстро до тебя доходит. Девяносто девять процентов, что это спланированная акция. Для всего мира гираны вымерли, но в секретных лабораториях военного ведомства на островах они есть. Так что думай сам. Не ясно одно, хотели тебя убить или только проверить. Мы склоняемся ко второй версии: все уже наслышаны о тебе и, видимо, решили проверить, справедливы ли эти слухи.

– Кто это «мы»? Ты тоже примкнул к какой-то стороне?

– Нет, конечно, мы – МРОБ – остаемся над схваткой, мы профессионалы. Если еще и ведомства вроде нашего или Хозяйственного Управления втянутся в эту игру, я не дам за существование Империи даже рваного носка, тем более перед лицом нынешней угрозы.

– Хорошо. Я все понял. Тогда расскажи мне сначала о Геле, в смысле, о принцессе Гелии, – поправился Сергей. – А потом об этом принце, с которым я схватился вчера.

– Правильно. Надо знать с кем связался. Но я бы сначала спросил о Ствансе, а потом о Гелии. Хорошо, слушай. Самое основное, что тебе следует знать: принц Гигрей Стванс – сын одного из самых влиятельных политиков Империи. Кроме этого, он баснословно богат. И еще одно тебе на заметку – он владелец небезызвестной фирмы «Навигационные Системы», помнишь бронезмейку в атаке?

И Глемас рассказал биографию Гигрея.

Сергей очень хорошо помнил эту эмблему и совсем недавно – в драке с охранниками Стванса – вспоминал про неё. Из рассказа гронца Кротов понял, что принц – это, действительно, будет геморрой. Отец боготворит своего единственного сынка, и тот пользуется этим вовсю. Министерству известны темные случаи из жизни молодого повесы, вплоть до убийства, но доказательств нет. Влияние папаши огромно, даже МРОБ не рискует копать под него.

– Сенер Драйзер, отец Гигрея, в последнее время одержим идеей породниться с домом Императора, он желает видеть своих внуков настоящими принцами, поскольку и сам он, и его сын не наследные родственники, а назначенные – есть такая категории в Императорском табели о рангах, – Гронберг сделал паузу. – Теперь догадайся, на ком он остановил свой выбор?

– Что тут непонятного, – проворчал Сергей, он очень хорошо помнил взгляды Стванса, когда Гела целовала его. – Они обхаживают Гелию.

– Правильно, – улыбнулся Глемас. – И, как обычно, ты, кроме всего прочего, о чем я уже сказал, еще и в этом случае перешел дорогу замыслам влиятельнейших лиц. У тебя просто талант.

– Кстати, она, можно сказать, меня сама выбрала. Ты знаешь, что еще утром