Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

деревенской жизни. Среди них была девушка с круглым, не то чтобы изящным лицом. Похоже, эти люди долго шли под палящим солнцем и теперь искали воды и отдыха в тенистой прохладе. Однако, завидев привязанного к дереву осла, который бил копытом и без всякой причины дико ревел, и нечёсаного дурачка с размалёванными щеками, подходить не спешили.

В женском обществе Вэй Усянь всегда проявлял учтивость, вот и сейчас он собрал вещи и отправился снова бодаться с проклятым животным. Сочтя их компанию безобидной, путники наконец-то подошли. Все они раскраснелись и взмокли от жары; кто-то обмахивался веером, а кто-то черпал воду. Девушка села у колодца и приветливо улыбнулась Вэй Усяню, будто догадалась, что он намеренно уступил им место.

Один из путников держал в руке компас. Посмотрев вдаль, он озадаченно склонил голову:

– Мы почти у подножия горы Дафань, так почему стрелка не двигается?

Насечки и стрелка компаса выглядели странно, а значит, то была явно непростая вещица. Этот прибор не указывал ни на север, ни на юг, ни на восток и ни на запад – он вёл к тёмным тварям и оттого назывался компасом тьмы. Вэй Усянь сразу же сообразил, что перед ним бедный клан совершенствующихся. Помимо избранных, состоятельных кланов, существовали и такие: худородные, закрытые и предпочитающие уединение. Возможно, они покинули свою деревню в поисках клана-покровителя или ради Ночной охоты.

Мужчина средних лет – вероятно, их глава – подозвал остальных утолить жажду.

– Компас сломался? Ничего, потом дам тебе новый. До горы Дафань меньше десяти ли, так что не время отдыхать. Путь, конечно, был нелёгким, но, если расслабимся и отстанем, нас мигом опередят – тогда все усилия псу под хвост.

И правда: Ночная охота. Именитые кланы тяготели ко всему возвышенному, потому путешествия по миру и изгнание тёмных тварей они изящно называли охотой. А поскольку нечисть чаще появлялась ночью, стали добавлять слово «ночная».

Из бесчисленного множества кланов лишь единицам удавалось снискать истинную славу. Клан средней руки, который не опирался на заслуги выдающихся предков, но хотел прославиться и занять почётное место в мире совершенствующихся, должен был как-то проявить себя. Только если удавалось усмирить свирепую тварь или кровожадное существо, с таким кланом начинали считаться.

На охоте мало кто мог сравниться с Вэй Усянем. По пути он мимоходом разворошил несколько могил, но обнаружил всякую призрачную мелочь. Если ему кто и нужен, так это послушный воин, который исполнит любой приказ. Потому-то Вэй Усянь решил отправиться на гору Дафань – попытать удачу. Как только попадётся годное «оружие», останется лишь поймать его и найти подходящее применение.

Отдохнув, путники собрались выдвигаться. Прежде чем уйти, круглолицая девушка достала из корзинки мелкое недозрелое яблочко и предложила Вэй Усяню:

– Это тебе.

Но только он, широко улыбаясь, протянул руку, осёл встрепенулся, оскалил зубы и в следующий миг откусил добрую половину угощения. Вэй Усянь едва успел выхватить то, что осталось.

Говорят, удача вдохновляет. Глядя, как животина пускает слюни на вторую половину, Вэй Усянь кое-что придумал. Он взял длинную палку, привязал к ней рыболовную нить и подвесил яблоко перед мордой осла. Почуяв совсем рядом соблазнительный запах, тот помчался вперёд – только бы достать приманку, что болтается перед самым носом. Вэй Усянь даже подивился: скакун-то мог быть резвым, когда хотел!

К горе они прибыли ещё до наступления темноты. Добравшись туда, Вэй Усянь понял, что никакая она не рисовая[8]: гора получила имя Дафань потому, что издалека походила на упитанного добродушного Будду. Даже городок у подножия носил вполне уместное название – Фоцзяо, или Стопы Будды.

Вэй Усянь не ожидал увидеть там столько совершенствующихся – и все в клановых одеждах разных цветов, прямо глаза разбегаются! У многих на лицах почему-то читалось беспокойство, и никто даже не думал глумиться над несуразным видом Вэй Усяня.

Посреди главной улицы собралась толпа, которая что-то очень серьёзно обсуждала. Судя по всему, мнения разнились: Вэй Усянь даже издалека слышал громкие голоса.

Поначалу все ещё сдерживались, но мало-помалу беседа перетекала в ожесточённый спор.

– …Думаю, нет здесь никакой пожирающей души нечисти! Компасы-то ничего не показывают!

– Если нет – как эти семеро умудрились души потерять? Не мог же их разом сразить один и тот же недуг? Вашему покорному слуге ещё не доводилось слышать о такой странной болезни!

– Если компас тьмы не работает, означает ли это, что в округе и впрямь ничего нет? Ведь он задаёт направление лишь приблизительно. Слепо доверять ему не стоит: вполне возможно, что-то сбивает показания стрелки.

– А вспомни-ка, кто изобрёл компас тьмы! Я ещё ни разу не слыхал, чтобы его изобретения можно было сбить с толку!

– Что это за тон и к чему ты клонишь?! Я прекрасно знаю: компас тьмы – дело рук Вэй Ина. Но кто сказал, что все его творения безупречны? Неужели теперь и усомниться нельзя?

– Сомневаться я не запрещал и уж тем более не утверждал, что его творения безупречны. К чему эти нападки, почтеннейший?

Спор перетёк в другое русло. Ухмыляясь, Вэй Усянь проехал мимо толпы. Он никак не ожидал, что после стольких лет его имя ещё звучало в жарких словесных баталиях. Как говорится, где Вэй Усянь, там и раздор. Если бы проводили опрос, чья слава в мире совершенствующихся не увядает дольше всего, он бы наверняка победил.

По правде говоря, тот спорщик не ошибся: нынешний компас тьмы всего лишь опытный образец, точность его оставляла желать лучшего. Вэй Усянь как раз занимался усовершенствованием, когда его «логово» уничтожили, и с тех пор всем приходилось довольствоваться недоработанным прибором.

Что до местной твари, то слабая нечисть вроде ходячих мертвецов питалась кровью, плотью и костями, а вот поглощать и переваривать души могли только демоны или сильные существа с утончёнными вкусами. Здесь же, на этой горе, поглотили сразу семь душ – неудивительно, что сюда хлынул целый поток совершенствующихся. А раз добыча оказалась им не по зубам, то и компасы тьмы неизбежно допускали ошибки.

Вэй Усянь натянул поводья, затем спрыгнул со спины осла и поднёс ему яблоко, которое всю дорогу так и болталось перед его серой мордой.

– Один укус. Всего один… Эй, ты что, и руку мне решил оттяпать?!

Вэй Усянь надкусил яблоко с другого бока и отдал остатки животине. Пока он задавался вопросом, как можно докатиться до того, чтобы делить еду с ослом, кто-то неожиданно толкнул его в спину. Вэй Усянь обернулся и увидел девушку. Казалось, она даже не заметила, что врезалась в человека.