Земля: Выживание. Том V - Михаил Ран

— Я… стараюсь… — мысленно прохрипел ей в ответ, чувствуя, как реальность, и подвал института, начинает передо мной меркнуть.

Слабый свет от спиртовки, пыльные стеллажи с пожелтевшими формулярами, застывшие фигуры Артема и Алисы где-то на периферии — всё это подернулось дымкой и исчезло. Пространство и время схлопнулись, выталкивая моё сознание туда, где не существовало реальной плоти, а имелась лишь голая суть.

Мир изменился.

Теперь я стоял, если это можно было назвать «стоять», в бесконечном пространстве, залитом ровным, холодным фиолетовым сиянием. Под ногами расстилалась поверхность, похожая на черное зеркало, по которой при каждом моем движении расходились золотистые круги, похожие на круги на воде.

Первая мысль была о том, что это снова мое пространство. Вот только оно чем-то отличалось от привычного вида. Очень может быть, что оно появилось в результате общей синергии.

Здесь, в этом безмолвии, разгорался бушующий шторм, который беззвучно переходил из одного конца в другой. Мой разум совсем на него не реагировал, но вот ощущать — ощущал.

Прямо перед глазами, уходя бесконечно вверх, возвышалась плотная стена. Она не была каменной или бетонной. Она целиком состояла из переплетенных нитей чистой энергии, застывших в хаотичном, непроницаемом узоре.

Вот только странно, во время моей инициации я ничего такого не помню. Как и вообще самого процесса… А тут это походило на какой-то барьер, так сказать предел, отделяющий человека от псионика. Внутри мелькнула мысль, что данный защитный механизм принадлежал Изнанке. И был он сформирован для того, чтобы не пускать слабых к потенциальному источнику силы.

У подножия этой Стены, прямо напротив, я увидел их.

Алиса и Артем выглядели здесь непривычно. Если не приглядываться, то вполне себе взрослые фигуры. А вот если сосредоточиться, то внутри этих оболочек виднелись дети. И одновременно с этим, внутри груди каждого из них, были маленькие, дрожащие огоньки.

Их призрачные воплощения казались несовершенными, почти прозрачными по сравнению с величественным колоссом стены. Артем, стиснув зубы и подавшись вперед всем телом, пытался пробиться сквозь переплетения нитей голыми руками. Каждый раз, когда его пальцы касались барьера, его отбрасывало назад ослепительными вспышками разрядов.

Алиса сидела рядом, закрыв лицо руками, и я чувствовал, как её охватывал первобытный, леденящий ужас происходящего. Для неё этот барьер был не просто преградой, а живым монстром, который готовился поглотить её сущность.

— Артем! Алиса! — я попытался крикнуть, но мой голос не мог покрыть разделяющее нас расстояние и преодолеть преграду.

Они не слышали. Они были заперты в собственном сражении за право существовать в новом мире.

— Ты не сможешь сделать это за них, Александр.

Я резко обернулся на такой знакомый голос, чувствуя, как по призрачному загривку пробежал холодок. Рядом со мной, словно соткавшись из самого сияния, стояла фигура.

Моё собственное отражение, но лишенное всякой человеческой мягкости. Как уже успел его окрестить в собственных мыслях: «зеркальное отражение моего аспекта».

Та самая неизвестная и неизведанная, расчетливая часть моей силы, которая пробуждалась лишь в экстренных ситуациях. Рядом с ним, приняв облик статной, величественной женщины с сияющими волосами цвета звездной пыли, и глазами, полными древней тоски, стояла Вейла.

— Снова ты. — посмотрел на существо. — Им больно. Им страшно. Они не справятся сами, стена слишком плотная. Я должен помочь. Я их брат.

Сделав несколько шагов в сторону преграды, ощущал, как во мне закипают частички энергии. Мои полупрозрачные, призрачные руки, начали переливаться разными оттенками пламени. От насыщенного, багрового цвета, до черного, похожего на едкую смоль.

Всё, что сейчас хотел сделать, так это ударить по барьеру, разрушить эту гребанную преграду, просто снести её к чертям, чтобы они прошли по чистой дороге.

— Остановись. Ты сделаешь только хуже. — существо преградило мне путь, положив ладони прямо на мои плечи. Его касания были ледяными, как если бы сама бездна вытягивала из меня все тепло. — Если ты сейчас разрушишь стену, именно твои действия создадут энергетических калек. Они должны сами прожечь путь, выковать свою собственную, уникальную структуру. Только через это преодоление они обретут истинную форму. — покачало головой мое отражение. — То, что даровано из жалости, не имеет ценности в мире сильных. Оно рассыплется при первом же серьезном столкновении.

— Это мои брат и сестра! — не смог сдержать эмоций, и сорвался на крик. От такого выброса, черное зеркало под моими ногами пошло паутиной трещин, пуская глубокие борозды во все стороны. — Мне плевать на философию выживания, мне плевать на ваши ценности! Я хочу, чтобы они жили! Если в моих силах облегчить их ношу, то почему я не могу этого сделать? Что за берд!

Я рванулся вперед, игнорируя любое предупреждение. Моя энергия хлынула потоком, мощным импульсом, ударяя в переплетения нитей стены.

Барьер под натиском задрожал, нити сначала тянулись в противоположную сторону, но спустя пару мгновений принялись рваться издавая противный звук, напоминающий разрываемую ткань, обнажая за собой ослепительный, невыносимый свет по ту, обратную сторону.

В этот момент Алиса подняла голову от собственных ног. Было заметно, как её глаза неестественно расширились. В этот миг, сквозь пробитую мною брешь, наши глаза встретились.

Она увидела всё. И меня, окутанного багровым туманом, и величественную, пугающую Вейлу, и моё холодное зеркало, стоящее за спиной.

— Саша?.. — прошептала она тоненьким голоском, от чего тот, эхом, разошелся в моем собственном сознании, полном боли.

Но прежде чем я успел сделать еще шаг к ним, на встречу, меня сзади сильно обвили чьи-то руки. Невесомо теплые, такие, от которых веет чем-то родным. Это была Вейла. Одновременно с ней, прямо передо мной материализовалось само существо.

— Хватит, Алекс. — мягко прошелестели губы рядом с моим лицом. И несмотря на тот факт, что она говорила тихо, невесомо, её голос заставил пространство вокруг нас пойти рябью. — Посмотри на Артема. Посмотри на Алису… Смотри внимательно!

Я замер на месте делая тяжелые, глубокие вдохи.

Артем, увидев брешь, которую я пробил, не бросился в неё что было сил. Напротив, он отступил на пару шагов назад. Его дрожащее, призрачное лицо исказилось от какой-то горькой, почти яростной решимости.

Все было ясно. Прагматичный, но при этом гордый брат, он не хотел моей подачки. В его глазах я увидел то, что так часто видел в самом себе, особенно в первые дни после того, как повезло очнуться в обломках старого мира.

Нежелание быть обузой.

Желание выжить.

Желание обладать силой.

— Он прав. — холодно произнесло существо, которое ещё чуть-чуть, и походу тоже поселится в моем разуме. —