Злодейка и князь, который ее убил - Юлия Андреевна Архарова

Впрочем, оставалась еще одна проблема. Говорить я не могла. Сделала знак рукой Фань По – изобразила, как будто что-то пишу.

Честно говоря, уверенности, что умею писать и читать, у меня до сих пор не было. Что ж, самое время проверить.

– Сейчас все будет, госпожа Тяньлин.

Вскоре Фань По поставила на низкий столик передо мной поднос с белоснежным песком и положила палочку на подставке.

Я неловко взяла палочку, прикрыла глаза… Когда вновь посмотрела на песок, там виднелись немного кривоватые, но вполне читаемые иероглифы: «Что с тем человеком?»

Что ж, я хотя бы грамотная.

– Когда я увозил вас, еще кипела схватка. Не беспокойтесь, молодая госпожа. Он был сильным воином, но против лучших людей вашего отца у него нет шанса.

– Был, – беззвучно по-русски произнесла я. И сама не знала, к чему относилось это слово. Я мысленно хоронила У Мина или надеялась, что он сумел расправиться со стражниками регента и сбежать.

«Сразу сообщи, когда будут новости», – вывела я на песке.

Когда десятник ушел, наставница пододвинула ко мне овальное бронзовое зеркало. Его отполированная до блеска поверхность отражала лицо, которое я едва узнавала.

– Взгляните, госпожа Тяньлин. Несмотря на произошедшее, вы выглядите безупречно, – прошептала Фань По, поправляя мою шпильку.

Из зеркала на меня смотрела идеальная кукла: искусный макияж скрывал бледность, нежно-алые лепестки губ отвлекали внимание от затуманенных глаз. Ничего не напоминало, что недавно эта девушка пережила нападение и спасалась бегством через лесную чащу. Только шелковый шарф, туго обхватывающий шею, выдавал правду. Впрочем, он гармонировал с ханьфу. Если не знать, можно подумать, что это часть образа.

Я дотронулась до тончайшего шелка на шее. Шарф, как и ханьфу, был красный. Но более темного оттенка – густого, багряного. Как вино. Или кровь на клинке после казни. Пальцы дрогнули.

– Вам очень идет этот шарф. Уверена, после сегодняшнего вечера подобный аксессуар войдет в моду.

«Если местным дамам придется скрывать следы удушения, то возможно», – пронеслось в голове.

Я перевела взгляд на руку с аккуратно подпиленными ногтями. Царапины от веток, если не приглядываться, почти незаметны. Медленно провела пальцем по изящной вышивке фениксов на ханьфу.

Шпилька в волосах тоже оказалась знакомая – та самая, которая пережила нападение, которую я еще совсем недавно сжимала у собственного горла. Символично, однако.

– Повезло, что я взяла с собой запасной наряд, – заметив мой жест, произнесла Фань По.

– Повезло, – повторила я одними губами, а потом они сами собой растянулись в безумную улыбку… и я беззвучно захохотала.

Я пыталась изменить последовательность событий. Сделать иной выбор, нежели прежняя Шэнь Тяньлин. Но приблизить к себе другую служанку не получилось. И на банкет мне все равно придется пойти в ханьфу, расшитом императорскими фениксами.

Горло свело спазмом, и я надсадно закашляла. Фань По подала мне чашу с водой. Холодная жидкость сняла спазм. Тут же вспыхнуло воспоминание, как я так же пила воду из фляги У Мина, и на глаза навернулись слезы. Я моргнула, прогоняя непрошеные слезинки. Сейчас не время для слабости. Позже. Тем более пока теплилась надежда, что мой спаситель жив…

* * *

В покои вошел регент и на несколько минут замер, окидывая меня придирчивым взглядом.

Я осторожно кивнула ему. Коснулась шарфа, давая понять, что сейчас не могу говорить и потому не приветствую отца должным образом. Знать бы еще, как обычно Тяньлин приветствовала своего родителя!

В горле замерли слова. Очень хотелось попросить отвезти меня домой. Сказать, что сегодня не смогу пойти на банкет. Что мне нужно время прийти в себя…

– Дочь моя, – мягко проговорил Шэнь Лун, – никто не должен заметить твою слабость.

Ну конечно. Моя слабость – это слабость регента. Этого он допустить не мог.

Если я не смогу сдержаться и забьюсь в истерике, то стану никчемной и ненужной. А никчемные вещи ломают, ненужные – выбрасывают. Вряд ли отеческая любовь Шэнь Луна распространится на слабую дочь. Очень быстро я стану разменной монетой в политической игре, и меня спишут со счетов.

Никто не должен заметить мою слабость. В первую очередь регент не должен заметить.

– Да, – беззвучно произнесла я, но Шэнь Лун прочитал ответ по губам.

– Лин-эр, жаль, что голос покинул тебя, – нахмурился он, – но это добавляет драматичности в твой образ. Покажет им всем, что мою дочь не сломить. Что будущую императрицу не испугать. Это твой первый выход в свет, и некоторые очень хотели, чтобы тебя сегодня здесь не было.

Я бы тоже очень хотела оказаться в другом месте, но кого интересует мое мнение.

Когда поднялась с кресла, то меня немного повело в сторону, и я чуть не упала. Тут же Фань По осторожно поддержала меня под руку.

Нога! Я совсем забыла про ногу!

– Она сможет идти? – спросил Шэнь Лун у лекаря, который почтительно замер в углу.

– Учитывая травмы, молодой госпоже предписан покой…

Регент бросил на лекаря взгляд, и старик тут же сбился и замолчал, а потом быстро сказал:

– Я заблокировал болевой синдром. Но это временное решение. За него потом придется расплачиваться. Госпожа Тяньлин, старайтесь меньше ходить и не нагружать ногу.

– Когда боль вернется? – деловито уточнил Шэнь Лун.

– Утром… – не очень уверенно отозвался лекарь Ван.

Идти я действительно могла, но моя походка оказалась далека от грациозности. Я слегка прихрамывала и опиралась на руку регента. Путь выдался неблизким. Загородное поместье поражало размерами, оно раскинулось среди искусственных озер и цветущих садов. В вечернем воздухе витал сладковатый аромат жасмина, доносилась пьянящая мелодия флейты. Отбрасывали причудливые тени бумажные фонарики. Кружились, медленно оседая, редкие цветочные лепестки.

Сказочно красиво.

В иной момент я бы замерла, наслаждаясь дивным зрелищем. Была бы невероятно счастлива, что смогла увидеть его воочию. Сейчас же многое бы отдала, чтобы это оказалось лишь сном. Мечтала сбежать, но твердая рука регента вела меня вперед.

С каждым шагом нога болела все сильнее, но я старалась не хромать. В голове звенели слова: «никто не должен заметить твоей слабости».

– Ты – будущая императрица. Помни об этом, – словно уловив мои мысли, тихо сказал регент.

Забудешь тут. Как же.

Банкетная зона раскинулась среди ажурных беседок. На площадке в центре под звуки флейты кружились танцовщицы в легких ханьфу. Их широкие рукава взлетали, как крылья.

Мы остановились на границе света и тени. Гости, увлеченные выступлением, пока не замечали нас. Регент шепотом называл имена некоторых собравшихся на вечерний банкет людей: министров, князей, военачальников… Настоящая Тяньлин, вероятно, давно и очень хорошо знала, кто все эти фигуры, а мне оставалось только