Космическая сага: Сон звездного наследника - Максим Шаравин

современных картах. Нет и в моих архивах. Запускаю расчёт с учётом движения галактики и звёздных систем… Варп-маяк не обнаружен. Будем прыгать по рассчитанным координатам?

Я сжал кулаки. Отец не мог ошибиться. Если он указал эти цифры — значит, они ведут к чему-то невероятно важному. К тому, без чего мне не обойтись.

— Да. Сначала туда. Он пишет, что лететь туда нужно в первую очередь.

— Тогда идём на прорыв! — произнёс Яр.

Истребитель рванулся вверх с такой силой, что пейзаж в лобовом экране смазался в вихрь белых и серых полос. Штурмовой бронекостюм мягко сжал плечи и спину, компенсируя перегрузку — я даже не ощутил дискомфорта, лишь гул в костях да лёгкое покалывание в пальцах. Пещера осталась позади — один миг, и мы уже в небе, рассекаем облака, оставляя за собой шлейф ледяного пара, будто след раненого зверя.

На экране радара две точки стремительно росли — красные, злые, неотвратимые.

— Перехват на низкой орбите, — сухо сообщил Яр. — Два лёгких истребителя. Нас атакуют.

Первые залпы ударили по нашим щитам — короткие вспышки, словно молнии в тумане. Я стиснул подлокотники кресла пилота, чувствуя, как вибрирует корпус.

— Держись, — прошептал Яр.

Истребитель резко ушёл в сторону, затем — вниз, затем — вверх, выписывая безумную спираль.

Яр заложил такой крутой вираж, что звёзды на мгновение перевернулись. Мы оказались настолько близко к вражескому кораблю, что промахнуться было невозможно. Очередь из плазменных орудий прошила его нос, уничтожив энергетические щиты и пробив насквозь корпус лёгкого истребителя. Сначала — вспышка, потом — взрыв, разметавший обломки. Мы пронеслись сквозь облако искр, не сбавляя скорости.

Второй истребитель пиратов резко сменил курс, уходя от нас на максимальной скорости. Яр тут же направил корабль вверх, к орбите.

— Не стоит за ним гоняться, — сказал он. — Он быстрее, но не умнее.

Радар показал два массивных силуэта — фрегаты. Они быстро разворачивались, пытаясь взять нас в клещи.

— Щиты на максимум, — скомандовал я.

— Уже, — отозвался Яр. — Идём за тем, что слева. Задние щиты у них слабее.

Мы нырнули под корпус фрегата, словно рыба под брюхо кита, и, заложив крутой вираж, пристроились сзади.

Залп. Второй. Третий. Щиты фрегата замерцали и пропали, снесённые нашим огнём. Орудия ударили по корпусу — сначала пробоины, потом пламя, потом трещина, расползающаяся, как паутина.

Фрегат вспыхнул — не просто взрыв, а целая симфония огня: сначала оранжевые всполохи, затем багровые клубы, затем чёрный дым, пожирающий остатки металла. Он начал разваливаться — медленно, почти торжественно, будто падал древний колосс.

Но второй фрегат не дремал. Его турели ударили — щиты истребителя вздрогнули, на панели замигали предупреждения.

— Просадка до сорока процентов, — констатировал Яр.

Я почувствовал, как щиты затрепетали, но устояли. Яр увёл истребитель из-под огня, увеличив скорость до предела.

— Второй фрегат теряет интерес — ему нас не догнать. А мы уже вышли из зоны поражения его орудий, — сообщил Яр. — Лёгкий истребитель даже не пытается нас преследовать.

Я выдохнул. В кабине пахло разогретым металлом и ионизированным воздухом.

— Ну что? Я готов прыгать, — сказал Яр. В его голосе звучало что-то новое — не просто расчёт, а почти гордость. Он всё больше копировал человеческие эмоции, и сейчас это было особенно заметно.

— Тогда вперёд! — Я откинулся в кресле, чувствуя, как усталость накатывает волной.

Истребитель начал разгон для варп-прыжка. Звёзды на экране вытянулись в длинные полосы, затем растворились в ослепительном сиянии. Мы ушли в варп.

— Время до прибытия: шесть часов сорок минут тридцать секунд, — объявил Яр.

Я закрыл глаза. В голове снова всплыли слова отца: «Мы ещё поговорим с тобой, сын…»

На меня накатила такая острая тоска, что я едва сдержал слёзы. Хотелось разрыдаться, как ребёнок, потерявший дорогу домой. Автодоктор тихо щёлкнул — в руку вошла игла, и успокоительное медленно растеклось по венам.

Мир стал мягче. Звуки приглушились. Я уснул.

— Просыпайся, Ратибор. До выхода из варпа пять минут, — прозвучал в наушниках настойчивый, чуть взволнованный голос Яра.

Я разомкнул веки, моргнул, прогоняя остатки сна. В кабине царил приглушённый сине-зелёный свет ламп. Вокруг — лишь бесконечный вихрь варп-туннеля: звёзды растянулись в длинные полосы, пространство словно текло, переливаясь призрачными бликами.

«Мы всё ещё в варпе», — мысленно отметил я, оглядываясь. Бронекостюм сковывал движения, но я всё же потянулся, разминая затёкшие плечи. Сердце забилось чаще — предвкушение и тревога смешались в груди.

— Готовься, — предупредил Яр. — Выход через три… два… один.

Мир рванулся вперёд — и вдруг застыл. Варп-туннель рассыпался, как разбитое зеркало, и мы оказались в безмолвной черноте космоса. Вдалеке, словно зловещий глаз, мерцал красный карлик. Его тускло-оранжевый свет, словно от тлеющего угля, окрашивал приборы в тревожные тона.

— Делаю анализ звёздной системы, — произнёс Яр, и в его голосе прозвучала непривычная напряжённость.

Экран ожил: на нём замелькали данные, схемы, спектральные графики. Я вглядывался в россыпь точек — планет, астероидов, неведомых объектов. Тишина давила, но я не смел её нарушить.

Через минуту Яр снова заговорил:

— Красный карлик имеет три планеты: одна каменистая, две — газовые гиганты. Признаков жизни не обнаружено. На орбите каменистой планеты — крупный объект. — Он замолчал на долю секунды, затем добавил: — Для точного определения нужно подойти ближе.

Его голос… Он был задумчивым. Это настораживало. Яр никогда не колебался. Никогда не тянул с выводами.

— Что там, Яр? — я подался вперёд, впиваясь взглядом в экран.

— Я не уверен, но… очень похоже на корабль-матку. Он очень огромный.

В груди похолодело.

— Опасность сближения? — спросил я, сжимая штурвал.

— Отсутствует. По крайней мере, явной угрозы нет. Корабль кажется пустым, но я фиксирую слабые энергетические щиты. — В его тоне сквозила растерянность — почти человеческая. — Как будто он… спит.

Я сглотнул.

— Идём к кораблю, Яр.

— Хорошо, Ратибор. Рассчитываю траекторию для короткого варп-прыжка. — Истребитель дрогнул, набирая скорость. — Время полёта — одна минута.

Минута тянулась, как час. Корабль-матка заполнил весь экран, заслонив звёзды. Его обводы, покрытые шрамами времени и космоса, напоминали чешую древнего дракона. Наш истребитель рядом с ним казался песчинкой.

— Яр, посмотри… — я замер, вглядываясь в сумрак космоса вокруг исполина.

На фоне гигантского корпуса, словно приросшие к его бронированной коже, темнели пристыкованные корабли. Сначала я различил три массивных силуэта — тяжёлые линкоры. Их угловатые, грозные формы выдавали утраченное величие: бронированные носы, ряды орудийных башен, обшарпанные, но всё ещё внушающие трепет корпуса.

Рядом с линкорами ютились тяжёлые крейсеры — стройные, хищные, с вытянутыми антеннами и плазменными орудиями крупного калибра. Чуть дальше, словно щенки возле матери, притулились лёгкие крейсеры и эсминцы: их