Небесный всадник. Том 2 - Кирико Кири

— А с чего они вообще решили сейчас мир заключить? — задал я вполне логичный вопрос.

И в этот момент Серафина подняла взгляд и очень красноречиво посмотрела именно на меня. Сначала я не понял. А потом на меня посмотрела Каталина, Мелисса, начали дружно оборачиваться ухмыляющаяся Рондо, Ирис, Жаннель, даже Татьяна и так до самого конца стола, пока я единственный не остался.

Для проформы я тоже посмотрел в сторону, но понял, что люди закончились, и я остался один, а значит все смотрят конкретно на меня. То есть…

— Да ладно, не говорите, что из-за меня. Чести многовато, — не поверил я.

— Агадарки зовут себя драконьим народом, потомками тех, кто был кровью и плотью драконов, — сказала Серафина. — У них… особые отношения с ними. Кто знает, может они с тобой смогут раскрыть тайну рождения мужчин-всадников.

— Ага, пусть на жертвы своим богам, — оскалилась Эллианора.

— Ну почему же, может его будут использовать по-иному, как племенного бычка, — оскалилась Рондо. — Чтобы детишек настрогать с более высоким шансом стать всадницей.

— Ясно, а минусы будут? — уточнил я.

— Каждый день.

— Всё равно не вижу минусов.

— Так, никто не собирается отдавать Самсона Агадаркам, — строго осекал нас Сераифна. — Сейчас даже точно не известно, зачем они здесь, и это всё лишь наше предположения, но, как бы то ни было, Самсон один из нас, наш брат по оружию, рады вы этому или нет. Кому что-то не нравится, я всегда готова напомнить, что вы вольны покинуть наши ряды в любой момент. К двери я провожу лично.

Ни у кого желания быть сопровождённым Серафиной не возникло.

— Отлично. Я собрала вас здесь лишь с одной целью, чтобы не плодить слухи, и чтобы эти события не стали для вас новостью. Если наш император и Агадарская императрица заключат мир, высока вероятность, что нам придётся встретиться с ними, а может и бок о бок сражаться против иных врагов.

— Каких? — решила уточнить Лорейн.

— В последнее время их хватает, будь уверена. Поэтому готовьтесь к тому, что вам придётся с ними общаться. И с этого момента я бы посоветовала забыть слово «копчёные». Нам ещё не хватало проблем на ровном месте.

— А как нам тогда их называть? — захлопала глазами Аэль.

— Агадарки, как и положено.

— Ну хоть лопоухих лопоухими можно будет называть, — улыбнулась Флория.

— А они-то хоть не собираются с нами мириться? — уточнила Ирис. — А то так совсем врагов не останется.

— А мне бы хотелось… — тихо пробормотала Юринь. — Я слышала, они милые…

— Пока не всадят тебе в спину свои кривые клинки, на которые пожалели стали, — отмахнулась рыжеволосая бестия.

— Надо будет, и с ними мир заключим. Но пока… — Серафина обвела нас взглядом. — Я надеюсь, вы все уяснили суть, верно? Есть вероятность, что нам придётся встречаться с Агадарками, а может и работать вместе, и я не хочу слышать «не хочу», «не буду», «не стану», «не склоню голову» и так далее. В противном случае я устрою персональный ночной кошмар любой из вас.

Все что-то там проворчали себе под нос, но суть ответа была: да, мы всё поняли. Как я понимаю, им бы больше хотелось насадить тех на вилы, но против воли старшей никто идти не рискнул.

— А что касается тебя, Самсон… — обратилась Серафина ко мне.

— А что меня касается? — тут же насторожился я.

— Завтра ты идёшь со мной. У нас аудиенция с императором. Будешь приносить клятву верности.

Почему-то у меня возникли подозрения, что они это делают быстрее-быстрее до того, как я встречусь с Агадарками. Что мол клятва есть, а значит уже никто претендовать на меня не может. Мне-то в общем пофигу, но всё равно довольно забавно наблюдать за тем, как они боятся меня потерять.

Глава 47

Как и с канцлером, в этот раз меня начали готовить спозаранку, разбудив настойчивым стуком в дверь. Сначала влетела Серафина, потом влетели служанки вместе с тазиками, полотенцами и одеждой.

— Самсон, я знаю и уверена в твоём благоразумии, и тем не менее спрошу — ты помнишь, какой сегодня день? — спросила она.

— День встречи с императором… — зевнул я.

— День, когда ты присягаешь императору и империи на верность, — поправила всадница. — Ты помнишь клятву?

— Угу…

Я ещё даже не проснулся толком. Глаза после сна щиплет, всё какое-то размытое, будто до сих пор сплю. Чувствую, что меня уже подхватили и стащили с кровати нежные и твёрдые ручки девушек, но даже на этом сконцентрироваться не могу. Зевок, и я едва не свернул себе челюсть.

— Ты сейчас можешь повторить её?

— Могу, — я с трудом навёл резкость на Серафину. — Да не беспокойтесь вы так, я… (зевок)…не посмею даже тень позора на вас бросить. Клянусь.

— Спасибо, Самсон, — кивнула она, и мне даже показалось, что в её тоне проскользнуло какое-то облегчение. — Я буду ждать тебя на выходе из шпиля.

— Да…

А дальше уже по отработанной форме. Обтереть полотенцами, помыть голову, обшикать для аромата вонючим одеколоном и одеть во всё, что принесли. Только в этот раз одежда немного отличалась: плащ обзавёлся меховой подкладкой, брошь на нём стала золотой, сапоги стали повыше да и украшений стало в разы больше. Они будто решили, что на мне мало золота, и вот уже на моей шее висит золотая цепь, которую спилили, кажется, с дуба, по три перстня на каждой руке с драгоценными камнями, какие-то заколочки и прочая хрень, что в здравом смысле человек не наденет.

Не, если так надо, то лады, но всё равно будто перебор немного. Кстати, ножен с мечом мне не дали. Не доверяют, видимо. А ещё на голове добавилась какая-то шапка с мехом и пером, будто я был каким-то Ромео.

После того, как служанки закончили и с поклоном отпустили меня, я присоединился к Серафине, ждавшей меня на ступенях шпиля. К нашей встрече с императором она тоже немного преобразилась. Платье, конечно, не надела (а зря), но на ней было что-то типа камзола бордового цвета и так же много украшений. По факту, это мужской наряд, но ты поди ей это в лицо скажи и сохрани после этого жизнь. Почему мне камзола не дали, непонятно.

— Теперь ты точно жених на выдачу, — кивнула она, позволив себе намёк на улыбку.

— Не отличить от герцога?

— Герцоги носят более скромные наряды. Я бы сказала, что, как минимум, виконт или граф.

— Ну… тоже неплохо, — кивнул я, окинув взглядом саму Серафину. — Вам тоже