Небесный всадник. Том 2 - Кирико Кири

было когда-то лагерем, но теперь представлял собой пепелище, где пламя драконов буквально вытопило снег до обугленной им же земли. Трупов здесь было предостаточно, и воняло так сильно жареным мясом и палёной плотью, что хотелось блевать.

Орки-альбиносы… после нашего налёта они такими уже не выглядели. Обгоревшие до мяса и костей, валялись повсюду, многие даже без оружия. Хотя я нашёл и тело не обгоревшего орка, и что мог сказать… ну… он был похож на качка. Реально, парнишка на стероидах и лысый с бицухой, которой мог позавидовать Арни.

Они были ну прям очень похожи на тех, что рисовали у меня в мире: челюсть выдвинута, зубы торчат частоколом, лицо скорее звериное, чем человеческое. Разве что вместо пяти пальцев на руках у него было четыре больших.

— Впечатляет, да? — заметила мой интерес Аэль. — Вот бы у нас все воины были такими же крепкими…

— А где стужи? — огляделся я.

— Да вон, одна валяется в стороне, можешь посмотреть.

Ещё одно чудо генетической ошибки. Выглядело как гуманоид, но на этом сходства заканчивались. Удивительно, но у твари были длинные белоснежные волосы, прямо на зависть девушкам, но в остальном…

Большую часть головы занимала круглая пасть с зубами. Где-то на лбу виднелись две пары небольших синих глаз. Всё тело выглядело как после сушки, где остались одни мышцы и сухожилия, обтянутые кожей. Лапы у ладоней разделялись на две части с двумя острыми пальцами, а вот ноги…

Тут Аэль не соврала, странные. Каждая в районе таза разделялась на две, словно природа хотела сделать четыре конечности (всё как положено, даже колени были), но у пяток вновь срастались в одну большую стопу, будто та передумала. Такая вот чупокабра. А вот одежка выглядела жутко: как первобытное платье, только кожа была человеческой или орчей. Мля, я сейчас прямо в шлем блевану.

Это вот что-то выглядело настолько непривычно и чуждо взгляду, насколько только могло. Не хотел бы оказаться против подобной херотени ночью. Обойдя побоище, мы насчитали таких штуки три.

Пытаясь отвлечься от подобного, из-за которой у меня в голове будто вату набили, я окинул взглядом спалённый лагерь. Его можно было сравнить с обычным лагерем северных народов. Похожие на юрты постройки, насколько можно было судить по тому, что от них осталось. По всяким разбросанным вещам тоже было всё стандартно — шкуры, ящики в виде криво сколоченных сундучков, ножи, чашки без ручек и даже тарелки. Часть сделали из костей, часть взяли явно человеческие. Орки не брезговали даже мечами пользоваться, хотя были и костяные клинки.

С отвращением я обнаружил, что некоторые вещи были сделаны из костей, до боли напоминающих людские.

А Аэль тем временем остановилась около какого-то чудом уцелевшего сарая, сделанного из шкур, что-то с интересом разглядывая. Только подойдя ближе, я понял, что здесь они хранили свои «запасы». Голые тела лежали пластами у стенки, словно брёвна. Некоторые уже были частично разделаны: конечности, органы — всё по большим тазикам, а рядышком висела снятая кожа.

Вот тут я уже не выдержал, открыл забрало и выблевал весь свой завтрак. Но вместе с отвращением пришло и другое чувство — нереальность происходящего.

Я не могу объяснить это, просто всё вокруг как будто едва заметно изменилось, стало каким-то неправильным, чуждым. Я словно словил эффект зловещей лощины, где вещи казались другими, снег казался другим. Сознание цеплялось за что-то привычное, но… отказывалось его принять. Млять, я на свои руки смотрю, а они как будто иначе выглядят!

Сердце стремительно забилось, и я начал слегка задыхаться. Просто не хватало воздуха. Во рту вкус стал каким-то странным. Сознанию и вчерашнего оказалось немало, а теперь оно буквально коротило. Как если бы сбилась фокусировка, которая помогала отличать настоящее от вымышленного. И чем дальше, тем хуже мне становилось…

— Знаешь, что странно? — спокойный голос Аэль, что было на неё не похоже, оказался тем самым звонком, который привёл меня в чувство или, по крайней мере, выдернул обратно в реальность из наваждения. — Я не вижу тушу виверны.

— И что? — хрипло спросил я, задыхаясь. — Сожрали уже, наверное.

— Целую виверну? Нет, вряд ли. Её просто нет. А если её здесь нет, то она есть где-то ещё.

Я уже было начал возвращаться в норму, а её какой-то серьёзный голос начал меня загонять обратно.

— Думаю, мы её и не найдём… — пробормотал я. — Давай лучше сожжём всё и полетим дальше. Нет и нет, ну и хер с ней.

— Ну… думаю, ты прав! — улыбнулась Аэль, обернулась ко мне и как-то настороженно замерла. — Самсон, а ты чего такой бледный?

Да как тебе объяснить, дорогая… кажется, я только что понял, как люди из-за некоторых вещей крышей едут…

Глава 46

Внимание! Глава без редактуры, могут попадаться ошибки!

Иногда такое случалось, что всадницы задерживались на день-два, и никто особо не придавал этому значения, настолько за десятки лет это было обыденным. Мало ли что может случиться в пути? Дикари, бандиты или просто какая-нибудь тварь — придётся где-то остановиться, где-то сделать лишний круг, и уже сутки будут потеряны.

В этот раз было так же, небесные всадники задержались на полтора дня, и Серафина уже знала, что их патруль вдоль холодных земель и Великих гор прошёл не без приключений. Она больше ставила на то, что они встретили кого-то у Великих гор, так как чаще всего именно оттуда приходили всякие твари, однако в этот раз ошиблась.

— У меня есть для тебя сразу две новости! — Аэль была, как всегда полна жизни и энергии. Спрыгнув с дракона, она просто не могла не поделиться с кем-то своими приключениями, особенно, когда произошло действительно что-то интересное.

— С первой, — кивнул Серафина.

— На один из постов у холодных земель напали! Мы пролетаем, а он пуст! Представляешь? Орки-альбиносы и стужи видимо напали ночью, когда большая часть спала, а что они нам оставили…

Чего не отнять у Аэль, так это умение расписать всё в самых красочных подробностях со всеми деталями. От того, какую тварь они встретили в казарме и как она выглядела до того, как они жгли орков и сколько тел она насчитала в лагере тварей.

И в её рассказе не было ничего из ряда вон. В принципе, орки-альбиносы, дикари и даже и стужи редко, но иногда действительно объединялись между собой, особенно, в сложные времена, чтобы нападать на пограничные посты и деревни с целью пропитания. И креатур, которые иногда оставались после них, были не более, чем издёвкой