Трактир попаданки "Волшебный кабачок" - Натали Берд

чугунную сковороду, второй притянув меня к себе так, сильно, что еще чуть-чуть и кости затрещат. — Ты почему тяжести сама постоянно таскаешь? Вроде и муж был, а толку!

В горле пересохло, на глаза навернулись слезы, от обиды на бывшего.

Попытавшись вывернуться из навязанных объятий, только еще сильнее в них увязла. Вздохнув глубоко, развернулась, положив ладони на обнаженную мускулистую грудь, поражаясь своей наглости.

Медленно скользила взглядом вверх, натыкаясь на потемневший взгляд Бориса.

— У тебя документы есть? — повторил он вопрос, наклоняясь ко мне максимально близко, дотронувшись сухими горячими губами до щеки, медленно мазнув по ней, спускаясь ниже и замирая, не решаясь продолжить.

— Есть! — шепотом ответила я, немного поворачивая голову, так, чтобы встретиться с его устами и утонуть в горячем поцелуе. Скользя ладонями по теплой коже, обхватывая его за шею и притягивая к себе. Бор, глухо зарычал, объятья стали железными, меня буквально вжали в пышущее желанием тело. Поцелуй сводил с ума, я начинала плавиться от горячих прикосновений.

— Мама! — раздался сонный голос дочки, наваждение пропало и отступила, выскальзывая из объятий Бориса.

— Прости, такого больше не повторится. — проговорила, смотря куда-то в пол. — Что там с документами?

Глава 17.2 Где твои документы?

— Почему? — прохрипел Бор.

— Замужем я! — похолодела от собственных слов, крепко зажмурившись, и закончила — Была.

Я выскочила из кухни, бегом взбежала по лестнице к нам в комнату, осторожно приоткрыв дверь в спальню, заглянула внутрь, мой ребенок сладко спал, раскинувшись на постели в форме звездочки.

Осторожно прикрыла дверь, чтобы не разбудить, пусть еще поспит, рано еще. Вернулась в кухню и сама себе задала тот же вопрос: — Почему мне нельзя, если мужу можно?

Именно в этот момент я ясно поняла, что точно уже не вернусь к опостылевшему мужу. Главное, теперь, определить, в какую тьмутаракань меня занесло и как отсюда, при необходимости, выбраться.

Я подошла к кухонной столешнице, задумчиво рисуя на ней узоры пальцем.

— Была замужем! — обнял меня со спины Борис, снова к себе прижимая. — Но ведь сейчас уже нет?

Вырвалась из кольца его рук, отошла к сковороде, поправляя выбившиеся из косы волосы, взяла дрожащими пальцами тарелку, едва ее не уронив, и предложила Борису позавтракать, пока дети еще спят.

— А я забыл! — молчаливо принимая мое сопротивление, проговорил весело Бор.

— Что? — на душе скребли кошки, настроения не стало совсем, словно небо затянуло свинцовыми тучами.

Борис, сделав вид, что не заметил резкой перемены настроения, ухмыльнулся, окинув жарким взглядом, и спросил: — Ты кабачок уже ела? — хитро сверкнув улыбкой.

— Нет, устала вчера, даже сил на еду не осталось. — Усаживаясь напротив мужчины, взяла в руки вилку с ножом.

Брови Бориса взметнулись вверх, он с любопытством наблюдал, как я управляюсь столовыми приборами.

— Откуда ты? — Бор подпер щеку кулаком и внимательно следил за мной, жующей вкусный кусочек аппетитного завтрака.

— Из города. А что? — Запихивая в рот остатки и закрывая глаза от того, каким вкусным получился обыкновенный кабачок.

Мужчина усмехнулся, продолжая за мной наблюдать, пошевелил в тарелке свою еду, неожиданно спросив: — Нравится? Точно?

Я просто закивала, накладывая себе добавки.

— Чего ты больше всего хочешь? — резко подавшись ко мне, впиваясь взглядом, спросил Бор.

— Ты о чем? О таверне? Хочу, чтобы потолок, пол, да стены в порядке были, а красоту, да чистоту и сама навести могу.

А мысленно подумала — «Мужа бы сюда позвать, встретиться, да убедить его со мной развестись. Все равно у него уже другая имеется. Пусть к ней уходит».

— И правда, вкусно! — довольно проговорил Борис, съев все подчистую. — Знатная ты хозяйка. Таверне с тобой повезло. И мужу твоему тоже, — тихо закончил он.

Возникла неловкая пауза, которую хотелось заполнить.

— Кстати, ты моими документами интересовался. Зачем?

Бор сыто отодвинул тарелку, довольно откинувшись на спинку стула.

— Так, проверка завтра придет. Доставай, посмотрим, все ли необходимое имеется.

Я поднялась из-за стола, направляясь к стоявшей в большой комнате пирамиде из сундуков, замерев на пороге, зажимая ладонью рот, чтобы не закричать в голос.

Там, где еще буквально полчаса назад торчали из пола сломанные доски, а через дыры в потолке можно было увидеть небо, теперь ничего подобного не было! Комната сверкала новыми полами и потолком. Оставалось лишь порядок навести, как я и говорила.

— Сработало! — раздалось у меня за спиной, чужое дыхание коснулось моих волос, обдало жаром от мужского тела, чувствовавшейся каждой клеточкой. Борис встал максимально близко, не касаясь меня руками. — Теперь точно ты хозяйка таверны «Волшебный кабачок». — Шепнул на ухо, вызывая сладкую дрожь в теле.

Очень хотелось обернуться, спросить, с чего он так решил, но не могла так сделать, точно зная, что Борис именно этого и ждет.

Я шагнула вперед, выходя в центр комнаты, прижимая к груди ладони, сжатые в кулачки, оглядываясь по сторонам.

— Как так получилось? — все-таки взглянула на Бора, а из-за его спины показалась заспанная мордашка Серафима.

— Так, желание дом твое исполнил, значит, принял. — Сонным голосом проговорил мальчишка, проскальзывая мимо нас в уборную — Непонятно только, зачем так кричать надо было?!

— Поговори у меня! — едва сдерживая улыбку, крикнул ему вдогонку Бор.

— А то что? — недовольно прогудел Фима, с громким звуком захлопывая дверь.

Снова в доме повисла неловкая пауза.

Затем Бор обошел меня по дуге, наклонившись, быстро поцеловал в щеку, отскочил на приличное расстояние, шуточно испугавшись меня, заулыбался, проговорив: — Приготовь все бумаги, вечером посмотрим, сегодня пораньше приду. Брательника моего домой отправь.

— Зачем?

— Что? — нахмурился Борис.

— Зачем ты придешь?

Глава 18.1 Конкурентка

Он недоуменно пожал могучими плечами: — Каждый день прихожу, таверну сторожить, а теперь это обязательно нужно делать, всем сороки уже на хвосте новость сообщили, что наследница вернулась. Всякий разный люд захаживать начнет.

— Мне не нужна ничья помощь! — ощетинилась так, что дотронься — уколешься.

Борис взглянул на меня, ощупал всю взглядом, вызывая во мне волну злости, улыбнулся широко и молча развернувшись, ушел, крикнув уже с крыльца: — Мальца домой не забудь отправить. А с тобой вечером говорить будем, коли с утра не задалось.

Топнув от злости, вернулась в кухню — разогревать детям завтрак, и вовремя, сначала к столу проскользнул взъерошенный Серафим, а буквально через мгновение, пришла моя Агата.

— Доброе утро, мамочка! — с восторгом, привычно, кинулась в объятья.

Мальчик, замер, с удивлением глядя на нас, а затем, смутившись, запихал в рот огромный кусок хлеба, принимаясь яростно его жевать.

— Все эти девчачьи нежности! — недовольно бубнил он, а