Ворн. Искатель - Катэр Вэй

— Нет, — твердость в голосе Кардинала обрела свою мощь. — Я здесь подожду.

— Ну как хотите, — безразлично ответил Профессор, не отрываясь от работы. — В таком случае не мешайте мне и ничего не трогайте.

Кардинал ничего не ответил. Он молча прошел к кушетке и уселся на свое место. В голове его роились мысли. Как пролетели эти несколько часов, никто не заметил. Он хмуро смотрел на мальчика, пытаясь понять, что это за существо перед ним. Странный парень, способный путешествовать между мирами, или сосуд, вместилище эликсира молодости для их Отца? Как выгоднее его использовать и как сохранить, довезти до ордена в целости. Его и этого Профессора в комплекте.

Пронзительный писк жуткой «шайтан машины» выдернул Кирилла из грез.

— Ну что, мой ученик, как твое самочувствие? — заботливо поинтересовался Профессор, помогая Ворну выйти из медкапсулы. — Голова еще кружится?

— Слегка. Пить очень хочется. И есть, — парень, опираясь о заботливо придерживающую его руку осторожно пошел кушетке, место на которой ему уступил Кирилл. Мальчика бережно уложили в четыре руки. Дали напиться.

— Обильное питье, хорошее питание — и через пару дней будешь как новенький, — хлопотал мужчина над своим пациентом.

Вскоре Ворна перевели в гостевую комнату. Там его встретили встревоженные взгляды друзей. Запасы профессора оказались не столь обильны на еду, и Гобла с Боргом отправились в ближайшую таверну за провиантом. Принесли много, хватило бы на десяток мужиков, но ослабевший мальчишка и изрядно постаревший всего за сутки Профессор очень быстро приговорили всю снедь. Всем остальным досталось лишь слегка притупить чувство голода.

— Ну и горазды вы кишкоблудить, господа дорогие, — удивлялся Гобла. — Такими темпами на вас прокорма не напасемся, — шутил он, прибывя в отличном настроении.

— Ай, да не, — отмахнулся Профессор, утирая жирные губы рукавом. — Это временное неудобство. К завтрашнему дню все нормализуется. Ворн восстановит силы, а мой голод, надеюсь, тоже поутихнет благодаря вашему мальчику. Вакцина готова, но надо немного обождать, прежде чем мне ее использовать на себе.

На второй день пребывания в подземелье Профессора Рауд отправился по своим делам, уговорив пойти с ним и Гриню. Ворн и Гобла как два хвоста повсюду ходили за профессором, донимая его вопросами. Кирилл преследовал их молчаливой тенью. Борг же откровенно скучал. Несколько раз он поднимался на поверхность проверить крылатых и принести еду.

— Ну что, ученики мои, вот и настал день икс, — изрек Профессор, с благоговением рассматривая на свет прозрачную, с голубым перламутровым переливом жидкость в стеклянном сосуде. — Ворн, мальчик мой, оказываю тебе честь ввести мне первую дозу.

С этими словами мужчина ловко набрал в стеклянный шприц препарат из емкости и протянул его мальчику. Сам же, закатав рукав повыше, уселся в кресло. Профессор заметно волновался. Ворн опасливо посмотрел на шприц в своих руках. Он тоже переживал, может, даже больше, чем этот мужчина, который за пару дней сумел протоптать узенькую тропку в душу мальчишки.

— Вы уверены, учитель? А если я…

— Справишься, мой мальчик. Ну же, давай. Не тяни, — протянутая рука Профессора дрогнула. — Коли!

Мальчик глубоко вздохнул. Взяв со стола жгут, он перетянул руку, нашел вену и, сосредоточившись, ввел иглу под кожу, плавно влил содержимое шприца, стараясь не причинить боли. Профессор даже не вздрогнул. Только шумно выдохнул, когда Ворн убрал иглу.

— Ну вот и все, — облегченно произнес Ворн, откладывая шприц в сторону. — Теперь остается ждать.

Профессор сидел в кресле, закрыв глаза. На его лице играла легкая улыбка. Казалось, он прислушивается к своим ощущениям. Все замерли в ожидании. Даже обычно говорливый Гобла молчал, не смея нарушить тишину. Кирилл, как всегда, наблюдал со стороны, скрестив руки на груди.

Минуты тянулись как часы. Профессор внезапно открыл глаза. В них горел какой-то нездоровый огонь. Он резко вскочил с кресла и начал нервно расхаживать по комнате.

— Что-то не то, — бормотал он себе под нос. — Что-то идет не так. Должно было быть по-другому.

Внезапно мужчина замер, схватился за голову и пронзительно закричал. Его тело начало трясти в конвульсиях. Все в ужасе отшатнулись. Профессор рухнул на пол, продолжая биться в агонии. Через несколько минут все стихло. Он лежал неподвижно, с искаженным от боли лицом. Тишина в комнате стала зловещей.

Глава 5

Ворн ошарашенно смотрел на бездыханное тело профессора. Сердце колотилось как бешеное, в голове гудело. «Что, черт возьми, произошло?» — пронеслось у него в голове.

Гобла, бледный как полотно, прошептал:

— Он… Он мертв?

Кирилл молча подошел к телу и проверил пульс.

— Пульс есть, — кивнул Кирилл. — Слабый, но есть.

По венам Профессора волнами пробегало голубое свечение. Толчками расходясь по коже, затухая, и вновь толчок. Мужчина застонал, зашевелился. Его руки блуждали, пальцы скребли пол, он весь извивался как змея, мыча от боли, но в сознание не приходил. Начался припадок. Ворн, Борг и Гобла бросились к профессору, удерживая его на месте.

— Голову, голову ему держи! — закричал Борг, ловко всунув рукоять своего ножа плашмя в рот Профессора.

Приступ пошел на убыль, мужчина притих. Черты его лица разгладились, кожа налилась румянцем. Пожилой мужчина на глазах молодел. Волосы, прежде практически полностью седые, налились темным цветом, на лице появилась прежде незаметная щетина, морщины исчезали одна за другой, кожа набирала упругость, становилась гладкой. Профессор дышал глубоко, шумно. Его грудная клетка заметно раздалась вширь, плечи расправились, руки и ноги налились силой. Рубаха, до этого болтающаяся на профессоре как на вешалке, сделалась тесной, опасно натянулась.

Ворн не верил своим глазам. То, что он сейчас видел, шло вразрез со всеми законами, которые он знал. Гобла замер, раскрыв рот и, казалось, забыл, как дышать. Кирилл единственный сохранял подобие спокойствия, хотя и на его лице читалось крайнее изумление.

Профессор открыл глаза. В них плескался не интеллект умудренного годами ученого, а какой-то дикий, первобытный огонь. Он огляделся словно зверь, попавший в капкан, не понимая, где он и кто все эти люди. Провел рукой по лицу, с удивлением ощупал щетину. Поднес руку к глазам, рассматривая помолодевшую кожу.

— Что… что происходит? — прохрипел он, и голос его звучал гораздо ниже и грубее, чем прежде. Он попытался сесть, но