Призраки Оникса - Эрик Ниланд

должно исполняться… что привело к внутреннему конфликту. Курт понимал это также, как базовые принципы сверхсветового двигателя Шоу-Фуджикавы. Он освоил основные теоретические принципы, но нюансы и практическое применение этого знания по-прежнему оставались для него загадкой.

Этот полковник, скорее всего, был на службе у СВР в качестве связного. Они часто вербовали гражданских, офицеров из других воинских формирований, да и вообще всех, в ком нуждались для выполнения своей работы.

Полковник сухопутных войск был примерно того же ранга, что и капитан флота, так что пока Курт был осторожен: он должен быть вежливым, и даже подчиняться Акерсону до тех пор, пока его распоряжения не вступят в противоречия с предыдущими приказами.

— Одевайся, если чувствуешь себя достаточно хорошо. — Полковник Акерсон кивнул в сторону тумбочки, на которой лежала аккуратно сложенная форма. Курт встал, снял пластырь капельницы, и оделся.

— Твоё имя, Спартанец-051? — спросил Акерсон.

— Курт, сэр.

— Да, но Курт… кто? У тебя есть фамилия?

Курт знал, что до начала тренировок у него было и другое имя. Оно, тем не менее, уже стало частью жизни, которая теперь казалась скорее сном, нежели явью. И это другое имя было не более чем тенью в его разуме, так же как и семья, которая ушла вместе с ним. И всё же он старался вспомнить.

— Неважно, — прервал его размышления Акерсон. — С этого момента, если спросят, используй фамилию… — Он на мгновенье призадумался. — Эмброуз.

— Есть, сэр.

Курт застегнул свою гимнастёрку. На униформе отсутствовала нашивка Спартанцев с орлом, держащим в когтях молнии и стрелы. Вместо неё на рукаве была нашивка тылового командования ККОН.

Её также украшала единственная звёздочка рядового первого класса и две боевые ленты: за Жатву и операцию «Требуше».

— Следуй за мной. — Акерсон прошёл через открытую дверь в узкий коридор. Он провёл Курта через несколько коридоров.

Мимо них прошло много флотских офицеров, но ни один не отдал честь. По большей части они держались в стороне, опустив глаза вниз. И в то время как некоторые кивнули Курту, ни один даже не взглянул на Акерсона.

Из-за этой странной ситуации беспокойство Курта ощутимо возросло.

Они остановились у герметичной створки, охраняемой двумя морскими пехотинцами, которые отдали честь. Курт поприветствовал их в ответ, в то время как Акерсон ограничился казуальным жестом, наполовину похожим на приветствие.

Полковник положил руку на биометрический сканер и одновременно через сканирование прошли его лицо, сетчатка и ладонь. Дверь с шипением открылась.

Курт и Акерсон вошли в тускло освещённую комнату двадцати метров в ширину, все стены которой были увешаны мониторами. На них то и дело повторялись спектроскопические сигнатуры, звёздные карты и импульсы пространства скольжения. В помещении присутствовало несколько офицеров и два голографических ИИ, которые шёпотом консультировались с ними.

Один искусственный интеллект выглядел как обёрнутая в серое фигура, лишённая тела. Привидение. Другой являл собой коллекцию бестелесных глаз, ртов и жестикулирующих рук, что смутно напомнило Курту об одном из уроков искусства Дежы, посвящённом искусству кубизма.

Акерсон быстрым шагом перешёл эту комнату и направился к другой двери. Второй биометрический сканер — и они уже вошли в лифт.

После плавного движения вниз, ощущение невесомости в свободном падении исчезло, уступая место нормальной гравитации. Двери распахнулись перед узким проходом, который был залит чуть ли не чернильной темнотой и упирался в пустую стену.

Полковник приблизился к этой стене, и в ней появился шов, а затем обе её секции разошлись в стороны.

— Младший персонал называет эту комнату «Глазом О́дина», — сказал Акерсон. — Тебе временно предоставляется сверхсекретное кодовое слово для разрешения на вход. Всё, о чём говорится внутри, секретно в той же степени, и ни один из наших разговоров не должен быть раскрыт до тех пор, пока не будут предоставлены соответствующие кодовые слова. Ты понимаешь?

— Да, сэр, — ответил Курт.

Инстинкт Курта, напротив, настойчиво требовал не входить в эту комнату. На самом деле ему очень хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Но отказаться он не мог.

Они вошли. Двери за ними закрылись. Курт не видел даже шва.

У помещения были вогнутые белые стены, и глазам Курта трудно было сфокусироваться на чём-либо.

— Твоё опознавательное кодовое слово — Талькон-сорок, — сказал Акерсон. — Теперь можешь говорить открыто. Я точно буду.

Он указал на чёрный круглый стол в центре комнаты, и они оба уселись за него.

— Сэр, где я нахожусь? Почему я здесь?

Казалось, что произносимые им слова испарялись, ослабляемые чересчур спокойным воздухом в этой странной комнате.

— Разумеется, — пробормотал Акерсон. — Ты ещё не полностью оправился. Меня об этом предупреждали.

Он вздохнул.

— Нам пришлось приложить кучу усилий, чтобы оторвать тебя от повседневных операций… от твоей разведмиссии у станции «Дельфы».

И тут Курт вспомнил взрыв своего реактивного ранца; он моргнул и на долю секунды вновь увидел головокружительный хоровод звёзд, проносившихся на его лицевом щитке.

— Моя команда, — сказал Курт, — они…

— В полном порядке, — ответил Акерсон. — Никто не пострадал.

Курт вздохнул, в очередной раз почувствовав сломанное ребро. «Никто не пострадал» явно относилось не к нему.

В выражении лица полковника что-то изменилось. Тёмный жёсткий взгляд сузился до еле уловимых щёлочек. Понизив голос, Акерсон сказал:

— Третий отдел издал для тебя новые приказы.

Он толкнул Курту через весь стол планшет.

Курт нажал на биометрический сканер и экран ожил. Сперва по нему пробежали предупреждения о секретности кодового слова, а потом он увидел свой приказ о переводе под начало полковника Акерсона. Поля, где обычно отмечались место назначения, маршрутные протоколы и контрольные записи, были отредактированы.

— Теперь ты входишь в состав подразделения Бета-5, — произнёс Акерсон, — сверхсекретной ячейки в Третьем отделе. Всё, что случилось на станции «Дельфы», было подстроено для того, чтобы тайно привести тебя сюда для новой миссии.

Инсценирование событий у «Дельфы»? Работа на ячейку Третьего отдела? Курт не мог отделаться от мысли, что что-то здесь не так.

Но часть всего этого теперь обретала смысл. Частично разобранный двигатель Шоу-Фуджикавы на станции «Дельфы» был идеальной приманкой и великолепным оправданием неисправности ранца. Сенсорное эхо, которое «Периферия» засекла по прибытии в систему, было другим разведчиком — кораблём, который подобрал изнурённое тело Курта после того, как он был выкинут на не такую уж и случайную траекторию взрыва. Хотя его возмущало то, каким образом им удалось его заполучить, он не мог не восхищаться абсолютной элегантностью плана эвакуации.

— Ты был отмечен, как пропавший без вести, — вмешался в его размышления Акерсон. — И предположительно мёртвый.

Курт ощутил, как его живот свело чем-то холодным. Он обуздал свои эмоции, понимая, что в данном случае они не помогут ему.