Мастер Трав. Том 7 - Ваня Мордорский

Как-то инстинктивно я понял, что ее надо немного… успокоить. А разговор про Клыка, Целителя и черную живу ее будет только дополнительно взвинчивать. Не знаю насколько высок шанс, что она сорвется, но думаю он есть.

— Морна, — осторожно сказал я. — А отвар… разве не подействовал?

Она моргнула. Будто меня не сразу услышала.

— Отвар? — переспросила она.

— Ну, тот отвар, который я сделал. Я думал он должен убирать вот такие… проявления.

Морна опустила взгляд на свои руки. Посмотрела на когти, на тёмную шерсть, доходящую почти до локтя. И грустно улыбнулась.

— Подействовал, — ответила она наконец. — Только слабее, чем я ожидала. Поэтому я и… такая. Не волнуйся, Элиас, в злобного волка я не превращусь. И на вас тут не кинусь. Но эффект… намного слабее, чем от эликсира алхимиков. Я от такого отвыкла уже.

Она ещё раз провела рукой по предплечью, будто пыталась пригладить шерсть, словно это что-то могло изменить. Потом подняла на меня желтые глаза.

— Извини, Морна, но это самое высокое качество, которого я смог достичь в такие сжатые сроки. Будь у меня больше времени, больше ингредиентов…

— Не оправдывайся, — оборвала она. — Ты и так сделал невероятное, учитывая твой возраст и что у тебя нет учителя. А еще учитывая что ты вообще варил это в первый раз. И я знаю, что у меня нет других вариантов: либо твоя помощь, либо… ничья.

— Я знаю.

Вздохнув, я еще раз взглянул на нее. Как-то было странно, что эта женщина, ее дети, сын Рыхлого и даже в какой-то степени Клык — все они зависят от меня, от моей способности варить и от того, как быстро я буду прогрессировать. Странно, но наверное сейчас я видел ее наиболее открытой, потому что когда зверь рвется наружу, тут не до масок, и не до сдерживания себя.

— По поводу отвара, — сказал я. — Я кое-что забыл сказать Рыхлому, когда передавал бутылочки: срок его действия около пяти дней, не месяц.

Морна медленно подняла бровь.

— Пять дней? Нет, я поняла, что он будет действовать намного меньше, но сколько именно…

— Да, пять дней. — кивнул я. — Поэтому как только тебя начнет накрывать сильнее — пей следующую сразу, не тяни. Я именно поэтому и сделал шесть бутылочек — чтобы хватило на месяц. Но, честно говоря, я рассчитывал, что они будут не намного слабее эликсира. Сейчас вижу, что сильно ошибся.

Она помолчала, обдумывая.

— Понятно, — произнесла она ровно. — Шесть, значит. В принципе будет тяжело, но если я буду контролировать себя, то справлюсь. Все-таки тело как будто перестало меняться.

— Знаешь, я хочу кое-что попробовать.

Я прислушался к себе. Запас живы за время сна все-таки успел частично восстановиться. Я шагнул к Морне и осторожно взял ее за покрытую темной шерстью руку.

Морна вздрогнула от этого прикосновения и как будто даже смутилась. Я и сам не ожидал, что она так среагирует на простой жест. Но, скорее всего, как я и подумал ранее, у нее сейчас все обострено, все ощущения. Не обращая внимания на непривычное ощущение шерсти под рукой я начал передавать ей живу. Немного, тонкой струйкой. Примерно столько же я давал Лире. Ведь природа проблем Морны в том числе и в утечке живы. Ее тело, по сути, нормально ее не накапливает, учитывая треснувший духовный корень, а в этом мире всё завязано на живу. И такой приток живы в теории может ей помочь.

— Так легче? — тихо спросил я закончив передачу.

Она не ответила сразу. Просто стояла, глядя куда-то мимо меня, в стену землянки. Я наблюдал за ее лицом и видел, как оно меняется, успокаивается, а дыхание выравнивается. Жилка на виске перестала пульсировать так часто, ноздри уже не раздувались, а пальцы ее чуть расслабились. Я никогда раньше не передавал живу Морне — только Грэму, Лире и сегодня ночью пару раз Рыхлому. Морна стала четвертой. И я мог заметить разницу между тем, как каждый Одаренный впитывает мою живу. У всех это было по разному, но у Морны отличалось больше всех. Словно голодный зверь, наконец-то дорвавшийся до еды.

— Да, — произнесла она наконец, и тихо выдохнула. — Так легче, намного.

Руку я убрал не сразу, как-то само собой вышло. Я тряхнул головой и чуть отстранился. А ведь она перестала применять ту свою способность, которая бьет по мозгам. Или сейчас она свои способности и не контролирует?

А потом ее взгляд метнулся к Рыхлому. Она прищурилась.

— Он знает? — коротко спросила она

— Знает-знает, — подтвердил он, не дав мне ответить. — Если бы не помощь Элиаса, я бы один не вытащил столько дряни из Клыка — у меня бы живы не хватило.

— Понятно… — протянула Морна.

Вдруг мне в голову пришла одна мысль.

— Морна, я тут подумал…

Она повернула голову в мою сторону.

— Есть идея как можно еще помочь Клыку… Отвар, который я тебе сварил — он ведь подавляет разные проявления треснувшего Дара?

— Да, — кивнула Морна.

— У Клыка ведь кроме всего прочего и эта проблема. Наверное это тоже много сил у него отнимает. Я думаю, если дать ему одну бутылочку, на пару дней это снизит рост всех этих наростов, и все его силы направятся на борьбу и выздоровление.

Она прищурилась.

— Ты думаешь, ему это поможет?

— Думаю, да, — ответил я. — Пусть отвар не вылечит его Дар, но сейчас, в его состоянии, любая мелочь работает как поддержка.

— Звучит… разумно, — сказал Рыхлый.

Однако мы оба понимали, что для Морны этот отвар сейчас важен и… она может просто не захотеть делиться им.

Морна молчала. Я видел, как ходят желваки на ее скулах, и прекрасно понимал, что у нее в голове. Она хотела иметь запасную бутылочку. Шесть штук — это месяц, но учитывая качество отваров, всё может пойти не по плану и может понадобиться принять отвар раньше. Кто знает?

Она довольно долго смотрела на Клыка, потом на свою руку, покрытую шерстью, потом снова на меня, решая, стоит оно того или нет.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Жди. Принесу.

Не объясняясь больше, она резко развернулась и вышла из землянки.

Я же опустился на корточки рядом с лежанкой и прикоснулся к Клыку. Нужно провести Анализ. За ночь мозги успели восстановиться и можно было снова проверять его состояние. Меня немного шатнуло, закружилась голова, но в целом я перенес Анализ легче, чем вчера.

[Анализ: носитель — человек (мутация 2 ст.)

Инородное образование в духовном корне: чёрная жива