Фиктивная невеста дракона, или Притворись моей навсегда - Мила Синичкина

Неожиданно, но накинуться на дракона и поцеловать того самой.

Делаю несколько глубоких вдохов, и тут остальной мир словно оживает. Голоса гостей включаются на полную громкость, птицы им вторят, пытаясь перекричать людей, и даже солнце не отстает, усиливает жар, выкладываясь на всю да так сильно, что и мой легкий костюм не спасает.

— Когда это ты успел невесту встретить, не пойму? — задумчиво произносит Гилберт, тот самый неприятный тип из компании дракона. — Еще вчера ее у тебя не было, я уверен. Я считал, что между вами все фиктивно, но ваш поцелуй говорит о другом.

Мои щеки пылают румянцем, излишне торопливо отстраняюсь от Нельсона, но, подозреваю, это смотрится лишним подтверждением наших «настоящих» отношений с драконом. Что ж, в этом и заключается договор, да? Я изображаю его невесту, а он…

А он теперь мой жених.

Мои люди меня не осудят, вон как смотрят с противоположного конца стола и умиляются. Они у меня добрые, а еще романтики. Их хлебом не корми, дай только послушать сказку про любовь.

А что подумают остальные — меня не волнует. Гости Ришара — это проблема Ришара.

— Вот, значит, как, Агнесс, на стороне, за моей спиной якшалась со столичным драконом, пока я твое дело на себе тащил! — зло выплевывает барон.

Тетя робко дотягивается до его руки и сжимает запястье Ришара. Мне становится противно. Полагаю, отец надеялся, что Кристина заменит мне мать, но она даже моей тетей быть не в состоянии.

— Неужели вы в самом деле были знакомы с принцем ранее? — подает голос кто — то из гостей барона, а любопытство из него так и сочится, так и пробивается наружу.

Чувствую, люди сейчас придумают такую историю, ничем потом не отмоюсь. В провинции репутация всегда идет на первом месте. Если один раз ее испортил, то все, хоть что ты сделай, хоть в лепешку расшибись, хоть сто дел прекрасных сотвори, хоть благотворительностью займись, а люди всегда будут помнить о твоем прегрешении. Разве что, добавят, что одно хорошее дело ты все — таки сделал, но человек ты все равно дурной, потому что… И дальше всегда следует история позора.

А у меня ситуация еще хуже: Нельсон не подумал, теперь я прекрасно вижу, что его воспитывали на болотах, ведь настоящий принц сразу просчитал бы, что невесту с испорченной репутацией ему не позволят привести во дворец.

А если ему не позволят привести меня, значит, я не смогу ему помочь, значит, наш договор больше не будет действовать, значит, я вновь остаюсь одна с Ришаром, зерном и долгом перед короной…

17

— Нет, не были, — пытаюсь звучать твердо, я говорю правду, мне нечего скрывать.

Но среди соседей я не успела завоевать авторитет, они всегда вели дела с моим отцом, а потом с бароном. Это они оба уважаемые люди, мужчины! Что наиболее важно.

Девицы в провинции всегда были и остаются ветренными созданиями, как бы обидно мне от этого не было. Да и не только мне, я подозреваю, остальным девицам точно так же неприятно сложившееся о слабом поле мнение.

Никто не запоминает заслуги, их если и видят, то списывают на случайность и удачу. Либо на тайного покровителя, который все делает за девушку. По — другому быть не может. Печально.

Спасибо, у меня есть мои люди, которым я могу доверять, которые всегда будут на моей стороне. Они знают меня настоящую, и они не мыслят как остальная масса.

Но люди у меня простые, маленькие, подневольные. К их мнению никто никогда не прислушается. И это тоже печально.

И как моя несостоявшаяся свадьба и состоявшаяся помолвка превратились в день всемирной философии?

— Она лжет! Кто в здравом уме поверит молоденькой вертихвостке? — подает голос Ришар, вырывая меня из моих мыслей. Этот шакал безошибочно нашел проблемную точку и надавил на нее. Он давно вращается в общественных кругах, он знает, что и когда следует говорить. — Вы посмотрите не нее! У нее внешность ее ветреной матери! Старый Коуди наверняка пал от ее чар, никогда в провинции не было таких красоток, всегда нас сторонились. А тут на тебе, вторая ведьма! И это в семье потомственного земледельца.

Слова Ришара звучат как гром среди ясного неба, и я осознаю всю безысходность своей ситуации. Он словно мировой судья выносит приговор опозорившей род девице, а тетя Кристина лишний раз подтверждает, что настоящей тетей она мне не стала, потому что никак не пытается поддержать, даже взглядом боится показать, что я ее племянница, все цепляется и цепляется за барона. Тьфу, противно!

А Ришар продолжает заливаться соловьем, его уже и спутники Нельсона слушают, открыв рты. Гилберт так точно с удовольствием внимает.

Гости, сидящие за моим столом и поглощающие мою пищу, мгновенно забывают об этом факте. Они словно ядовитые змеи, словно голодные гиены, жаждут слухов и сплетен, а на этой свадьбе — помолвке столько произошло, сразу ясно, что история темная. Не выгляжу я благопристойной девицей из провинции, хоть что ты сделай — не выгляжу и все тут.

— Подождите, но как же, как, — пытаюсь сказать что — то в свое оправдание, но у меня не получается, эмоции и растерянность берут свое.

Не создана я для таких вещей, не создана и точка. Не в маменьку характером, в папеньку.

— Все, хватит, — произносит вдруг Нельсон, о нахождении рядом которого я успела позабыть. Голос дракона звучит опасно, по — другому не скажешь. — Устроили цирк, вы на магической помолвке или на деревенской ярмарке? Вы сейчас говорите о невесте принца, пусть и порченного, но принца вашего королевства, — вкрадчиво продолжает дракон.

Он говорит спокойно, негромко, но разговоры за столом мгновенно замолкают. Гости Ришара ежатся и прячут глаза, коллеги Нельсона преувеличенно внимательно смотрят в свои тарелки. Один барон упрямо смотрит перед собой, и Кристина ему вторит, держится за руку своего кумира.

— Как так получилось, что воспитанный на болоте дракон и девица, потомственная земледелица, ведут себя достойнее, чем имеющие титулы с рождения? — тем временем продолжает Нельсон. — Граф Дерби, — говорит он вдруг громко, — встаньте, пожалуйста.

Один из гостей Ришара, краснея, поднимается на ноги.

— Да, ваше высочество, — лепечет он, явно нервничая.

— Вам бы понравилось, если бы ваша дочь встретила своего истинного, но соседи судачили о том, что все неправда, что девчонка раньше крутила любовь и позорила своего отца?

— Никак нет, ваше высочество, — мотает головой граф.

— Вот и мне