Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв

полную. Стены стали чётче, фактура штукатурки перестала быть просто серым пятном. Слева мелькнула тяжёлая металлическая дверь с замком и магической печатью. Наверняка, у охраны и тех ублюдков, которых я убил, имелись артефакты для её открытия, и один такой у меня был… тот самый медальон, снятый с шеи наёмника.

Достал его из кармана. Холодный металл неприятно обжёг кожу. А ведь когда я его снимал с убитого ублюдка, практически ничего не почувствовал, лишь лёгкие вибрации энергии.

Хорошо. Значит, не просто безделушка.

Подошёл к двери, присмотрелся. Защитная печать оказалась свежая: круг, вписанный в квадрат, по окружности которого мелкие руны соединялись в причудливый узор. Сделано простенько, но другого я и не ожидал, наверняка её устанавливали от любопытных слуг или гостей, забредших сюда по ошибке.

Я мог бы запросто вскрыть защиту, но зачем терять время?

Вместо этого, прижал медальон к центру круга.

Ключ-активатор вспыхнул блеклым синим светом. Руны на двери ответили таким же сиянием, загоревшись и погаснув одна за другой.

Щёлк.

Круг расплылся, словно его смыло водой, но я знал, стоит мне войти внутрь и затворить за собой дверь, заклинание вновь обретёт полную силу.

Металлический замок в этот раз открыл со второй попытки.

Дверь оказалась тяжёлой, массивной, но петли были хорошо смазаны, поэтому она не произвела ни звука.

Шагнул вперёд.

Моему взору открылся ещё один коридор, который вел вниз, постепенно расширяясь.

Стало холоднее. Запах крови усилился. Повеяло сыростью, тухлой соломой, отчаянием и потом. Смешанный коктейль, знакомый до тошноты по прошлой жизни.

Сколько я таких повидал, не счесть.

Двинулся дальше. По обе стороны коридора тянулись решётчатые двери, из явно зачарованных прутьев. Замков не было, но заклинания, навешанные на них, справлялись со своей задачей нисколько не хуже.

Первая камера слева была пуста. На голом каменном полу, виднелось большое пятно засохшей крови. В углу болталось железное кольцо, в которое можно было продеть цепь. С другой стороны лежала перевёрнутая миска. Пахло здесь особенно мерзко.

Вторая… Третья…

На четвёртой я остановился, не потому — что увидел кого-то, а потому — что услышал.

До моих ушей донеслось едва различимое, сиплое дыхание и неуверенные всхлипывания, которые кто-то пытался подавить.

Ещё раз прислушался. Точно… там, впереди, я почувствовал биения сердец, тихие и неровные.

Ускорился. Пришлось преодолеть ещё с десяток камер, прежде чем я добрался до цели.

Охренеть, да тут же целые катакомбы.

Мой взгляд сразу выхватил троих девушек, которые притулились у дальней стены камеры. Три, не две, как я предполагал изначально.

Одна оказалась совсем мелкой, на вид лет семнадцать, не больше. Она лежала на спине, пустыми, бессмысленным взглядом уставившись в потолок. Её лицо оказалось изуродовано жуткими, вздувшимися рубцами.

Вторая была немного постарше: русоволосая, наверняка когда-то симпатичная, может даже красивая, сейчас она медленно водила пальцами по своему лицу, которое украшали свежие шрамы, и тихо поскуливала.

Третья сидела, привалившись спиной к стене, вытянув вперёд ноги, и смотрела прямо в сторону двери.

Я даже вздрогнул от её пристального взгляда, но потом понял, что меня девушка видеть не могла, ведь заклинание невидимости всё ещё действовало.

Лицо пленницы оказалось очень худым, с резко выпирающими скулами, глубокими тенями под глазами и потрескавшимися губами. Шея была в кровоподтёках, а на ключице виднелся свежий ожог.

Самое настоящее клеймо.

Твари, какие же твари!

Не-е-т, никого я жалеть не стану. Убью всех, до последнего. Выкорчую из-под земли, если понадобится, но уничтожу.

Сжал зубы, чувствуя, как во рту предательски скапливается слюна, а клыки тянутся вперёд, прокалывая десны. Металлический вкус собственной крови во рту немного отрезвил.

Главное, не сорваться. Не сейчас.

Глава 7

Мой вампирский слух уловил скрип двери, а затем голоса, тем самым, заставив отойти от решётки.

— Потерпите девочки, сегодня ваши страдания закончатся, — произнёс мысленно, прислушиваясь и пытаясь понять, разговаривают пленники или тюремщики.

— А я тебе говорю, смена через час. Пока не придут — сидим и не отсвечиваем, — мужской нервный голос долетел до моих ушей.

— Надоело. Жрать охота.

— Да ты и так умял куриный окорочок, ещё и мою котлету стырил.

Охрана.

— Да когда это было?

Значит, походу двое. Вот ведь, перестраховщики хреновы. Да тут к пленникам никто пробраться и так не сможет… кроме меня. Зачем ещё кого-то ставить в караул.

И почему я их раньше не учуял?

Пришлось пройти несколько метров вперёд и осторожно выглянуть из‑за угла, рассматривая помещение, которое расширялось в некое подобие зала.

Вдоль правой стены стоял ещё один ряд камер. В отличие от тех, что встретились мне ранее, эти имели массивные двери, каждая из которых закрывалась на большой амбарный замок.

Интересно.

Пускай с трудом, совсем на грани слышимости, но я сумел распознать звук, похожий на скрежет когтей.

Звукоизолирующее заклинание. Оригинально.

Клык даю, что именно здесь держат Ивана, но прежде, чем до него добраться, придётся нейтрализовать охрану.

У дальней стены стоял стол, заваленный косточками от жареных крылышек, недопитым пивом и колодой замызганных карт.

Как банально.

За столом сидели двое. Похоже, они только недавно вышли из звукоизолированной камеры, именно поэтому я не смог их услышать.

Один оказался здоровяком с бритой головой и шрамом через всё темя, спускающимся на шею. Второй был пониже: жилистый, с крысиным лицом и вытянутым носом. На шее каждого висел медальон (ключ-активатор). У крысоподобного за поясом торчал меч, у лысого имелся боевой топор, а на правой руке поблескивал металлическим светом кастет.

Замечательно. Здесь можно было не бояться, что противники заорут, никто их не услышит, кроме пленников, но всё равно, я решил убрать уродов аккуратно.

План сам собой сложился в голове.

Сначала крысоподобный. Он ближе всего ко входу, к нему проще подобраться. Потом — лысый, пока не успел опомниться.

Двинулся вперёд, чуть пригибаясь. Невидимость держалась без сбоев, но я всё равно старался не задевать ничего лишнего. Охранники спорили о чём‑то своём, перекидывались руганью, не подозревая, что через несколько секунд сдохнут.

Когда до стула крысоподобного осталась всего пара шагов, он вдруг перестал говорить и нахмурился, поворачивая голову.

Сработала чуйка, но я не дал ему шанса сообразить, что к чему, мгновенно оказываясь рядом.

Пальцы правой руки ухватились за нижнюю челюсть, левая легла на затылок. Резкий рывок, отработанным в прошлой жизни движением, и последовавший за этим хруст.

Один готов.

Лысый вскинул голову:

— Ты что там… — договорить он не успел.

Я уже был за его спиной, обхватывая рукой шею, а