Дракон… и ее некромант - Нинель Мягкова

Следователи подъехали через считаные минуты.

Немало удивились, заметив их же штатного коронера, в небрежно полурасстегнутой рубашке и со следами помады на ней. Еще больше удивились, заметив в кустах меня и понуро сидящую женщину средних лет, которую я бдительно охраняла.

Благодаря иллюзии удалось убедить окружающих, что крокодил уполз, а я пришла с улицы. Создание миража такой мощи, на три десятка человек, отняло у меня много сил, и прямо сейчас я могла только зябко кутаться в плащ и следить, чтобы пойманная преступница ничего не выкинула. Предпринять по этому поводу я смогу немногое – откусить ей голову разве что. Но она об этом не знала и вела себя смирно. Только продолжала на меня то и дело восторженно поглядывать, будто я не крылатая ящерица, а чудо с небес.

Выслушав версию событий от «маман», с участием ручного крокодила, могучего седого мага и непонятно популярной уборщицы, старший следователь покивал с умным видом и вопросительно выгнул бровь, адресуясь к мистеру Мортену. Тальмер мотнул головой, давая понять, что разговор точно не публичный.

Отряд погрузил задержанную в специальное артефактное авто для перевозки преступников-магов и собирался уехать, но я прошмыгнула внутрь и устроилась на сиденье напротив, будто так и надо.

– Это разве не ваша помощница? – на всякий случай уточнил полицейский у некроманта.

– Она самая, – мрачно буркнул Тальмер. – Пусть сидит, раз ей так хочется. Устала за вечер.

И дверь хлопнула, отрезая нас от улицы – и от магии.

В груди неприятно заныло. Резерв еще не восполнился, а щиты на машине нейтрализовали любую магию, не позволяя пользоваться даром. Даже нам, драконам.

Неприятное ощущение. Но мне обязательно нужно было поговорить с этой женщиной до того, как она попадет в жернова правосудия.

– Как ты оказалась здесь, среди людей? – первым делом спросила я, стоило авто тронуться с места. – И все-таки, как тебя зовут?

– Лиара Юрден, – прошелестела женщина покорно.

Утратив силу, она как-то обмякла и разом состарилась на десяток лет.

Не похоже, чтобы она была чистокровным драконом. Даже на полукровку не тянет. Да и имя местное, не наше. Откуда взялась посреди человеческого королевства?

– Я здесь родилась. Наверное, – продолжала тем временем Лиара. – Матушка была приезжей, но никогда не говорила, откуда именно. А потом умерла, когда мне было всего четыре. Я ее смутно помню. Отца вообще никогда не видела, но не жалею. Он нас бросил, отказался от своей женщины и дочери.

– Твоя мать была человеком? – уточнила я, хотя по реакции догадывалась об ответе.

– Конечно. Ни дара, ни ипостаси. Откуда появилась я, понятия не имею. Но матушка хранила множество книг и записей, и, когда меня выпустили из приюта, отдали мне их как приданое. Ценные издания для меня, конечно, никто не сохранил, они директору и самому пригодились. Но дневники прабабки – да. Никто не позарился на старые выцветшие тетрадки. Из них я и узнала, что на самом деле – особенная.

– Когда случился первый оборот?

– Я не могу оборачиваться, – покачала головой Лиара. – Но чувствую ее здесь.

Женщина положила ладонь на солнечное сплетение. Туда, где обычно проявляются первые зачатки ипостаси.

Моя «татуировка» сочувственно переползла ближе к локтю. Я мысленно на нее цыкнула: нечего высовываться и травить душу ущербной драконице.

Похоже, что-то в развитии ипостаси пошло не так. Либо питания не хватало – приют же, либо изначально тело оказалось к обороту не приспособлено. Все-таки третье или четвертое поколение, нечасто после обычных людей вдруг в роду всплывает маг. Она, кстати, довольно слабенькая магически, неудивительно, что ипостась не сформировалась толком.

На Гардаре тоже иногда появляются не способные к обороту драконы. Не такая уж это и редкость. Тем более с разбавленной кровью.

Но вряд ли Лиара пошла убивать посторонних мужчин из мести за отсутствующий оборот.

– Почему ты убила мистера Керста? – назвала я первую жертву.

Скорее всего, он послужил спусковым крючком, от которого ей сорвало крышу окончательно. А остальных уже убивала по инерции, войдя во вкус.

– Его так звали? Я и не знала, – пожала плечами женщина. – Меня потянуло к нему. Он был такой добрый, красивый, щедрый… А оказался женат. Трое детей, представляешь? Мне за всю жизнь не удалось и одного родить, а тут сразу трое. Как он мог? Не дождался меня…

И без того не очень четкая речь слилась в невнятное бормотание. Лиара обхватила себя за плечи и принялась раскачиваться из стороны в сторону, лепеча себе под нос что-то о предателях и влюбленности.

До меня, наконец, дошло.

Из-за сбоя с ипостасью чувство притяжения к паре тоже оказалось деформировано. Вдвойне не повезло, что первый же подходящий кандидат был женат, что запустило собственническую ярость и, как результат, – своего рода казнь неверного суженого.

В том, что Лиара раньше не чувствовала зова, нет ничего удивительного. Стареет она по человеческим стандартам, а ипостась развивается по драконьим. Мы только лет в сорок самостоятельными становимся и начинаем подумывать о размножении. Как раз, судя по внешности, срок и подошел.

А поскольку она человек, то и совместимость у нее повышенная. Чуть ли не с каждым сотым. Вот туристам и не повезло оказаться подходящими партнерами для неполноценной драконицы.

– То заклинание, что ты использовала, тоже нашла в дневнике? – спохватилась я, почувствовав, что авто замедляет ход.

Вот-вот остановится – и больше возможности расспросить несчастную у меня не будет.

Несмотря на весь сотворенный Лиарой ужас, жалость к ней перевешивала осуждение. Несчастный, недолюбленный, недокормленный ребенок. Окажись она на Гардаре, мы бы за ней и присмотрели, и помогли. Возможно, некоторые техники стимуляции дара позволили бы ей получить ипостась или хотя бы контролировать свои инстинкты.

Но увы. Среди людей специалистов по драконам почти нет, а те, кто себя таковыми называет, лучше бы не позорились.

– Да. Прабабушка писала, что его использовали для мести врагам. Оно мне как-то само вспомнилось, стоило мне услышать как этот гад… как ты сказала, мистер Керст? Хвастается молодецкой удалью сразу после того, как рассказал о троих детях. Мало того, что не со мной их завел, так еще и не ценит такого сокровища! Я бы смирилась, будь он счастлив с женой. Ты же понимаешь, счастье для пары – самое главное!

Я понимала, как никто.

При мысли, что Тальмера может увести какая-нибудь сучка, во мне поднималась волна ненависти, а в ладони впивались когти. Но в то же время я понимала: скажи он прямо, что любит другую,