Дети Хтони - Дмитрий Чайка

Борька с женой пошли к детской площадке, где играла их дочь, а я пытался переварить увиденное. У девочки, вне всяких сомнений, произошла инициация. Она теперь маг-пустоцвет, судя по зеленой ауре — природник. Откуда она знает, что будет с Хтонью? Она уже начала чувствовать ее? Я слышал, детей-магов забирают в закрытые школы, а потом они поступают на службу и становятся дворянами. Это большая честь для любой семьи, а тем более из такого глухого угла, как наш. Сказать Борьке? Пожалуй, пока обожду. Надо посоветоваться кое с кем.

Глава 5

Дзынь! У меня посетитель. Все самое скверное в моей новой жизни начиналось именно с этого звука. Он, зараза такая, словно втаскивает меня во все новые неприятности. Мужик, стоящий передо мной, очень непрост. Невысокий, бледный, с тонкими губами и нервными пальцами пианиста, он совсем не кажется опасным. Метка Бабая ведет себя спокойно. Посетитель не маг, обычный человек. Он одет в потертый клубный пиджачок с лоснящимися локтями и в простенькие синие брючки-чиносы, без стрелок. У нас тут конец марта, и уже вовсю светит солнышко. Правда, двигаться по улице в таком виде все равно еще прохладно. Получается, он приехал на машине, но оставил ее в стороне. Почему?

Все эти мысли промелькнули в моей голове за доли секунды, потому что в торговый зал меня позвала тетка Валя, которой этот посетитель вручил на редкость заковыристый рецепт. Кстати, рецепт выписан не здесь. Я всех, кто способен такие зелья назначить, знаю лично. Фамилия, указанная на врачебной печати, мне неизвестна. Еще одна странность.

— Простите, сударь, — сказал я и положил рецепт на стойку. Посетитель схватил его так быстро, что я едва успел отдернуть руку. Наши пальцы разминулись буквально на доли секунды.

— Я не смогу этого изготовить, — продолжил я. — Нет ни оборудования, ни ингредиентов, ни должного навыка. Я рекомендую вам обратиться куда-нибудь еще.

— Я хорошо заплачу, — сказал посетитель, глядя на меня с каким-то непонятным интересом. — Деньги не проблема.

— Простите, сударь, — развел я руками, — но я ничем не смогу вам помочь. Всего хорошего.

Я повернулся и ушел в кабинет, физически ощущая на своем затылке свинцовый взгляд. Откровенно говоря, меня от этого мужика немного потряхивало. Зелье это для моего уровня было не слишком сложным, я сделал бы его легко. Только вот связываться с этим человеком мне совершенно не хочется. Ни за какие деньги.

Колокольчик звякнул снова, и посетитель вышел, не прощаясь. Меня словно пружина подбросила, и я кинулся к двери, чтобы посмотреть, куда же он пойдет. Ни хрена я не увидел, кроме одного. Рецепт, зажатый до этого в кулаке, посетитель просто выбросил в ближайшую урну, как ненужный фантик.

— Вот дерьмо, — прошептал я, засев в своем кабинете. — И ведь хочешь изо всех сил избежать очередной развилки судьбы, а ее, оказывается, не существует. Только видимость одна, что есть свобода воли.

Я открыл видеорегистратор, сохранил на диск весь наш разговор, а потом нарезал фоток в разных ракурсах и отослал их Карине. Плямм! Смска от нее.

«?»

«Мутный тип. Будь очень осторожна».

«Поняла».

Я механически, не включая голову, доделал заказы и выставил их на стеллаж, пузырьки сверху на рецептах. Дальше с ними без меня разберутся. У меня с сотрудниками проблем нет. Тетка Валя считает меня почти что своим сыном, а ее племянница Люба — благодетелем и спасителем. У нее теперь чистая, бархатистая кожа, ровные жемчужные зубки и густые, с переливчатой искрой волосы, из которых она уже соорудила вполне себе презентабельное каре. Поскольку ей нужен поддерживающий курс каждые полгода, то в преданности и этой сотрудницы мне сомневаться не приходится. Так что я счастливый коммерсант. Сотрудники у меня не кроят, и живу я за ними как за каменной стеной. Сам себе завидую. Жалко только, что масштабировать это нельзя. Такие отношения — штука редкая, эти люди мне почти как семья.

— Любовь моя, — позвонил я, как только вышел из аптеки. — Ты уже закончила дела в банке?

— Да, — недовольно ответила она. — Но я сегодня крепко влипла. Все отделение снова припадок профзаболевания накрыл. Администраторша прямо с порога заявила, что я сука зеленая, и что она меня всей душой ненавидит. Это она обручальное кольцо на пальце углядела. Менеджер предложил по-быстрому перепихнуться в кладовке, а кассир спросила, где я столько насосала, потому что ей надоело это бесплатно делать. Она тоже денег хочет. Там на весь банк один нормальный человек был, киборг Витя, но и тот в полицию ушел. Он тоже устал в этом зоопарке работать. Дорогой, может быть, теперь ты будешь в банк ходить?

— Я не могу в банк, у меня заказы, — открестился я. — И вообще, любимая, у меня нервы слабые. Я могу в сердцах сделать этот мир немножко лучше, уменьшив поголовье плохих людей. А оно нам надо? По-моему, за это еще сажают.

— Ладно, сама в следующий раз схожу, — вздохнула она. — Вдруг пронесет. Так что это за тип? И почему нам его надо опасаться?

— Пока не знаю, — ответил я. — Просто предчувствие. Он сегодня пришел с рецептом, но ему не нужно зелье. И он совершенно точно не тот, за кого себя выдает. Человек его уровня не может быть одет в залоснившийся дешевый пиджак. Это просто невозможно.

— Мы кому-то в последнее время наступили на хвост? — задумчиво спросила Карина, а потом сама же ответила. — Нет, не припомню такого. Ну, допустим, я недавно отказала любовнице мэра. Она вне очереди хотела «Безупречность» получить. Но мэр, скорее всего, проверку какую-нибудь прислал бы. Хотя…

— Какие могут быть проверки в сервитуте, моя дорогая? — удивился я. — У нас все проверки малого бизнеса заканчиваются или в безымянной могиле на полосе отчуждения, или в колбасном цеху мясокомбината. Сюда из чиновников правого берега не поедет никто, там самоубийц нет. Нет, это точно не мэр.

— Тогда у нас с тобой остается только один вариант, — вздохнула Карина. — Самый поганый из всех возможных. Отбой, мой милый. Не по телефону. Дома поговорим.

Я вдохнул свежий воздух полной грудью. Ранняя весна в Черноземье — время замечательное. Уже нет промозглой слякоти марта, но и лютая жара, какая