Дети Хтони - Дмитрий Чайка

безутешного отца, помогу забрать тело сына. И даже денег с него не возьму, чтобы не быть связанным обязательствами. Если поставлю в известность Хозяина, то ничего плохого от этого визита ожидать не приходится. Только вот почему у меня так неспокойно на душе? Так бывает всегда, когда на горизонте маячит очередной феерический круговорот из дерьма.

* * *

Идти в весеннюю Хтонь — удовольствие невеликое. Полосу отчуждения развезло в непролазную грязь, да и в самом лесу лишь немногим лучше. Здесь, под сенью искореженных магией деревьев, все еще лежит снег. Да, деревья меняются. Их скручивает спиралью, наклоняет в самые неожиданные стороны, а ветки переплетаются в решетчатый навес, за которым уже сейчас почти не видно солнца. Когда распустятся листья, здесь, на границе, будет царить вечный полумрак. Интересно, зачем бы Хозяевам такое нужно? Увидим через месяц-другой. Есть подозрение, что скоро я не узнаю привычного леса. Он все больше напоминает тот, в котором на Авалоне живет единорог.

— Хозяин! Взываю к тебе! — обнял я толстенный дуб. — Почти меня своим присутствием. Прошу! Могущественный маг огня хочет прийти сюда. И что-то у меня на душе неспокойно.

Он появился в образе оленя, которого я видел из окна замка Ольденбургских. Видимо, такое обличье удобнее в это время года, чем кошачье. Раздвоенные копыта месят топкую грязь, перемешанную с прошлогодней листвой и хвоей, а ветвистые рога, заплетенные в огромный шар, цепляют за ветки. Но Хозяину это не мешает. Он остановился в пяти шагах от меня и уставился непроницаемым взглядом ониксовых глаз. Он не спешит выйти ко мне в человеческом образе.

— Приветствую тебя, Хозяин! — поклонился я ему. — В твоем лесу недавно погибла группа людей. Среди них был сильный маг огня. Его отец хочет прийти сюда и забрать тело сына. Меня вынуждают помогать ему, и он беспокоит меня. Мне не до конца ясны его мотивы. Я допускаю, что он захочет отомстить.

Хозяин сделал шаг вперед и предстал передо мной в своем рогатом облике. Его безрогий аватар, вмиг превратившийся в бессмысленное животное, сунул голову в кусты и захрустел молодыми веточками.

— Допустим, — сказал он. — Этот человек в своем праве. Почему ты считаешь, что Великому лесу стоит опасаться?

— Граф слишком богат и могущественен, — сказал я. — Он может привлечь огромные силы: помощь других магов, амулеты, огневую поддержку. Он способен пройти смерчем по Хтони, истребляя здесь все живое.

— У кого сейчас Каменная роза? — спросил вдруг Хозяин.

— Она у меня, — я почувствовал себя так, как будто что-то украл.

— Ты услышан, Вольт, — хмуро ответил Хозяин. — Тебе не стоило лезть в это дело. Деньги в этой жизни решают не все. Твоя жадность породила большие проблемы. Этот цветок предназначался не тебе.

— Я могу вернуть его, — сжал я до боли зубы.

— Уже не можешь, — покачал он рогатой головой. — Вероятность дала новую развилку, в которой этот цветок сыграет свою роль. Без него погибнешь и ты, и твоя жена, и еще многие из тех, кого ты знаешь.

— Что мне нужно сделать? — опустил я голову.

— Если этот человек придет в лес только с тобой одним в качестве спутника, то благоприятный исход возможен, — ответил Хозяин, слился с оленем и неспешно ускакал в чащу.

А я стоял и пытался осмыслить его последние слова. Благоприятный исход возможен! Как, однако, оптимистично звучит, а!

Глава 4

Вертолет с его сиятельством и свитой приземлился прямо на полосу отчуждения. Пафосно так приземлился, вальяжно, как и надлежит цельному графу. Вывалилось оттуда человек пятнадцать, из которых пятеро оказались магами пустоцветами, еще двое — сильными природниками, а остальные — тяжелой пехотой. Сам граф нескромно сиял набором амулетов, отчего в магическом диапазоне переливался, как новогодняя елка. Поздороваться со мной никто не соизволил, да и вообще, смотрели как на говно.

— Веди, снага, — бросил один из магов.

— В Хтонь идет только его сиятельство, — негромко сказал я. — Остальные ждут здесь. Если есть несогласие с моим решением, то хотел бы напомнить, что денег я за это не беру, а согласился помочь только по доброте душевной. И на своих условиях. Было такое, ваше сиятельство?

— Да ты у нас наглец, — весело оскалился маг, и меня от макушки до пят пронзила резкая боль, выворачивающая наизнанку внутренности. Электрический ток скрутил мышцы и перекрыл дыхание. От него у меня помутилось в глазах так, что я очнулся на земле.

— Ну что теперь скажешь? — участливо спросил маг.

— Подержите мое пиво! — ответил я, схватил его за плечо, а потом врезал кулаком в живот. Хорошо так врезал, у него аж ботинки оторвались от земли. Маг сложился пополам, задрыгал ногами, вдохнул с хрипом, а потом зашелся в натужном кашле, переходящем во рвоту.

— Следующим ударом я тебя убью, — будничным тоном ответил я. — Достали уже эти говнюки-пустоцветы. Рисовщики поганые. Колдун на полшишки, а туда же, током бьется! Ну что, болезный? Схлестнемся раз на раз? Или зассал?

Через секунду на меня смотрели стволы коротких автоматов, а руки магов налились колдовским светом. Они уже готовы бить на поражение, но ждали команды. Тот, что меня ударил, сидел на корточках. Его мучительно рвало.

— На чем это он? — лениво спросил граф, который смотрел на меня, как на забавную зверушку в зоопарке.

— На зельях каких-то, ваше сиятельство, — ответил один из слуг. — По нашим данным, этот снага — умелый алхимик-самоучка.

— Ну и что ты дальше будешь делать? — с любопытством спросил граф, поведя рукой вокруг. — Одно мое слово, и ты труп.

— А вы что потом будете делать? — поинтересовался я. — Ну, допустим, поджарите меня здесь, зайдете сами в Хтонь и там все до одного подохнете. Вы же ведете себя, как на параде. Вам без меня из лесу не выйти.

— Хорошо, мы пойдем вдвоем, — сказал граф после раздумья. — Я не чувствую обмана с его стороны.

— Если что, мы его жену в оборот возьмем, — угодливо заявил один из пустоцветов.

— Еще разок подержите мое пиво! — только и смог выдавить из себя я, взял пустоцвета за грудки и отправил его прямо башкой в вертолет. — Еще кто-нибудь желает о моей жене высказаться?