Летний снег - DtPrince

Похоже, тут вообще почти ничего не было. Но откуда тогда запах?

Моё внимание привлекла странная горка вещей у дальней стены, на которую частично падал слабый луч света. Кровь почему-то громко стучала в ушах, и я слышал быстрый стук своего сердца. Подойдя ближе, я пригляделся.

Лучик высвечивал гниющую человеческую ногу.

Я замер, постепенно осознавая, что за «горку вещей» я увидел.

Я упал на колени, и меня скрутило в резком, мучительном порыве рвоты.

Что… Что за?..

И тут я услышал позади себя щелчок закрываемой двери. Включённая лампочка разогнала тьму в помещении, осветив в полной красе то, что я боялся увидеть.

Засохшая кровь. Кандалы, закреплённые на стене. Разлагающиеся тела разного возраста, сваленные вместе, словно мусор.

От неожиданности я застыл и неосознанно попятился назад. Инстинкты взвыли от неправильности ситуации, пробивая мутную плену, накрывшую моё сознание, и я неловко повернулся в сторону выхода…

… И тут же получил носком ботинка в живот, сложивший меня пополам. Мельком я увидел две мужских фигуры, одну полноватую и одну высокую.

— Ха! Всё как малец и сказал! — загоготал голос, пока я судорожно пытался сделать хотя бы вдох. — Эй, крыска, как тебе, понравился пейзаж? Тц, можешь не отвечать, вижу, что понравился. Так понравился, что аж пол испортил. Маленький уродец!

Прежде, чем я мог придти в себя, на меня обрушились удары ногой.

— Грязный!

Повторный удар в солнечное сплетение отозвался дикой болью и я вскрикнул. Во рут начала скапливаться кровь.

— Малолетний!

Удар в мои инстинктивно закрывавшие голову руки на мгновение перемешал все мысли, и так находившиеся в сумбуре.

— Выродок!

Следующими, судя по ощущениям, пострадали почки.

— Эй, эй, ты что делаешь, болван! Не порти товар! — остановил поток ударов второй голос.

Свернувшись в калачик я пытался перетерпеть дикую боль, но одно слово в последней реплики зацепилось за моё сознание. Товар?

— Да какая разница! Боссу лишь нужно чтоб они живыми были, на остальное ему похрен!

— Ага, «похрен», если тебе охота поставить на это свою жизнь. Босс терпит твои выкрутасы, пока они не мешают его бизнесу.

— Тьфу на тебя, сукин сын! Всё настроение испортил! Ладно, ладно! Слышишь, крысёнышь? — сказал он мне, перевернув небрежным пинком на спину. В лицо мне уставилась небритая рожа с противной ухмылкой, которой недоставало пары зубов. — Тебе повезло. В каком-то смысле, ха!

— К-кто вы-

— Ооо, ты всё ещё ничего не понял? — засмеялся мужчина, будто смакуя каждый момент происходящего. — Тебя продали, бедный, наивный крысёнышь.

Мир будто замер.

— Видишь ли, малец Дзин отчаянно хочет, чтобы его приняли в нашу крепкую, дружную семью. Вот и помогает нам, изредка. Ахх, не расстраивайся! Не ты первый, не ты последний.

Мысли двигались нарочито медленно.

— Со взрослыми всегда проще, — с наслаждением продолжал бандит. — В наше время их, как видишь, навалом! Хаха, навалом, понимаешь? — скосив взгляд в сторону, пошутил он.

— Твой юмор острый, как вода. Ты закончил? Я хочу вернуться до рассвета.

— Не торопи меня, я на волне, — огрызнулся бандит, вновь посмотрев на меня. — В общем, много их у нас. Продаются плохо. Пропадают вот. Дети гораздо ценней взрослых! Расходятся как горячие пирожки, и за целое состояние. Поэтому мы с Дзином очень хорошие друзья. Ну, пока что, — поправил он себя, дурашливо хихикнув. — Босс, видишь ли, не в восторге от возможности взять под опеку заядлого предателя. Кто бы мог подумать, верно?

Я постепенно осознавал всю глубину дерьма, в котором очутился.

Как так вышло?

Почему я ничего не заметил?

…Я обманывал себя. Я знал, почему это произошло.

Я никогда не был раньше в подобной ситуации. Я потерял любой опыт личных отношений. Оставшись один, без ничего и в незнакомой обстановке, я ухватился за предложение помощи. За возможность спастись от одиночества. За человеческий контакт. Это, вкупе с моими никакими социальными навыками, обрекло меня.

Гнев жёг меня изнутри.

— Пфф, боюсь, боюсь! Не надо на меня так зыркать! Эй, кинь мне ошейник! Надо показать крысёнышу его место!

— Ну наконец-то ты закончил со словоблудием. И меня зовут не «эй», придурок. Это Четвёртый Райкаге — «Эй».

— Да плевать, — ответил бандит, поймав ошейник с довольно мелкой цепью.

В моей голове словно щёлкнул переключатель, и я осознал, что меня ждёт.

Я думал, что больше всего боялся смерти. Думал, что мне нужно было остерегаться случайного её прихода сильнее всего в этом мире.

Я ошибался.

Паника захлестнула меня.

Что я могу сделать против них? Как сам Хаку-

Кеккей Генкай. Мне нужен был лёд.

Но как его вызвать? Как его вызвал Хаку? Я помню, что его не учили. Он мог лишь сделать то, что сделал, на эмоциях.

Я напрягся, со всех сил возжелав, чтобы бандита проткнуло копьем льда.

Разумеется, ничего не произошло.

— Вот же… Не дёргайся! Дай… Мне!. Надеть-

Мужчина, склонившись надо мной, пытался нацепить эту вещь на мою шею, но я вырывался и как мог мешал ему.

Животный страх заполнил мой разум. Я должен был сделать что-то. Что-нибудь!

Я плюнул кровью ему в глаз.

Красная сосулька с глухим, влажным стуком вошла в его голову, словно в масло.

Он рухнул на меня, придавив телом к полу. Его застывшее в гримасе лицо смотрело на меня единственным целым глазом. Чужая кровь потекла на мои щёки.

Я вскрикнул и судорожно попытался спихнуть труп с себя. После нескольких попыток я наконец выбрался.

И встретился взглядом со вторым мужчиной.

— Что… Что ты с ним сделал? — спросил он поражённо, неосознанно пятясь.

Мои мысли понеслись вскачь. Я не справлюсь сам по себе со взрослым мужчиной, в этом состоянии. Оружие. Мне снова нужен мой улучшенный геном. Мне была нужна жидкость.

Мой взгляд упал на мёртвого бандита, из-под головы которого начала расползаться бордовая лужа.

Я решительно положил в неё руку и постарался вспомнить нужное ощущение, и направить его.

Я почувствовал сопротивление, словно мой геном не хотел отвечать и ускользал от меня. Но ощущение почти сразу прошло.

И через мгновение моя рука держала тёмно-красное, с неровными краями, подобие кинжала, с холодной на ощупь рукояткой. Выглядел он необычно, словно чья-то неумелая поделка изо льда, но его лезвие оказалось неожиданно острым.

Я слишком поздно осознал свою ошибку.

— Юки, — услышал я шёпот. Повернувшись, я увидел осевшего в шоке на пол мужчину. — «Ледышки». Юки. Чудовище! — его лицо исказилось внезапной ненавистью и страхом.

Мой мозг всё ещё осознавал последствия моего