На крыльях крови - Брайер Болейн

Он ощетинился.

– Ты понятия не имеешь о наших традициях или о том, как мы кормимся. Некоторые… – Он замолчал. – Хотя знаешь, неважно. Я не собираюсь заниматься твоим образованием.

– Некоторые что? – настаивала я. – Мне правда интересно.

– Не сомневаюсь. Но знаешь, Пендрагон, я тут понял кое-что, что забыл дядя Виктор. – Принц холодно улыбнулся и внезапно наклонился ко мне, так близко, что до моего лица оставалось несколько сантиметров. Я снова почувствовала его запах. Аромат зеленых яблок. Ублюдок был вампиром, но при это пах как фруктовый сад. Бессмыслица.

– Что? – произнесла я, холодея и сопротивляясь желанию отшатнуться.

– Эта школа заботится о себе, и только о себе. Ты права. Ты не одна из нас, и никогда не станешь. Мне не о чем беспокоиться. У тебя не будет времени опозорить меня, потому что «Кровавое крыло» убивает слабых. Я сомневаюсь, что ты продержишься здесь даже семестр. Не важно, кто будет тебе помогать, ты оступишься и умрешь, а мне нужно лишь стоять в стороне и смотреть. Ты переживаешь, что нам придется совокупляться? Неужели ты и правда подумала, что я запятнаю свой род твоей кровью? – Он поднял голову и рассмеялся. – Завтра ты начнешь понимать. Ну а пока… – Он перевернул руку ладонью вверх и указал: – Вот твоя дверь.

Прежде чем я смогла собраться с мыслями и сказать хоть слово в ответ, Блейк ушел. Он завернул за угол и скрылся из виду, а его черная мантия развевалась позади него, как крылья чертовой летучей мыши.

* * *

Я уставилась на дверь, перед которой он меня оставил. Тяжелое темное дубовое полотно с железной ручкой в виде слезы. Как отметка на моем запястье.

На секунду я задумалась, стоит ли постучать.

Затем расправила плечи, подняла руку и толкнула дверь.

Когда петли скрипнули, из открывшегося проема вырвался громкий гул.

Я поежилась, но заставила себя идти дальше, войти в шумное помещение и осмотреться.

Каменный холл был темным и полным теней, освещенный свечами на расстояние нескольких шагов. Комната же оказалась просторной, с высоким потолком. Пространство было наполнено теплом и светом. Бесчисленные свечи горели в железных подсвечниках и в изысканных канделябрах на стенах. Мерцающий свет играл на портьерах насыщенного сапфирово-синего цвета, которые висели на стенах и обрамляли высокие арочные окна, тянущиеся по двум широким стенам. Оконные стекла в форме бриллиантов открывали вид на море и заходящее солнце.

Уютные мягкие кресла, обитые тканью в полуночно-синем и серебристом тонах, были расставлены по комнате небольшими уютными кругами. Толстые богатые ковры с узорами бледно-серых и синих оттенков покрывали каменный пол.

В огромном камине потрескивал огонь, на полке сверху стопками лежали книги, а со свечей в пыльных подсвечниках капал расплавленный воск. По другой стене тянулись книжные шкафы, в которых стояли дорогие с виду фолианты и лежали скрученные свитки.

В центре стоял большой круглый стол, заваленный пергаментом, перьями и чернильницами.

И повсюду были студенты.

Некоторые сидели в мягких креслах и читали, другие сгорбились над столом с перьями и что-то оживленно писали, а некоторые расположились на диванах вокруг камина и болтали.

Когда я вошла в комнату, разговоры стихли.

Уже во второй раз за этот день, казалось, все взгляды обратились ко мне.

Мое сердце бешено билось. Я шла вперед, шаги отдавались эхом от стен во внезапно наступившей тишине.

Я выругалась про себя. Что мне, черт возьми, дальше делать?

– Медра! Медра Пендрагон! Я здесь!

При звуке своего имени я дернулась. Темноволосая девушка стояла наверху каменной лестницы. Когда я посмотрела на нее, она перегнулась через балюстраду и замахала мне.

Маленькая и худенькая, с длинными шелковистыми черными волосами, тщательно заплетенными в идеальную косу, ниспадающую на спину и перевязанную синей лентой. На ней были очки в черной оправе, которые придавали ее темно-карим глазам вид совиных. Выражение ее лица оставалось спокойным и искренним, словно она не знала, какой переполох вызвало у всех мое появление.

– Поднимайся, – позвала она. – Я все тебе покажу.

Девушка носила черную мантию, как и Блейк, а под ней – синий свитер и серую юбку до колен. Было в этой незнакомке что-то академичное. Мне стало интересно, в каком она классе из тех, что назвал Блейк.

Я стала медленно подниматься по лестнице, разглядывая герб на лацкане девушки. Круглый символ с четырьмя переплетенными драконами, вышитыми золотом. По кругу тянулись слова.

– Sanguis et Flamma Floreant, – прочитала я вслух.

– Это герб и девиз «Кровавого крыла», – пояснила девушка. – Он означает «Пусть процветают кровь и пламя». Надпись на традиционном сангратийском[3]. Подозреваю, ты его не знаешь.

Я знала, но позволила ей продолжить. То, что она назвала традиционным сангратийским, было просто древним наречием в Аеркануме.

Девушка аккуратно дотронулась до герба.

– Вся твоя одежда будет так же украшена. Это метка всех первокурсников, пока у тебя нет девиза и герба.

– Я думала, я в Доме Драхарроу, – произнесла я, немного краснея.

Незнакомка ободряюще улыбнулась.

– Пока нет. Ты еще не официальный консорт, хотя вы с Блейком помолвлены. Знаю, это сложно. Тебе повезло, Дом Драхарроу очень могущественный и с очень сильным главой.

Я смогла подавить свои комментарии, которые почти сорвались с моих губ по поводу того, что я думаю о Викторе Драхарроу и его племяннике.

– Тебя, наверное, все это ошеломляет, – сказала девушка с сочувствием, неправильно толкуя мое выражение лица. – Пойдем, я попытаюсь все разъяснить получше. Давай я покажу тебе твою комнату.

Мы направились вдоль каменного балкона, и я впервые заметила, что он почти полностью опоясывает комнату. От него отходило четыре прохода. Я последовала за девушкой в один из них и вскоре заметила, как она толкает очередную дверь и жестом приглашает меня войти.

– Вот твоя комната. – Девушка пропустила меня вперед, и я заглянула внутрь.

К моему облегчению, комната оказалась маленькой, но уютной. И там была всего одна кровать. Не придется толкаться со своими сокурсниками. Слава богам!

Комната располагалась на самом верхнем этаже башни, поэтому некоторые стены закруглялись.

По центру стояла кровать из темного дерева с тяжелым бархатным балдахином насыщенно-синего цвета. В изножье располагался большой деревянный сундук – место, куда можно сложить пожитки, которых у меня не было.

У дальней стены стоял высокий шкаф из темного дуба, с ручками в форме свернувшихся драконьих хвостов.

Три высоких арочных окна выходили на бурлящее внизу море, где волны разбивались об острые скалы. Под окном стоял