Оберег от истинности - Катерина Пивоварова

медленно протянула она, но потом снова переключилась на свой щебет, — Но ты не переживай! Это случается, если маг творит заклинание, которое сильнее его. Как говорят, откусил кусок, который не смог проглотить, — Кейла подмигнула, как будто добродушно намекая, что и я не всесильна. Я и сама знала, что не всесильна. Я была проводником сильной магии, но взамен магия забирала у меня всю энергию. Единственная вещь, которая спасала меня от перегрузки — амулет. Мне не хотелось доказывать Кейле, что я творила обычные барьерные чары, которые тренирую практически каждый день, потому что это точно прозвучало бы, как оправдание. И делиться о том, как мы с Алрондом Вэйлом практически держались за руки, желания тоже не было. Даже если эта деталь была критически важна для того, чтобы понять, почему я сейчас была в таком состоянии, Кейле я об этом точно не расскажу. Но всё же… — А где мастер Вэйл? — Мастер-защитник? — Кейла протянула мне чашку с каким-то отваром, и я осторожно приподнялась, чтобы отпить. — Понятия не имею, а что? Я замерла с чашкой у рта. У меня были предположения, что этот магический всплеск ударил по мне сильнее, и Вэйл уже ушёл из целительского крыла, пока я ещё валялась без сознания. Но выходит, что он в крыле вообще не появлялся? Как это так? Его же тоже отбросило! Это последнее, что я помнила. Он ведь пострадал. Решил не обращаться к целителям? — Ничего. Просто последний урок, где я была, как раз проходил у него. Кто-то сюда вообще приходил? От отвара мне стало чуть полегче. — Джиа Карони была не так давно. Сейчас уже вечер, время ужина, она сказала, что зайдёт с Дэреком Брайсом попозже, принесёт тебе пирожков. Я слабо улыбнулась, на душе потеплело. Но мерзким червячком завозилось неприятное разочарование от ожидания, что и Вэйл обязательно должен был проведать меня. Но я всё равно захотела найти его, после того как разберусь с амулетом. Он задолжал мне кое-какие ответы.

Когда я съела целую корзинку принесённых обеспокоенными друзьями пирожков, мне стало гораздо легче. Магическая энергия будто всё равно была на нуле, но общее состояние стало бодрее, в голове прояснилось. Чуть позже в палату пришёл мастер-целитель. Осмотрел меня, прописал приходить за отваром каждый день утром и вечером в течение недели и на такой же срок запретил использовать магию. — Но мастер Герр… — Амон! — Он всплеснул руками, с напускной серьёзностью хмуря брови, — У тебя сильнейшее магическое истощение! Ты с магией переборщила! Какие “но” я должен сейчас выслушивать? Физические тренировки — тоже с особой осторожностью. Как только почувствуешь себя неладно — сразу отдых. И никакой магии! Сиди читай книжки, переписывай свитки — но не используй дар. Ни в быту, ни на занятиях. Если кому-то из преподавателей будет недостаточно твоего слова, придёшь за освобождением от меня. Иди спать, отдыхай. Видеть тебя больше здесь не хочу! Последняя фраза была обычным напутствием мастера-целителя для всех, кто к нему когда-либо приходил. Мы уже привыкли к этим словам, а у младших мастер Герр, очень высокий и худой, всегда вызывал священный трепет своим внешним видом и манерой общения. Для меня же он был вторым человеком после ректора, которому я могла довериться и который скорее искренне сочувствовал моему сильному дару, понимая, сколько неудобств он может мне доставлять. Теперь мне нужно было пойти к ещё одному преподавателю, который знал обо всех моих проблемах с даром, и выяснить, наконец, что происходит. Распрощавшись с Джией и Дэреком, я направилась вниз по лестнице. Логовом мистрис Ларассы было подвальное помещение Академии, одно из самых укреплённых мест во всём замке. Как и алхимия, чей зал также находился ниже прочих кабинетов, артефактология была самой опасной из всех неактивных магических наук. Артефакты напитывались магической энергией при создании, и малейшая ошибка могла привести к разрушительным последствиям. Зал был запечатан рунами и барьерами изнутри и снаружи, а при работе адепты носили специальные защитные костюмы. И всё равно целительское крыло регулярно пополнялось учащимися, пришедшими или принесёнными с уроков артефактологии. Худенькая фигурка мистрис Ларассы склонилась над освещённым магическими фонарями рабочим столом, разглядывая что-то под огромным увеличительным стеклом. Я поздоровалась, и она в ответ махнула рукой, подзывая меня поближе. — Эль, посмотри сюда. Что ты видишь? Услышав привычные взбудораженные нотки в тоне артефактолога, я с опаской подошла к столу. На железной подложке лежала тонкая деревянная шпилька. Такой женщины обычно убирают волосы, сооружая сложные причёски. Я заплетала косу сколько себя помню, поэтому слабо представляла, как пользоваться такой штукой. — Заколка для волос? — Не-е-ет. По крайней мере, не только. Посмотри на утолщение, — она практически пихнула меня на своё место, и я разглядела через стекло изящную рунную вязь, — Видишь что-то знакомое? Я прищурилась, пытаясь разобраться в тонких линиях узора. Постепенно я начала различать отдельные символы. — Это руна иллюзии, — сказала я, узнавая несколько знаков. — А вот этот узор в центре. Похоже на... — Руну очарования, — закончила за меня мистрис Ларасса. — А рядом — руна желания. Не самые частые руны для изучения в обычной Академии. Эта вещица может подчинять волю. Я отшатнулась, чувствуя, как по спине бежит холодок. — Это может быть связано с тёмной магией? Мистрис-артефактолог рассмеялась, встряхнув короткими светлыми волосами. — О, Скрытый, вот уж вряд ли! Я, наверное, сгустила краски. Нет, это всего лишь безделушка, чтобы быть более привлекательной. Закадрить самого неприступного старшекурсника, например. Иллюзия улучшит внешность, а очарование с желанием распалят в голове жертвы огонь страсти. Такие часто носят куртизанки, но иногда на них и среди знати есть спрос. Особенно, если муженёк неверен, ну или когда нужно поднять, — она хихикнула, — что-то неподъёмное. Я усмехнулась, рассеянно наблюдая, как она аккуратно кладёт шпильку в футляр и убирает на один из стеллажей. Мне такие ухищрения были не нужны. Не было никаких старшекурсников, ни мужа на горизонте, да и надежды, что кто-то вдруг появится, после постоянного одиночества — тоже. Я привыкла чувствовать себя никому не нужной и уже вполне смирилась с этим фактом. И добиваться чьего-то расположения с помощью артефактов или, как некоторые девушки, любовных зелий в мои планы не входило. — Но ладно, Эль, ты же не просто с визитом ко мне? Что стряслось? — мистрис — артефактолог стянула перчатки, расшитые защитными рунами, и уселась на краешек стола. — Мой амулет начал странно себя вести, — начала я и осеклась. Как продолжить? Говорить ли, что