Боярский сын. Дружинник. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

за мной хоть в пасть к Курганному Мертвяку. Но главное — у меня теперь была собственная база. Мой личный плацдарм. В мире, где балом правят древние боярские кланы, интриги и смертоносная магия, иметь своё укреплённое гнездо — это базовая потребность для выживания!

Когда высотки и неоновые вывески центра сменились индустриальными пейзажами промзон, я почувствовал, как внутри закипает приятное предвкушение. Я свернул на нужную дорогу, и вскоре оказался на месте.

Территория бывших складов Мезинцева встретила меня иной картиной, нежели в тот день, когда мы штурмовали этот объект.

Ядрёна медь! От былой разрухи и следа не осталось.

Вместо хлипких ворот теперь возвышались створки из легированной стали, способные выдержать прямое попадание из гранатомета. Бетонный забор стал на два метра выше, а поверх него вилась сложная сеть колючки и артефакторных датчиков, тускло поблескивающих в пасмурном свете дня. По углам периметра выросли смотровые вышки, на которых дежурили крепкие парни в броне с гербом Ярославских.

Я притормозил у КПП. Бронированное стекло будки отъехало в сторону, и на меня уставился хмурый боец. Узнав меня, он мгновенно подобрался, козырнул и нажал кнопку. Створки ворот с тихим гудением сервоприводов расползлись в стороны.

Въехав на территорию, я припарковал «Ладу» возле главного здания. Едва заглушил мотор и выбрался на морозный воздух, как навстречу поспешил Иван Михалович — начальник стройки, которого отец прислал руководить стройкой.

Михалыч был мужиком колоритным. Шире шкафа-гардероба, с окладистой седой бородой и ручищами, напоминающими совковые лопаты. В прошлом он был военным инженером, прошел несколько горячих точек на Рубеже, строил форты для защиты от тварей Опасных земель. Побывал не в одном сражении, и лично убедился в крепости своих построек.

Короче, человек-кремень. Сверху его укрывала массивная фуфайка, а на голове красовалась строительная каска, которая смотрелась макушке детской панамкой.

— Ваша Милость! Здравия желаю! — пробасил он, подходя ко мне и протягивая свою ручищу.

Хватка у него была такая, что запросто мог бы гвозди сгибать в ладони, но я постарался даже не скривиться. Вроде бы вышло.

— Приветствую, Михалыч. Ну что, как продвигаются дела на объекте? — спросил я, оглядывая кипящую вокруг стройку.

Территория напоминала растревоженный муравейник. Сновали грузовики, гудели бетономешалки, рабочие варили арматуру, возводили новые перекрытия. Запах бетона, сварки и машинного масла впитывался в одежду моментально.

— Всё по графику, Елисей Святославович. Даже с небольшим опережением, — ухмыльнулся бригадир. — Люди работают в три смены. Бюджет, который выделил Святослав Васильевич, позволяет не экономить. Пройдемте, покажу всё в натуре. Лучше один раз увидеть, чем сто раз по телефону услышать.

Мы неспешно двинулись по расчищенной дорожке. Михалыч начал вводить меня в курс дела.

— Наружный периметр мы закончили еще позавчера. Укрепили фундамент, армировали стены. Теперь эту ограду стая Иглохвостов с разбегу не пробьет! Система видеонаблюдения перекрывает все слепые зоны, ни одна мышь не проскочит.

— А что с магической защитой? — поинтересовался я, глядя на мерцающие огоньки на стенах.

— О, тут всё по высшему разряду, — кивнул Михалыч. — Пригласили лучших мастеров из гильдии. Они установили комбинированный купол. Физика, менталка, защита от нежити. Если кто-то попытается сунуться сюда под «отведением глаз» или в невидимости, купол мгновенно среагирует и поджарит визитера.

— А птицы?

— Ну, если только больше орла! А кто у нас больше орлов? Только твари с Опасных земель, да незванные гости, а они нам тут ни к чему.

Мы обошли центральное здание, которое раньше было ангаром. Теперь оно обросло пристройками и стало напоминать тренировочный комплекс.

— Здесь у нас будут казармы для личного состава, оружейная и тренировочные залы, — продолжил Михалыч, открывая передо мной дверь.

Внутри было тепло и просторно. Рабочие как раз заканчивали укладку амортизирующего покрытия на пол в огромном зале. Ага, тут будут спарринговаться. Дальше по коридору располагались душевые, зона отдыха и медицинский блок.

— Оружейную мы заглубили на минус первый этаж. Там стены из титанового сплава, климат-контроль и биометрические замки. Никакая взрывчатка сразу не возьмет, — с гордостью отрапортовал бригадир.

— Отлично. Мне нравится твой подход, Михалыч, — искренне похвалил я, осматривая просторные помещения. Я уже мысленно расставил здесь тренажеры, макивары и стойки с холодным оружием. — А что с тем подвалом? Тем самым, где Мезинцев выращивал свою мерзость?

Лицо Михалыча мгновенно посуровело. Он стянул каску и почесал затылок.

— С подвалом пришлось повозиться, Ваша Милость. Как вы и приказывали, мы его сначала выжгли дотла термобарическими зарядами, чтобы ни одна спора Опасных земель не выжила. А потом залили всё к едрене фене бетоном. Семь метров сплошного монолита. Теперь там ровная площадка, на которой мы строим ангар для тяжелой техники. Больше оттуда ничего и никогда не вылезет. Я вам гарантирую.

— Слава богам, — выдохнул я. Одной головной болью меньше. — Слушай, Михалыч, а где те четверо «добровольцев», которых вам Гордей привез? Те самые ресторанные забияки.

Бригадир широко осклабился. В его глазах мелькнул огонек старого прапорщика, дорвавшегося до воспитания нерадивых новобранцев.

— А, эти-то… «элита уличного спецназа», — хмыкнул он. — Трудятся, Ваша Милость. В поте лица трудятся. Гордей Иванович передал ваши инструкции — обеспечить их максимальным количеством общественно-полезного труда. Мы их определили на нулевой цикл. Копают траншеи под резервный силовой кабель.

— Сами копают? Ручками? — я поднял бровь.

— Так точно. Лопата, кирка, лом. Экскаватор мы туда специально не пустили, чтобы парни смогли в полной мере прочувствовать всю тяжесть своего некультурного поведения, — рассмеялся Михалыч. — Пойдемте, глянете на этих стахановцев.

Мы обогнули здание и вышли на задний двор. Там, в глубокой траншее, по колено в снегу, копошились четыре фигуры. Они были облачены в одинаковые оранжевые робы. На фоне серого снега и бетонных плит они смотрелись весьма живописно.

Рядом, прислонившись к столбу, стояли двое наших бойцов СБ с автоматами наперевес. Они лениво лузгали семечки, внимательно наблюдая за процессом перевоспитания.

Я подошел к краю траншеи и заглянул вниз.

Ядрёна медь, как же они изменились за эти дни! От былого пафоса, золотых цепей и шелковых рубашек не осталось и следа. Лица перемазаны грязью, руки в мозолях, спины согнуты. Тот самый амбал-заводила, который в ресторане грозился порвать нас на британский флаг, сейчас ожесточенно долбил ломом мерзлую землю и тихо матерился сквозь зубы. Остальные орудовали лопатами, тяжело и надсадно дыша.

Я засунул руки в карманы куртки и поприветствовал ударников капиталистического труда:

— Бог в помощь, господа хорошие! Как настроение?