Будь слизеринцем, Снейп! - Лансаротта

В воскресенье в гостиной было странно много студентов. Практически все занимались домашними заданиями к понедельнику, ну, кроме Барти: тот снова с усердием грыз гранит дополнительной литературы — многие книги, судя по надписям, были на нечеловеческих языках. Северус устроился со вчерашними записями в дальнем углу огромной комнаты. Выходить, чтобы снова столкнуться с Лили, он не собирался, а слизеринцы за пять лет на своих шкурах уяснили, что когда Северус Снейп что-то яростно писал, зачёркивал и снова писал, то лучше не трогать этого повёрнутого на зельях. Сейчас Северус снова и снова перепроверял вчерашние планы и списки, проверяя, не забыл ли чего. Тревога укоренилась где-то под сердцем, неявная и не слишком докучавшая, но нет-нет, а выпускала щупальце, которое впрыскивало в кровь страх. Вчера Северус опрометчиво заявил, что выкрутится, что на него не подумают. Глупец! Да он же стравил между собой лидеров двух противоборствующих в магической Англии сторон. До вчерашней ночи они боролись в правовом поле, в прессе, а Северус столкнул их лбами и теперь мучился от незнания, кто кого сожрал. Вчера он совсем не задумывался над этим, когда действовал, долбанный гриффиндорец! Хоть бы Феликс догадался выпить, но нет, увидел перед собой цель — добыть денег, чтобы уехать из страны, — и всё, остальное перестало существовать. Сегодня же неизвестность и ужасное многообразие последствий его поступков заставляли Северуса дёргаться и переживать.

Большее, чем обычно, количество скучавших взаперти слизеринцев объяснилось легко, зато причина этого явления добавила Северусу новый повод для беспокойства. Прогулки в Хогсмид оказались отменены. Почему объявлять об этом за завтраком не стали — наверное, не хотели публичного недовольства; Слагхорн явился в гостиную вскоре после завтрака, сделал объявление и сразу же ушёл. Выглядел он ещё более потерянным, чем прежде, и невидимая рука страха, плавно перетекшего в ужас, с силой схватила Северуса за горло. Что бы ни случилось ночью, оно как-то ещё и Хогсмид задело. Дамблдор и Риддл что, там магическую дуэль устроили?

Строчки собственных записей от волнения то прыгали, то расплывались перед глазами. Отчаявшись что-то сделать или повторить, Северус спрятал пергаменты во внутренний карман мантии, на который предусмотрительно наложил целый ряд защитных чар, и взял в руки монографию Исидора Гуггенхайма об растениях-эндемиках Европы и их применении в зельях, которую позаимствовал у Барти. Но и читать удавалось с трудом, настолько его мысли были заняты другим. Всё же нужно было вчера не жадничать, а выпить Феликс Фелицис, и плевать на откат. Может, тогда Северус вообще бы не ввязался в непонятно что.

— Слушайте, слушайте все!

В гостиную, чуть не снеся портрет на входе, ввалился Яксли с газетой в руках. Другие слизеринцы, отвлекшись от своих дел, с неудовольствием посмотрели на четверокурсника, который никак не мог прийти в себя, задыхаясь от быстрого бега.

— Теонис, ты что, гриффиндорец? — скривился Нотт. — Мало нам одного ущербного… Веди себя достойно слизеринца!

— Дамблдора задержали! — выпалил тот, выставив перед собой газету, оказавшуюся экстренным выпуском «Ежедневного пророка», как щит. — Отец только что прислал выпуск, вот смотрите!

Замерший Северус не сразу потянулся следом за оживившимся студентами. Сердце гулко бухало в груди и как будто в ушах тоже, удерживая его на месте. Дамблдора арестовали?

Яксли мгновенно окружили сокурсники, наперебой задавая вопросы, и только рыкнувшему под Сонорусом на всех Нотту удалось создать какое-то подобие порядка.

— Откуда такая информация? — поинтересовался он, отобрав у сиявшего глазами Яксли газету. — А, да, вы же «Пророк» спонсируете.

— Отец написал, что спецвыпуск доставят к обеду, но мне он прислал раньше, чтобы первыми узнали.

— Читай вслух, Нотт, — кивнула Хелен Этуотер, вторая староста.

Кажется, Северус и другие слизеринцы даже дышать стали тише, ловя каждое слово Нотта. Журналисты «Пророка» не подвели, посвятив ночным и всё продолжавшимся сейчас событиям сразу четыре полосы, причём, колдографий там было не очень много, куда больше — описаний и фактов. Имя Северуса действительно нигде не упоминалось. Получилось так, словно Люциус Малфой вчера навещал одного из арендаторов, державшего лавку в Хогсмиде, тот пожаловался ему, что в окрестностях деревни появился оборотень. Местные пытались выследить его самостоятельно, но темная тварь уходила на территорию Хогвартса и пропадала там. Люциус, как добропорядочный гражданин (на этом моменте по гостиной полетели понимающие смешки), немедленно обратился в Аврорат, но Главный аврор Грюм отказался принимать заявление, сославшись на то, что в Хогвартсе не может быть никаких оборотней. Люциус не отступился, обратился к своему родителю, а тот оповестил заинтересованных волшебников (разумеется, чистокровных, большинство которых заканчивали Слизерин), у которых дети ещё учились в школе. Заручившись поддержкой заместителя Грюма Скримджера, они отправились в засаду к Визжащей хижине, откуда, по словам жителей Хогсмида, чаще всего слышался вой оборотня. Оборотня поймали, но, увы, не сразу: когда волшебники, прятавшиеся под чарами Хамелеона, увидели пятикурсника, которого в хижину сопровождала школьная медведьма, услышали вой и попытались туда зайти, их внезапно атаковали.

— Олень и чёрный пёс, похожий на Грима? — прочитав это, Нотт недоверчиво вскинул брови. — Где же они такую колоритную компанию нашли? Разве что анимаги…

И именно незарегистрированными анимагами эта парочка и оказалась. Собаку, которая метила в горло Абраксасу Малфою, сбили Ступефаем, связали Инкарцеро и только потом принудительно расколдовали; в собачьем обличье прятался не кто иной, как Сириус Блэк. Оленем оказался Поттер, и он нагрешил не меньше: попытался забодать кого-то из авроров, чтобы дать уйти оборотню, но неудачно.

— Гриффиндор! — фыркнул Мальсибер. — Полный…

Третьего анимага обнаружили позже, вернее, его тело. Питер Петтигрю, испугавшись беснующегося зверя, оказавшегося на свободе, наполовину перекинулся в крысу, но сбежать не успел. Его останки в морг Аврората переправляли под иллюзией, потому что зрелище они собой представляли страшное.

Неожиданное появление защитников застало магов врасплох, и под шумок оборотень почти добрался до деревни: на окраине Хогсмида его повязал оставленный там на всякий наряд авроров. Всех задержанных потащили в Аврорат до выяснения, и напрасно прибывшие Орион Блэк и Флимонт Поттер пытались вызволить своих чад. Блэка-младшего за попытку убийства Абраксаса Малфоя, чему было много свидетелей, по чрезвычайному протоколу быстро допросили с Веритасерумом и узнали много интересного. И про незаконную анимагию, и про многочисленные прогулки с оборотнем, которого Мародёры выпускали побегать по Запретному лесу, и про самые разные выходки, среди которых кража сладостей и выпивки в лавках Хогсмида были самыми безобидными. Но самым главным оказалось намерение директора Дамблдора создать незаконную организацию для противостояния и дискредитации (а проще говоря, подстав) Рыцарей Вальбурги. Поэтому в пять утра