Бесплодная истинная для распутного дракона - Леона Эльсворд

- Спасибо, Эрик, - сказала я тихо, впервые назвав его просто по имени без титула. - Не только за то, что спасли корабль… но и за то, что рассказали о своей семье. Теперь я понимаю, почему вы не имеете права сдаваться.

Он посмотрел на меня сверху вниз. В его светло-серых глазах мелькнуло что-то очень теплое, почти нежное - то, что редко показывают принцы.

- А я начинаю понимать, почему богиня Луны решила освободить именно вас, Элира. Вы не из тех, кто ломается под ударами судьбы.

Мила уже суетилась неподалеку, помогая раздавать воду раненым матросам. А мы с Эриком еще несколько секунд стояли напротив друг друга посреди мокрого, пропахшего солью и смолой трюма.

За бортом все еще шумело море, но мы знали шторм отступает.

Глава 16.

После шторма сон пришел глубокий и тяжелый, словно само море решило наконец подарить мне передышку. Я проспала почти сутки - без снов, без тревоги, без воспоминаний о Дрейке или прошлой жизни в другом мире. Когда я открыла глаза, в каюте уже стоял мягкий золотистый свет. Солнечные лучи пробивались сквозь иллюминатор, танцуя на деревянных стенах.

Тело ныло, но это была приятная усталость. Рана на ключице почти зажила, синяки на шее побледнели до легких желтоватых теней. Я потянулась, чувствуя, как возвращаются силы. Впервые за много дней я проснулась не с тяжестью в груди, а с легким, почти забытым ощущением предвкушения.

Мила уже была на ногах. Она сидела у маленького столика и чинила кружевной воротничок одного из моих платьев. Увидев, что я проснулась, она улыбнулась широко и тепло.

- Доброе утро, миледи! Вернее… уже почти вечер. Мы только что подошли к порту Эйрсхейвен. Капитан сказал, что кораблю нужен срочный ремонт - сломанная мачта и несколько пробоин. Стоянка продлится два-три дня.

Я села, откинув одеяло.

- Эйрсхейвен… Красивый город?

- О, миледи! - Мила оживилась. - Матросы говорят, это один из самых красивых портовых городов Селарии. Белые дома с голубыми крышами, узкие улочки, полные цветов, и огромная ярмарка у центральной площади. Там торгуют всем: шелками из южных земель, серебряными украшениями, морскими редкостями и даже магическими безделушками. Говорят, по вечерам там зажигают фонари из цветного стекла, и весь город светится, как драгоценный камень.

Я улыбнулась. После шторма, после всего, что произошло, мне вдруг очень захотелось почувствовать твердую землю под ногами. Захотелось просто быть… обычной женщиной, которая гуляет по городу, а не беглянкой или бывшей женой герцога.

- Тогда мы прогуляемся, - решила я. - Помоги мне выбрать платье. Сегодня я не хочу выглядеть как путешественница после бури. Хочу выглядеть… собой.

Мила просияла.

Мы открыли один из сундуков из материнской сокровищницы. После недолгих поисков я остановилась на платье цвета морской волны - легкий шелк с серебристым отливом, который переливался при движении, словно вода под солнцем. Лиф был скромным, но изящно подчеркивал фигуру, а юбка ниспадала мягкими складками с тонкой вышивкой в виде волн и маленьких серебряных рыбок. К платью идеально подошли светлые кожаные туфельки на небольшом каблучке с изящной пряжкой в форме полумесяца и широкополая шляпка из тонкой соломки, украшенная лентой того же морского оттенка и маленькими жемчужинами.

Мила уложила мне волосы в свободную, но элегантную прическу: несколько прядей выпустила, чтобы они мягко обрамляли лицо, а остальное заколола серебряными шпильками с лунными камнями. На шею я надела тонкое серебряное ожерелье с одним крупным жемчугом, а на запястья - легкие браслеты, которые тихо позванивали при движении.

Когда я встала перед маленьким зеркалом в каюте, то едва узнала себя. Из отражения смотрела не сломленная Элира Ашфорд и даже не холодная Элира Сильвервейн. Это была просто женщина - красивая, свободная, с легким румянцем на щеках и блеском в глазах.

- Вы… вы выглядите как принцесса из старых сказок, миледи, - прошептала Мила, прижимая руки к груди. - Только без короны.

Я улыбнулась своему отражению.

- Сегодня мне и не нужна корона.

Мы поднялись на палубу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розово-золотые тона. «Лунная тень» стояла у причала, слегка накренившись - мачта была частично разобрана, матросы деловито сновали с инструментами и канатами.

У трапа стоял Эрик.

Он был в простой белой рубашке с расстегнутым воротом и темных брюках, волосы слегка растрепаны морским ветром. Когда он увидел меня, то замер на месте. Его светло-серые глаза медленно скользнули по моему телц, и на миг в них вспыхнуло откровенное восхищение.

Эрик сделал шаг вперед и слегка поклонился - не формально, а с искренней теплотой.

- Леди Элира… - голос прозвучал ниже обычного. - Вы… ослепительны. После такого шторма я ожидал увидеть усталую путешественницу, а вместо этого на мою палубу спустилась морская нимфа.

Я почувствовала, как щеки слегка потеплели, но не отвела взгляда.

- Благодарю, Эрик. После вчерашней ночи мне захотелось напомнить себе, что я все еще могу чувствовать себя женщиной, а не просто выжившей. Мы с Милой хотим прогуляться по городу. Говорят, здесь чудесная ярмарка.

Он кивнул, не отрывая от меня взгляда.

- Эйрсхейвен действительно красив. Особенно на закате. Если позволите… я бы с радостью составил вам компанию. Как хозяин корабля и… как мужчина, который не хочет отпускать столь прекрасную даму одну..

Я чуть приподняла бровь, улыбаясь уголком губ.

- Вы боитесь, что меня украдут местные торговцы шелками?

- Я боюсь, что вы украдете все взгляды в городе и мне ничего не останется, - ответил он тихо, и в его глазах мелькнула искренняя улыбка. - Но если вы предпочитаете прогуляться вдвоем с Милой, я не стану навязываться.

Я посмотрела на него еще секунду. Что-то в его хитром, выжидающем взгляде заставило меня кивнуть.

- Присоединяйтесь, ваше высочество. Но только если пообещаете не называть меня «леди» каждые пять минут.

Эрик рассмеялся - тихо, низко, и этот звук неожиданно приятно отозвался внутри.

- Договорились. Просто Эрик.

Мы сошли по трапу. Мила шла чуть позади, стараясь не улыбаться слишком широко. Как только мы ступили на каменную набережную, город раскрылся перед нами во всей красе.

Эйрсхейвен был словно сошел с картинки: белоснежные дома с ярко-голубыми черепичными крышами, узкие улочки, увитые плющом и цветущими лианами, маленькие балкончики, заставленные горшками с яркими цветами. Воздух пах морем, свежим хлебом, специями и цветами.

А