Министр товарища Сталина 3 - Ал Коруд

конфисковали или выкупили за символические суммы в пользу нацистского государства принадлежавшие этническим евреям акции банков и предприятий, но и провели некоторые специфические операции.

В годы Второй мировой войны Creditanstalt и его гендиректор Йозеф Йохам под сенью властей и банкиров Третьего рейха вполне успешно осуществляли финансовую экспансию в оккупированных нацистами странах — Югославии, Чехии, Польше. Новые филиалы банка открывались в тех регионах, которые ранее входили в Австро-Венгерскую империю и были хорошо знакомы венским банкирам. Выгодное покровительство нацистов имело и обратную сторону — с 1940 года именно Creditanstalt осуществлял финансовое обслуживание крупнейшего концлагеря Освенцим. Этот лагерь смерти располагался в южной Польше, ранее входившей в состав Австрийской империи, потому и оказался в финансовом ведении Creditanstalt.

Гендиректор Йозеф Йохам явно осознавал, скажем мягко, двусмысленность своего положения. Потому, тщательно выполняя «ариизацию» и прочие распоряжения нацистов, он в 1942-м связался с разведкой антигитлеровской коалиции и через осевшего в Швейцарии бывшего юриста своего банка начал передавать спецслужбам США данные об экономике Третьего рейха. В итоге предусмотрительный банкир сохранил свой пост в 1945 году, после занятия Вены советскими войсками. Ранее переданные гитлеровскому государству акции Creditanstalt официально вернули в собственность восстановленной Австрийской Республики, а Йозеф Йохам оставался во главе ведущего банка этой страны ещё полтора десятилетия с момента окончания Второй мировой войны. По моему заданию полковник Эйтингон добыл на него массу компромата и сумел убедить немца взять нас в долю. Полковник представлялся поляком в эмиграции. Вот пусть Йохам считает, что работает на англичан.

Я кинул в сторону телефона задумчивый взгляд. Вена сейчас в зоне советской оккупации. Там рулят военные. Так что без них не обойтись. Но напрямую Василевскому звонить не стоит. Пусть у нас сложились рабочие отношения, но в целом в армии отношение к МГБ и его главе не самое тёплое. Это с разведчиками мы быстро нашли общий язык. Буду действовать через них. Кстати, они уже помогают мне поднять реноме. Наши совместные с армией операции против националистов уже имели положительный эффект. Никаких «держиморд» ГБ, общение проходило корректно. Военные получали медали и ордена за проведённые операции, получали опыт противодиверсионных действий. И в целом остались довольны.

Вот там и запустили слухи о том, что де Абакумов больше разведчик, чем НКВДист. Мол, он в войну создал СМЕРШ, успешно работал против Абвера, что в итоге помогло армии победить. И так называемое «Жуковское дело» инспирировано людьми Берии — министр не мог остановить процесс. А слухи — дело такое: могут со временем стать искренними убеждениями. Пусть армия мне не союзник, зато не будет откровенным врагом. Как показательно всё повернулось в пятьдесят третьем против Берии.

Звоню помощнику:

— Позови мне Павлова.

Это мой порученец по особым вопросам. Он даст знать через контакт ГРУшникам, что необходима встреча. «Москва» отлично подходит для этого. Значит, сегодня ночую не в особняке. Мысли тут же перетекли на Машу, как и на действа, что будем творить после. Уф! Ну и мысли у вас, товарищ генерал! Нет, мне ещё работать нужно. Так что соберись!

Глава 4

5 июля 1949 год. Китайский синдром

Наверное, решение проблемы Мао Цзэдуна стало для меня самой сложной задачей с момента попадания сюда. Мне уже предельно ясно, что с этим деятелем мы каши в любом случае не сварим. Харизматичный лидер, он может и хорош для того периода Китая. Но точно не выгоден Советскому Союзу. Так что не факт, что и без волюнтаризма Хрущёва мы бы с Мао не поцапались. Китай вообще такой. Они будут тебя любить, пока это выгодно. И, кстати, любить тебя совершенно искренне. Но потом… потом они станут к тебе равнодушны. Важны лишь интересы самого Китая. И если мы строим будущую социалистическую империю, то сильный и одновременно чуждый сосед нам совершенно не нужен. В том времени получилось устроить три Китая. И балансировать всё равно получалось крайне сложно.

Мы там за пятнадцать лет так и не смогли полностью переварить Маньчжурию. Что уже говорить о КНР целиком. Существовал лишь один большой плюс: Тайвань не вошёл в число «молодых азиатских тигров». Да и вложения в детище Дэн Сяопина уже не были такими мощными, как в Китай моего времени. «Пошивная фабрика», не больше. Союз же, особенно в пользу Дальнего Востока, усиленно использовал ресурсы Китая — даже южного ОКР. Торговля с ним шла через подставные фирмы. Как говорится: «Ничего личного. Это бизнес». Вот и тут все средства хороши.

Пришлось долго, нудно и отчасти через Молотова и Василевского продвигать мысль Вождю, что объединённый Китай с сильным лидером нам не нужен. Сталин и сам являлся лидером и потому лучше понимал чужих правителей. Но тут мог попасть впросак. Всё-таки огромная страна в Азии с коммунистами во главе — это огромный успех и скачок вперёд. Это я с послезнанием отношусь к нему крайно негативно. Такой друг хуже двух недругов. Может, так память вдобавок реагирует на будущие события во Вьетнаме. Как мы тогда с Мао ругались по поводу помощи. Торговались за каждую ракету! В итоге пришлось везти их морем и попадать под удары Эйр Форс.

В результате пришлось действовать непосредственно через ГРУшников, чтобы отвести от себя подозрения. Зато на выходе удалось продвинуть план с Кореей. К тому же более раннее атомное испытание помогло действовать в этот раз смелее. Мы теперь могли открыто расправить плечи. Атомщики обещали начать клепать бомбы одну за другой. Благодаря моей помощи им удалось намного быстрее выстроить цикл переработки. Да и добыть необходимые материалы и оборудование. Туполев, получив от моих ребят чертежи, а также сырьё и станки, готовился к рывку. Это будет аналог самолёта из будущего — Ту-80, по сути глубокая модернизация серийного тяжёлого бомбардировщика Ту-4. СССР всё равно нужен на время хороший дальний бомбардировщик. И КНР также. Если успеем переделанный Ту-4 испытать в Корее, то китайцам будет что посылать на Тайвань. А там и амеры подтянутся. Сплошной профит!

Эту мысль я первой поведал Василевскому, которому идея «проверки боем» в Корее понравилась сразу. Он, как никто, знал о недостатках Советской армии. Она заточена пока только на войну в Европе… с немцами. Сейчас же против нас стояли англосаксы и всякая европейская шелупонь. Те же держат за основу своих сил авиацию и флот, где мы пока никак не блистали. Чтобы там ни говорили, но наша авиация не верховодила в войну. Немецкие ВВС