Темный охотник #14 - Андрей Розальев

К вечеру я вымотался, как курьер на посылках, хотя особо ничего не делал, только в разлом и обратно. Как говорится, устаёшь не от любимого дела, устаёшь от суеты. А суеты хватало.

В Инферно первые автобусы, гружёные под завязку провизией, ушли в рейс в кальдеру. К утру по нашему времени они должны вернуться и привезти первых беженцев. Пока только детей и немногочисленных взрослых, кто будет за ними присматривать. Да впрочем, там и дети уже самостоятельные, даже самые мелкие.

Мы с Лексой немного поспорили, но, в конце концов, решили, что Новый год — политически значим, и мне надлежит быть, а вот она останется в Инферно. В следующий раз поменяемся, а пока так. Кто-то должен поддерживать жизнь в призванных. Обняв Лексу на прощание, мы вместе с прикатившими к вечеру Володей и Нагой вернулись в Москву.

ㅤ

Нас, конечно, ждали в Кремле.

Все официальные обращения давно уже были записаны, и за большим столом собрались, можно сказать, будущие родственники. Из инферн — только Нага, Ариэль и Шони, зато род Черновых в полном составе практически. А ещё напротив Ани сидела рыженькая Юля Гранатова, которая вроде как теперь под личным покровительством Её Высочества.

Но кроме этого — заскочила в гости Махиро, которая уже встретила Новый год со всеми церемониями по своему часовому поясу.

Разговоры, закуски, планы и эксклюзивное вино. Шони выглядела чуть виноватой, видимо, гоняла в голове, что вот, она тут, а там её народ голодный. Но я за сегодня переправил наверное железнодорожный состав провизии, от круп до тушёнки и сухпайков. Что могли, то сделали, неча рефлексировать.

Когда до полуночи оставалось уже совсем чуть, со своего места поднялся Император и постучал ложечкой по бокалу.

Наступила тишина.

— Мы с вами вступаем в новую эру, — начал он, — и это уже не фигура речи. И впервые в истории человечества это эра объединения. Семей, — он отсалютовал деду с моей матерью, — народов, — вежливый кивок Махиро, — и миров, — обмен взглядами с Шони и Ариэль. — Так что я хочу поднять этот бокал за того, чья это заслуга. Светлейший князь…

Под первые удары курантов я поднялся со своего места.

— Согласен, и с удовольствием выпью за тех, чья это заслуга, — повторил я за Императором. — За всех нас с вами, тех кто сейчас здесь, и тех, кто на боевом дежурстве. С Новым годом!

Хм, а жизнь-то налаживается! Неплохой, так-то, получается отпуск! Спасибо, Кодекс!

Глава 5

Оксюморон

Окно прохода внутри разлома пришлось огородить щитами. Без этого дети, оказавшись внутри, замирали как вкопанные, и следующие налетали на них, мгновенно образовывая кучу-малу. Хватило нескольких листов фанеры, чтобы первые впечатления они выхватывали уже на безопасном отдалении от прохода.

Шли колонной по двое. Мелкие, ещё безрогие, и постарше. Подростки несли на руках младенцев. Немногочисленные взрослые сами на поверку оказались вчерашними подростками, едва переступившими порог взросления. Но держались серьёзно, мелкими командовали, расползаться не позволяли. Кто-то умный, не удивлюсь, если Нага, додумался организовать небольшие отряды, по четыре отряда на автобус. По идее, в каждом автобусе полсотни мест, но щуплых детей туда набивалось под сотню. Возле турели, расположенной посередине, наши мужики садиться не позволяли, и салон естественным образом делился на четыре части, передняя-задняя и левая-правая. Четыре отряда, в каждом по двадцать — двадцать пять детей и двое условно «взрослых» вожатых. Детский лагерь, да и только!

Каждый автобус обязательно сопровождали одна-две девчонки из моей гвардии, со знанием русского. Дорога длинная, заняться нечем. И Володя придумал использовать это время для переписи беженцев. Уезжали из кальдеры детишки с записками на инфернском, кто есть кто, а те что постарше и сами себя назвать могли, конечно. И мои инферняшки по дороге записывали всех в базу данных, прямо в обычных телефонах, в наспех созданное специально для этого приложение. На русском и на инфернском — специальную раскладку для экранной клавиатуры, оказывается, тоже уже придумали, с подачи госпожи Нагафериски, плотно сотрудничавшей всё это время с институтом языкознания, или как там эти высоколобые называются. А взамен всем беженцам выдавали браслет с номером, который тут же подписывали маркером — имя, номер отряда. Всё на двух языках. Браслет прочный и прикольный, светящийся, с разными рисунками — такие в больницах маленьким пациентам выдают, чтобы если потеряется быстро найти. Использовать их Анютка предложила, мол, детям они нравятся, не снимают.

За новогодним столом Нага рассказала, что самое сложное было убедить взрослых отпустить ребятню. Даже авторитета князя не хватило, народ не поддавался на уговоры.

А потом Володя пустил слух, что первыми поедут дети генералов. И что кто-то уже уехал, а жену и дочку Бротегар, мол, первыми вывез.

Всё.

После этого автобусы чуть не смяли, благо они бронированные, выдержали. Пришлось военным организовывать ограждения вокруг стоянки рядом с восточным пандусом, какие-то очереди создавать. И поехали первыми не дети генералов, а те, кто остался без родителей. Отправлять их пришлось родственникам и соседям.

Шесть часов дороги, потом ещё небольшое ожидание на «вокзале», пока мы переключали разлом — и вот они здесь.

Худые, немытые, голодные и очень испуганные.

— Куда, куда? — то и дело раздавался окрик кого-то из вожатых. — Столько воды не бывает, это опасно, иди сюда!

Кажется, глаза выросших в пустыне детей, впервые в жизни увидевших море, я запомню на всю жизнь. Они просто не поверили.

— Смотри-смотри!

— Да не тычь меня, я сам вижу! Это морок, точно тебе говорю. Сунешься туда — и всё, поминай как звали!

— Ты-то откуда знаешь?

— Я тебя старше, вот и знаю!

— Да ты меня на два дня старше!

— Ну и что!

— Ну и то!

Не верила происходящему и Шони, которая нет-нет да вытирала тайком глаза.

Через полчаса на пляже уже переминались с ноги на ногу первые сотня отрядов, и такой просторный, он вдруг стал тесным. А ведь это всего чуть больше двух тысяч ребятишек, а сколько их ещё! Чёрт…

Я вышел на середину пляжа вместе с Шони, и чуть-чуть даванул аурой. Не нагрузил, а так, взбодрил немного, дав волне силы прокатиться по пляжу.

— Слушай сюда! — я усилил голос и добавил толику дара Тёмной, для понятливости. — Поднимите руку, кто умеет плавать!

Как я и думал, не все даже поняли значение слова. Только постоянные жители кальдеры, которых