Умирать, так с музыкой - Светлана Волкова

Почти.

Он уважал сильных врагов, что, впрочем, никогда не мешало ему их убивать.

– А тут и думать нечего, – ответил он и сделал обманное движение, а сам в мгновение ока дунул отравленной иглой в инспектора.

– Зря, – фыркнул зобовец и шустро отпрыгнул от летящего в него снаряда, – наслышан о ваших талантах.

Сделав изящный кувырок в воздухе, он приземлился на ноги и стряхнул ворсинки с рукавов пиджака. Амилота не стал вступать в полемику, это плохая трата внутренней энергии. Подхватив стул, он отправил его в полет, одновременно доставая тонкий стилет из рукава.

– Серьезно? – Флорентин не остался в долгу, вытащив узкий клинок из сапога. – Может, поговорим как цивилизованные люди?

Лайз не поменялся в лице, но взглядом дал понять: где он, а где цивилизация. Стоило признать, что Флорентин крепкий орешек и его владение ножом ничуть не уступало кураторскому. Только инспектор живет, допустим, лет тридцать, тридцать пять, а вот воин из племени шайеннов уже все двести. Невольно за такой срок научишься новым приемчикам.

Пара выпадов, и холодная сталь уперлась в горло инспектору.

– Где мои студенты? – повторил вопрос куратор. – Я ненавижу ждать.

* * *

Как только Флорентин ушел писать отчет, несвятая троица прекратила изображать обыденность. Конфет заказали, конечно, как и обед. Не дело тактические планы строить на голодный желудок.

– Итак, смена карцера ни к чему не привела. Я не думаю, что инспектор раскроет перед нами все карты, хотя бы из соображений безопасности. Обещая показать и рассказать все, что мы захотим, он добивается нашей лояльности и покорного ожидания. – Морис тщательно протер каждый палец платком и убедился, что ни одного липкого пятнышка не осталось. С конфетами нельзя терять бдительности. Особенно с шоколадными. – Пока он не найдет Риту или Амилоту. А дальше необходимость в нас отпадет, и…

Он сделал паузу, давая друзьям самим определиться с вариантами своего возможного будущего.

– Сложно, – выдал Рэнди уныло, но в целом был согласен с Морисом.

– Надо валить! – озвучила витающую в воздухе мысль Мия. – Причем срочно, пока инспектор не вернулся.

– Два вопроса: куда и как?

– А Свету мы тут оставим?

– Заботливый ты наш, – умилился Морис, уже успевший выбросить из головы это бесплатное приложение к их компании. – Прям рыцарь без страха и мозгов.

– Ну так что со Светой? – не унимался Рэнди.

Отдать подругу Риты на растерзание зобовцам как-то не по-людски, они все это понимали. Хотя и следовало проучить эту выскочку за тот эпизод с засадой у метеобашни Светлого факультета.

– Где наша не пропадала, – протянул Морис, – Мия, плети авоськи, пойдем по стенам.

– Есть, сэр, – отозвалась она неожиданно азартно и принялась за работу.

Пока паучиха создавала нужное снаряжение, Морис сложил из остатков не пригодившейся клейкой массы нечто напоминающее средний палец, а Рэнди украсил скульптуру фантиками. Подвинув шедевр на видное место, они похихикали и распахнули окно.

Хваленая система безопасности срабатывает на открытие дверей, а вот то, что пленники захотят выйти с двадцать седьмого этажа, зобовцы не предусмотрели. Может, у них не было таких придурков, а может, просто надеялись на то, что «гости» сами избавятся от себя, не заставляя марать инспекторские ручки.

Сетка успешно закрепилась на стене, и первой ее опробовала паучиха.

– Порядок! – прошипела она, ветерок неприятно холодил ее дополнительные лапы. – Следующий.

– Знаете, – напоследок сказал Рэнди, – мне все же не очень нравится такой способ… Ааааа!

Крик потонул в ладони Мориса, зажавшей трусливому другу рот. Мия посмотрела с осуждением, и дальше два товарища спускались уже тихо и осторожно, Морис еще придерживался присосками, не очень доверяя паутине, а Рэнди цеплялся за него, будто бы разом удлинив все четыре конечности.

– Где же держат Светку? – спросил он, потихоньку распуская узлы по мере того, как они медленно ползли вниз по стене.

– Первый этаж. Там медсанчасть, – ответил Морис.

– Как ты узнал?

– Подсмотрел эвакуационный план в кабине лифта.

– Тихо вы! – Мия непрерывно добавляла паутину в сетку, стараясь не слишком истончать нить. – Надеемся на то, что никто не увидит наш кокон, а вы так орете и пинаетесь, что можно крепить транспарант: «Берите нас, мы сбежали!»

Парни пристыженно замолкли, только слышно было, как с тихим чпоканьем отлепляются и прилепляются присоски.

Открытое окно нашлось на втором этаже, мятежники тихо проскользнули внутрь и затаились. Судя по разбросанным на столе бумагам, тут обитал кто-то важный. У Мии волоски встали дыбом – неужели они попали в логово к самому начальнику?

Морис вытащил скрепку из канцелярского набора и подошел к двери. Несколько секунд напряженного ожидания вперемешку с пыхтением, и замок, тихо щелкнув, поддался. Но едва они вышли в коридор, сработала сигналка.

– Не фортануло, видать, не судьба, – заметил Рэнди, в моменты опасности он частенько ударялся в философию.

– Ну и ладно. Давайте покажем им, кто такие студенты Темного факультета! – Морис воинственно булькнул чернилами и приготовился к бою. Мия вздохнула, но послушно сплела пару клубочков паутины, хотя уже чувствовала, что такими темпами у нее скоро не останется сил на новое плетение. Они медленно двигались к санчасти, и почему-то никто к ним не бежал, а через минуту сигнализация заглохла.

Рэнди безошибочно нашел палату Светки, а там и ее саму, примотанную к кровати широкими ремнями. Это не мешало ей громко склонять врачей в весьма интересных позах с разной живностью, ни разу не повторяясь в выражениях.

– Тихо! Это мы! – прошептал гуль, заглядывая в дверное окошко.

– Вытащите меня отсюда! – прошипела Светка, сверкая глазами. Ремни плохо поддавались, поэтому часть из них гуль просто перекусил. Удача заканчивалась, по коридору к ним явно кто-то бежал.

– Дай-ка я его встречу, – оттеснил паучиху в сторону Морис и набрал полный рот чернил. К счастью, в отличие от настоящих головоногих, он выделял их более приличным способом. Дверь распахнулась, Морис от души плюнул, надеясь ослепить первого ворвавшегося вражину, а потом замахал щупальцами, не зная, собирается напугать или надавать пощечин.

Лайз увернулся от мельницы из тентаклей, перекувыркнулся и откатился к противоположной стене.

– Куратор! – все выдохнули с облегчением. А Морис прижал ладонь ко рту – его