Умирать, так с музыкой - Светлана Волкова

– А вот и таймер включился, – пробормотал инспектор, резко дернувшись вперед в надежде обхватить Светку и вовремя навесить на нее успокаивающий артефакт.

– А подавись-ка! – проскрежетала девушка, сделала мостик, ловко ускользнув от объятий, а потом вывернула шею и быстро-быстро поползла от Флорентина. – Догони теперь, козел!

– Святые панталоны, – обреченно выдохнул инспектор и поморщился. Вторая стадия одержимости темной души началась слишком рано. Сейчас-то она только по стенам будет ползать и студентов распугивать, а потом как рванет! Стресс имеет обыкновение накапливаться, а тут сплошной напряг и рюшечки. Неудивительно, что беднягу так перекрутило. Госпожа ректор Бламс не иначе как из ума выжила, надеясь припрятать темную душу на своем факультете, какие бы далеко идущие планы она ни лелеяла.

К тому же, подумал Флорентин с недоумением, за время службы он чего только не видел, но вот такого мерзкого нижнего белья – ни разу!

Света продолжала убегать на всех четырех конечностях, издавая при этом жуткие звуки. Все, кто видел эту картину, либо замирали на месте, либо с воплями уносились прочь.

– Подготовка никакущая, – хмыкнул Флорентин. На Темном факультете припадочную бы уже пару раз приложили – и не только преподаватели, студенты в первую очередь. А тут орут и убегают. Неинтересно.

В два счета догнав беглянку, инспектор набросил на нее цепочку успокаивающего артефакта, а после, закинув на плечо, активировал портал. Отчет о происшествии составил автоматически, в случае чего, прикроется бумажкой и все.

– Третий переход за день! Я вам ишак, что ли? Забирайте свое добро!

Портал выбросил его на одном из тренировочных полигонов, изрытом котлованами, – наверняка потрудились студенты стихии Земли. Флегматичный уборщик разравнивал песок метлой, а из плеера, торчащего из кармана синего рабочего халата, доносились заунывные переливы флейты.

– Хоть наушники бы надел, – проворчал Флорентин и тут же угодил носком туфли в ямку. Светка даже под артефактом заерзала на плече и попыталась укусить похитителя. Характер такой, что поделать.

Уборщик неодобрительно покосился на инспектора.

– И зачем ты ее принес? У нас что, своего мусора мало?

– За надом, – огрызнулся Флорентин. Оглядевшись наскоро, обнаружил, что ректорская башня все еще продолжала дымить. – Куда можно ее временно сгрудить? Перестройка организма уже началась, но лучше ее пока не выпускать, случались, так сказать, эксцессы.

– В карцер, – отмахнулся Сорамару.

– Соглашусь.

Уборщик потерял к нему интерес, прибавил громкости и вернулся к работе, от которой, мягко говоря, все равно не было толку, и сметаемый им песок просто исчезал на дне ям. Так он будет мести еще неделю.

Инспектор пошагал в сторону тюрьмы. Это место ему было хорошо знакомо. Не очень уютно, промозгло, но Свете Терёхиной сейчас именно такое и требовалось. Это как лечение желудочной болезни – холод, голод и покой. Посидит денечек в одиночке, мозги на место и встанут.

Над головой со зловещим карканьем пронесся Петя, но в этот раз сделал вид, что не заметил посетителя. Два бочонка пива еще были весомым аргументом.

Тюрьма встретила его звяканьем цепей, вздохами и шуршанием. Никто ее не охранял – все знали, если Миллхаус за что-то посадил под замок, лучше отсидеть, пока он не утихомирится, иначе хуже будет. Иногда камеры даже не запирали, и у наказанных хватало здравого смысла не рыпаться и не наживать себе еще больше проблем.

А вот Свету запереть следовало, да понадежнее.

Об этом он думал, пока пробирался по узкому коридору, стараясь не обтирать Светкой каменную кладку. И вдруг отшатнулся: прямо перед ним кто-то возник. Выглядел этот кто-то как клоун в балахоне и вызвал скорее недоумение, чем испуг. Только вот вышел из стены – и в стену же ушел, помахав на прощание красным дырявым носком.

– Галлюцинации? – сам у себя спросил Флорентин, но профессиональная чуйка говорила, что здесь все не так, как кажется.

Сгрузив Светку в ближайшую комнату, он запер дверь и с удовольствием потянулся. Рука с носком высунулась из коридора и поманила его, будто платочком. Флорентин не растерялся, хотя прежде его так заманивали разве что кружевными трусиками.

Разумеется, галлюцинация не дожидалась его за поворотом, но инспектор не стал отчаиваться и пошел по новому коридору, насвистывая под нос прилипшую после бала песенку.

– Жили у бабули два веселых гу… ля!

За очередным поворотом Флорентин приложился лбом о низкую притолоку и выругался.

– Новый клиент нашей гостиницы? – прозвучавший следом голос был знаком. – Или снова иллюзия?

– Для иллюзии слишком хорошо ругается, – хохотнул второй, не менее знакомый голос.

– Надоели! Заткнитесь, дайте поспать, – недовольный женский тоже слегка отдавался узнаванием. Флорентин стоял в темном закутке с двумя запертыми дверьми с металлическими решетками на крохотных окошках.

Загрохотало, и кто-то из заключенных прижался лицом к одному из них.

– Инспектор! – воскликнул Морис Фрей с неподдельной радостью. – Вы ж наш благодетель! Вытащите нас!

– Тс, дурачина, мы же от него прятались, – зашипела девушка, очевидно, Мия О’Ши.

– Не хочу прятаться в карцере, хочу нормальные условия содержания, – прохныкал кто-то из глубины камеры. – И есть хочу.

Флорентин довольно ухмыльнулся.

– На ловца и зверь бежит. За что вас, родненьких, сюда посадили? Не за оскорбление ли чести и достоинства? Или за кражу подносов? А может, за открытие несанкционированного портала?

С лица Мориса резко сошла полная надежд улыбка.

– Раз вы в курсе, значит, ректор решил от нас избавиться?

– Избавиться? – ахнули в темноте на два голоса.

Морис снова приник к решетке, обхватив пальцами прутья.

– А если мы будем сотрудничать со следствием? – поинтересовался этот хитрый тип.

– У меня к вам только один вопрос. Где Кудряшова?

Морис обернулся вглубь камеры, обменялся взглядами с товарищами и решился.

– Была с Лайзом Амилотой, потом сработала сигнализация, и все, больше мы ее не видели.

– Отпираться бесполезно.

– Морис, молчи! – раздался срывающийся голос сзади. – Друг ты ей или креветка беспозвоночная?

– И чего? – возмутилась Мия. – Пусть вытаскивает нас! У меня все чешется уже от этой грязи! А в общаге Чернушка некормленная.

Похоже, меж товарищами произошел разлад. Морис сделал знак, мол, минуточку, и скрылся. Флорентин не успел заскучать, как кракен вернулся и хмуро сказал:

– Если вы спрашиваете, где Рита, значит, ее до сих пор не