Крушение сурка. Том 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

— Ха-ха-ха! — болезненно перекосило у него лицо, словно от укола в сердце. — Ты делаешь мне больно, Милоня. Почему ты больше веришь постороннему человеку, а не своему парню?

— Ну-у… — она на краткий миг стыдливо потупила взор. — Я давно знаю Стефана. Со мной он всегда вёл себя прилично, как и на людях в офисе. Всегда был вежливым и доброжелательным, шёл навстречу в рабочих вопросах, к примеру, когда нужно пораньше отпроситься.

— Что ж, в вежливости ему не откажешь, — признал Шульц. — Это его стиль, фишка, можно сказать. Но это не мешает ему быть жестоким. Он действительно предложил мне работу. Но одно дело, когда предлагают работу, от которой можно отказаться. Совсем иное, когда в качестве альтернативы висит угроза лишения жизни.

— Он что, прямо так и сказал, что убьёт тебя? — пристально посмотрела на него Милоня.

— Дорогая, он же не идиот, чтобы прямо об этом говорить, — как на глупенькую маленькую девочку посмотрел на неё собеседник. — Вдруг у меня припрятан диктофон или скрытая камера? Эти опытные бандиты опасаются использовать откровенные угрозы. Но знаешь, людям для понимания и не нужно говорить прямо. Достаточно намёков. Когда его напарник сурово смотрел на меня, запуская руку под полу пиджака, словно тянулся за пистолетом — это напрягало. Когда он намекал на то, что устроит мне неприятности, если я посмею тебя увести из компании — тут даже угроз не нужно. Достаточно вспомнить предысторию донора моих документов — его, напоминаю, отправили в море с тазиком с цементом на ногах!

— Но он же тебе прямо не угрожал, — продолжала стоять на своём Милоня. — А все эти движения и намёки ты мог просто себе надумать.

В ответ на её болезненные для него слова взгляд Александра на девушку стал тяжёлым.

— Ты прикидываешься дурочкой или у тебя какая-то связь с этим Стефаном? — нахмурился он. — Вы с ним любовники?

— Что? — опешила она. — Нет! Конечно же, нет! С чего ты решил?

— А что мне ещё думать? — продолжил он её сверлить подозрительным взглядом. — Ты его так активно защищаешь и не веришь моим словам, не доверяешь моему мнению. Стефан у тебя хороший и пушистый, а я мнительный врунишка. Так получается? Ты либо крестик сними, либо трусы надень! Что за бред⁈ С каких это пор мафиози стали добрыми? В криминал идут самые отпетые моральные уроды, беспринципные твари, готовые убивать и грабить, продавать смерть и торговать людьми.

— У Стефана жена и дети, — на лице Милоны проступило недовольство в смеси с раздражением. — И вообще, что я должна думать? Босс предложил тебе работу, а ты выделываешься! Ты всё время сидишь дома на моей шее, нигде не работаешь и даже не делал попыток найти работу!

— Чего⁈ — от сильного изумления Алекс вытаращил глаза. Он испытал шок. — Значит, таким ты меня видишь? Безработным бездельником, сидящим на твоей шее⁈ Милоня, а ты не охренела?!! Успокой своих чернобыльских тараканов в свой башке! За эту квартиру плачу я. Еду покупаю я. Ты за время жизни в этой квартире не потратилась ни на что, кроме мелочей вроде докупки недостающих продуктов и личных вещей. СЕБЕ! Ты покупала вещи лишь себе. С хрена ли теперь это называется сидеть на твоей шее?

— А что, хочешь сказать, я не права⁈ — разозлилась она, перейдя на повышенные тона. — Ты же сидишь дома и ничего не делаешь! Как я могу быть в тебе уверена?

— Что за глупость выдал твой рот? — продолжал сильнее хмуриться Александр. Слова девушки ему были, словно серпом по бубенчикам — болезненны и крайне неприятны. — Сначала я ждал документов, потом переезда. Какой смысл был искать работу, если вскоре её предстояло бросить? Тем более, у меня есть сбережения. Подрабатывать ради копеек бессмысленно.

— Но ты же работал курьером у нас в фирме, — она всё ещё кричала на волне эмоций. — Раньше ты таким не был, старался заработать. По крайней мере, я таким тебя увидела. А потом ты стал другим — лентяем, который целыми днями валяется с книжкой на кровати.

— К вам на работу я устроился, чтобы выйти на мафию, — честно признался он. — Я знал о том, что ваша фирма является логовом сербской мафии. Поэтому избил вашего курьера, чтобы проникнуть в сердце этого змеюшника. Но у нас с тобой вспыхнули чувства, и пришлось корректировать планы.

— ЧТО-О-О?!! — завопила она особенно громко. — Так это ты избил Стива? Он же тебе ничего не сделал. Ты мерзавец, Алекс! Ты говоришь о том, что мафия то, мафия сё, а на самом деле тут только один негодяй — ТЫ! Стефан отнёсся к тебе с душой, помог тебе с документами, а ты его неблагодарно оболгал. Обвинил в угрозах тебе. Я не верю ни единому твоему слову!

— Ах, так⁈ — он горел негодованием. — Ты мне не веришь, да? Зато веришь этому Стефану? Отлично… Просто великолепно… — его голос сочился ядовитым и едким сарказмом. — Я просто счастлив… Как можно не доверять словам примерного семьянина и хорошего начальника, который пораньше отпускает домой? А твой парень… Ну да, какой смысл ему доверять⁈..

Это были первые серьёзные отношения Шульца, но это не значит, что он в отношениях с девушками был профаном. Просто в юности встречи с ними были несерьёзными и преследовали единственную цель — выгулять брючного змея. И хотя изначально он был настроен на то, чтобы провести с Милоной всю жизнь, то теперь его мнение начало меняться. Он готов был простить ей многое, почти всё, кроме предательства.

То, как она встала на сторону его врагов, а мафиози он воспринимал исключительно в таком качестве после того, как они его ограбили и убили в прошлой жизни, его сердце будто рассекли на части. Он сразу же вспомнил Давида, который сдал его врагам на блюдечке с голубой каёмочкой. Теперь же его предавала любимая девушка. И от этого на душе у него становилось ещё больней.

Он склонялся к кардинальному решению проблемы. И это было не убийство. Лучше было порвать с этими отношениями здесь и сейчас, чем потом страдать из-за них всю недолгую жизнь. А в том, что она долгой не будет, сомнений у него не оставалось.

Вспомнив о своей первоначальной цели, с которой он шёл на службу в армию бундесвера — ранней пенсии и стабильной спокойной жизни, у него начало крепнуть чувство, что резкий