Крушение сурка. Том 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

Когда все эти траты исключаются из жизни, кажется, что окружение начинает восприниматься иными более яркими красками. Кому бы ни хотелось в молодом возрасте получить в пожизненное пользование квартиру? А о бесплатной медицине и образовании многие могут лишь мечтать, словно о чём-то из фантастических рассказов. Конечно, и на Западе можно найти бесплатные школы. Вот только там либо уровень образования крайне низкий, либо из детей пытаются вылепить верующих фанатиков, поскольку такие школы находятся под патронажем крупных религий: католические школы, протестантские и так далее.

Глава 7

Александр был всё ещё молод. Как и любой молодой человек, он жаждал отношений с противоположным полом. После Милоны он успел отойти, да и график у него слегка разгрузился. Вот он и решил всерьёз взяться за поиски девушки.

Не став выдумывать альтернативных путей, он пошёл по проверенному другими людьми пути свиданий вслепую. Для этих целей в Барселоне существует специализированная кафешка, вход в которую стоит денег, но сумма небольшая и по карману не бьёт.

В кафе есть две схемы: карусель и нужный день.

Карусель проводиться каждые выходные. Посетители меняются столиками каждые пятнадцать минут до тех пор, пока не найдут подходящего партнёра. Обычно это приводит к тому, что за день насмотришься на пять-шесть девушек и женщин разных возрастов, как правило на разведёнок за тридцать-сорок лет, после чего в плохом настроении уйдёшь домой. Об этом Алекса сразу просветил бармен.

Нужный день — это когда вечером примерно в после рабочее время в баре собираются люди примерного одного возраста. Понедельник-вторник — день молодёжи от восемнадцати до тридцати. Среда-четверг — люди от двадцати семи до сорока лет. В пятницу приходят посетители всех возрастов. Ну, а в выходные проводятся карусели.

Для начала Алекс решил прийти в это кафе в понедельник. На дворе был сентябрь две тысячи первого года, на улице стояла тёплая погода. После работы он не успевал заехать домой, поэтому принял душ на работе после того, как пригнал бетономешалку на автостанцию. У них довольно неплохое предприятие, в котором рабочим предоставляли личные шкафчики и душевые. Правда, в шкафчиках не стоило хранить ничего ценного — уведут запросто, и концов потом не сыщешь.

Стоило ему занять свободный столик, как к нему тут же подсела брюнетка с крючковатым носом, высокомерным и строгим видом. На ней был строгий серый брючный костюм с белой блузкой под пиджаком, словно она белый воротничок. На вид ей можно было дать от двадцати трёх до двадцати семи, но Александра это не смутило. Он вежливо улыбнулся ей.

— Том.

— Меня зовут Мартина. Я работаю менеджером в крупной компании. А ты чем занимаешься? Сколько зарабатываешь?

— Вот так вот сходу? — Алекс был поражён тем, насколько быстро она свела тему к его работе и доходам. Это выходило за все моральные нормы. Казалось, будто от собеседницы веяло материалистическими наклонностями.

— Не люблю ходить вокруг да около, — продолжила Мартина, смотря на парня с превосходством. От её взгляда хотелось поскорее встать и свалить подальше.

— Я водитель бетономешалки, — честно признался Шульц.

— Фи! — новая знакомая окатила его презрением. — Всего лишь? Какие у тебя перспективы? У тебя есть высшее образование?

— Нет образования, — он уже откровенно усмехнулся. — Мне некогда учиться — нужно зарабатывать деньги.

— Бесполезный мужчина! — резко констатировала она, после чего быстро поднялась из-за стола и удалилась.

Алекс тут же выдохнул с облегчением, подумав о том, что лучше одному, чем в плохой компании. И всё же ему стало обидно из-за того, что его обозвали бесполезным и окатили презрением. От былого хорошего настроения ничего не осталось.

Через некоторое время к нему подсела другая посетительница. Ей было лет двадцать пять. Кудрявые чёрные волосы, которые в большинстве встречаются у испанок, слегка смуглая кожа и полная довольно пышная фигура. Но последнее не отпугнуло молодого человека. Он собрался с силами и постарался выдавить из себя улыбку.

— Я Том.

— Мария Хосе Гарсия, — с очаровательной улыбкой ответила она. — И я начинающая предпринимательница. А ты чем занимаешься, Том?

«Опять⁈ — удивился он. — Почему этих девушек в первую очередь интересует моя работа, а не я сам как личность? Они что, собираются жить с моей работой, а не со мной?»

— Я водитель бетономешалки, — повторял он это второй раз за день уже без какого-либо энтузиазма, не ожидая ничего хорошего.

— Ха! — усмехнулась Мария Хосе. — Водитель? Забавно. На меня работают два водителя. Пока ты будешь работать на дядю, я сама себе хозяйка.

— Рад за тебя, — совершенно без энтузиазма ответил он. Настроение у него рухнуло ниже плинтуса. Второй раз за день девушка вытирала об него ноги, отчего внутри у него поднималась злость.

— Мне нравится это место, — продолжила она. — Тут чувствуется свобода. Люди приходят сюда в поисках таких же свободных партнёров.

— Угу, — безучастно издал хоть какой-то звук Шульц, думая о том, как поскорее избавиться от этой девицы.

— Работая на дядю, ты считаешь это важным, — продолжала она слегка высокомерным и насмешливым тоном. — На деле же это бесполезное трепыхание. Ты всего лишь винтик в его бизнесе, который запросто выбросят и заменят новым.

— Допустим. И что ты предлагаешь? Всем податься в бизнес? В таком случае кто будет работать на предпринимателей? Ты же сама первой останешься без работников.

— Мир несовершенен, — она смотрела на парня свысока. — Люди неравны. Кто-то лучше, кто-то простой работяга. Тебе сколько лет?

— Двадцать.

— Ты такой молодой, но ты проиграл эту жизнь в тот самый момент, когда вместо учёбы выбрал работу, — Мария Хосе словно специально пыталась надавить на собеседника побольней. — Почему ты не стал учиться в университете?

— Я сирота, — криво ухмыльнулся он, стараясь сдержаться, чтобы не послать эту дамочку к чёрту. — Мои опекуны из фостер-семьи ни за что бы не стали оплачивать учёбу «своих» детей. Государство же готово платить только за самых умных. Вот только для хорошей учёбы нужно, чтобы родители вкладывались в своих детей и заставляли их учиться.

— Ха! — вырвался у Марии Хосе высокомерный смешок. — Ты ещё и сирота. Ты проиграл уже на старте. В этой жизни ты точно ничего не добьёшься. Мне такие мужчины неинтересны.

Она встала и ушла, а Шульц лишь с облегчением выдохнул.

— Фух! Иди с богом, но иди! — на немецком напутствовал он её распространённой пословицей.

На сегодня ему хватило свиданий. Он отправился домой, по пути купил пива и острых крылышек, после чего провёл приятный вечер перед