Крушение сурка. Том 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

выйдешь из отпуска, а ты либо вообще больше не работаешь в компании, либо тебя переводят на низовую должность. Поэтому он вообще отпусков не брал и работал сверхурочно. Через какое-то время это начало приводить к скандалам с супругой, которая хотела чаще видеть мужа и получать от него хоть какую-то видимую поддержку, а не одни лишь деньги.

Ещё через три года у них родился ещё один мальчик.

Шульц всё так же работал как проклятый без отпусков и с переработками, выгрызая себе место заместителя регионального менеджера, фактически замдиректора. И его рвение не осталось без внимания — вскоре его повысили. Для этого ему пришлось подставить прежнего замдиректора в тот момент, когда тот расслабился — как раз во время, когда тот взял отпуск и уехал отдыхать с семьёй. Последствия подставы свалились на того после отпуска, после чего должность стала вакантной.

На новом месте зарплата была намного выше, но и работы ничуть не меньше. Чтобы удержаться за него, об отпуске и щадящем графике можно было забыть. Но… Шульц влез в новую ипотеку и связался с переездом. Их семья разрослась, теперь их стало четверо, и им требовалась квартира побольше. В итоге хата на две спальни поменялась на жилище с тремя спальнями. Но за это время цены на жильё выросли, поэтому покупка вышла болезненной даже для кошелька замдиректора.

В две тысячи девятом году случилось сразу два события. Сначала у семьи Вейдер родился третий ребёнок — девочка. Потом грянул мировой кризис, который серьёзно ударил по Испании. Компанию, в которой работал Шульц, изрядно штормило. Началась волна сокращений, под которую попал Александр.

Он начал искать работу соответствующую его компетенции, но увольнений в это время было настолько много, что на улице оказались целые толпы финансистов, бухгалтеров, менеджеров как среднего, так и высшего звена. Компании в основном не искали руководителей, а избавлялись от них. Поэтому найти что-то приемлемое казалось невозможным.

Шульцу пришлось срочно устраиваться на первую попавшуюся работу, чтобы прокормить семью. Он снова пошёл работать водителем на стройку. От этого он испытал экзистенциальный кризис. Ему в голову приходили мысли о том, что все эти годы были прожиты зря. Он рвал задницу, перерабатывал, гробил желудок, питаясь едой на вынос и нерегулярно, отказывался от отпусков. И всё ради чего? Ради того, чтобы снова вернуться за баранку грузовика? Разве оно того стоило?

Впрочем, в новой-старой работе можно было найти и плюсы. Тут имелся фиксированный график. Отработал смену — загоняешь машину на базу и едешь домой. Минусы тоже присутствовали. На семью из пяти человек его зарплаты не хватало. Вначале спасали сбережения из прежней лучшей жизни, но они быстро таяли и подходили к концу. Чтобы спасти ситуацию, Алекс после работы начал таксовать на своём автомобиле через приложение «Хубер».

Работая таксистом вечерами и по выходным, он начал выправлять семейный бюджет. В какой-то момент он заметил, что такси приносит больше, чем вождение грузовика. Поэтому он уволился с работы и перешёл исключительно на частный извоз. Денег их семье стало хватать, но впритык. Откладывать что-то существенное не получалось. Так что ни о каком отпуске не могло идти речи.

Так неспешно, но совершенно незаметно пролетели пять лет. Шульц всё это время работал таксистом, но его автомобиль был к этому моменту сильно изношен и требовал замены на новый. А денег на это не было. Он мог себе позволить лишь самую базовую тачку, и только в лизинг. Но на недорогом такси будут платить меньше денег. Это наверняка отразится на их семейном бюджете.

Пока он думал о том, какую машину купить, грянул очередной мировой кризис. США начала раскачивать геополитическую обстановку, накаляя конфликты по всей планете: между Тайванем и Китаем, между СССР и Европой, совали свои лапы в африканские и страны и заглядывались на Южную Америку.

Теперь Алекс мог себе позволить только дешёвый автомобиль, ак что выбора у него не осталось, и он сменил старый представительский седан на Дачиа. Естественно, это отразилось в худшую сторону на его доходах. Сложнее стало тянуть семью, но… Как многодетные, они стали получать пособия, которые отчасти компенсировали безденежье. Но ни о какой роскоши не могло идти речи. Только простая жизнь без прикрас.

Жене Шульца было непросто. Она же дочь богатого бизнесмена, а ей приходилось скромно жить. Но она стоически терпела, поскольку понимала, что у неё нет особого выбора. Развод? Так после него ей придётся самой идти работать и содержать троих детей. Либо придётся возвращаться в Иран и падать в ноги к отцу. А тот, скорее всего, забьёт её камнями насмерть или отнимет у неё детей и прогонит прочь.

В общем, от былой любви ничего не осталось. Их семья держалась на морально-волевых потугах мужа и материалистических соображениях жены, которая почти никогда в жизни не работала, не считая непродолжительного репетиторства в молодости.

Всё это очень угнетало Александра. Жизнь ему стала казаться серой и беспросветной. Ему приходилось дольше таксовать, чтобы получать почти те же деньги, которые он зарабатывал на представительском автомобиле. Из-за этого у него усугубились проблемы с желудком и вылез геморрой, от которого он жутко страдал. У него опускались руки и ничего не хотелось делать. Появлялось желание бросить всё к чёртовой матери и пустить на самотёк. Но каждый раз в такой момент он заставлял себя пахать дальше ради семьи, ради своих детей, чтобы те росли в нормальных условиях, не голодали, были одеты и получали достойное образование.

Иногда он, приезжая к своему дому поздно ночью, десятки минут просто сидел в машине и тупо пялился вдаль стеклянным безжизненным взглядом. В эти моменты он ни о чём не думал. Просто сидел и смотрел в никуда. Голова была до звона пуста и ему ничего не хотелось. Вернее, имелось лишь одно желание — просто лечь и лежать, и чтобы его никто не трогал. Но как такое возможно в доме с тремя детьми? Поэтому домой он шёл с неохотой. И там действительно ему не было покоя. Его внимания жаждали все. Лейла вываливала ему на голову всё, что случилось за день. Он слушал о том, как дочка изрисовала обои и перевернула на пол тарелку с кашей, пропуская всё мимо ушей. Дети хотели своей части внимания. Старший сын что-то говорил о том, что ему «для учёбы» нужен крутой игровой компьютер. Средний сын хотел новый смартфон. Дочка приносила ему свои рисунки. А для него это всё сливалось в поток световых пятен и в