Авигея - Анела Красаф

* * *

Прошло полтора месяца. Аглая уже не считала дни. Сначала пыталась — цеплялась за даты, вспоминала, когда всё началось, как будто это могло что-то вернуть, потом отпустила. Здесь время не имело значения. Город был чужим, не курортным, не ярким — серым, пыльным, с узкими улицами и редкими прохожими, которые не смотрели по сторонам. Дом, в котором она находилась, ничем не выделялся, таких — десятки: с закрытыми окнами, с плотными шторами, с тишиной, за которой что-то пряталось. Сначала ей говорили, что это временно, потом — просто перестали что-либо объяснять. Лейла больше не появлялась. Приходившая в комнату к Аглае женщина была молчалива, не улыбалась, не отвечала на вопросы.

— Скоро начнёшь работать, — сказала она однажды с сильным акцентом.

И в этих словах не было ни обещания, ни выбора. Постепенно становилось понятно, не сразу, а именно постепенно — по мелочам, по взглядам, по чужим разговорам за дверью, по тому, как на неё смотрели — как на вещь, которую нужно подготовить. Её учили, как говорить, как молчать, как смотреть, когда опускать глаза, когда — улыбаться. Это подавали как «помощь», как «подготовку», но с каждым днём становилось очевиднее: это не про работу, это про подчинение.

Однажды ей принесли одежду — длинное яркое платье. Она долго держала его в руках, не понимая, что именно чувствует, потом просто положила рядом. Вскоре в доме начали появляться новые девушки, такие же: растерянные, молчаливые, ничего не понимающие. Кто-то пытался сопротивляться… Их держали отдельно друг от друга. Они виделись, когда спускались вниз, чтобы поесть. Кормили неплохо, только после этой еды становилось как-то совсем... всё равно. Иногда её фотографировали, но не так, как она себе представляла. Аглая больше не задавала вопросов, потому что теперь уже знала ответ — самое страшное было не в страхе — к нему привыкаешь; самое страшное — это момент, когда внутри что-то тихо опускается, и ты понимаешь: дальше будет только хуже. В один из вечеров, когда за окном медленно темнело, она впервые отчётливо подумала, не о том, как выбраться, а о том, что говорила Авигея в тот день, о том, что иногда нельзя слепо идти за мечтой — это может обернуться чем-то непоправимым. Вспомнила своих родителей, Веронику… Они, наверняка, ищут её… Но вряд ли найдут…

* * *

Авигее нравилось учиться в медицинском колледже: увлекательные лекции, интересные занятия по физиологии, анатомии, фармакологии. Особенно её привлекала латынь. Что-то такое происходило внутри, когда она слышала фразы на этом древнем языке. Она единственная из всех в группе с лёгкостью запоминала с первого раза произнесённые преподавателем новые слова, термины, выражения. Однажды, в перебежках из корпуса в корпус, между лекциями, она услышала, как кто-то позвал её по имени. Авигея удивилась и остановилась. Она была уверена, что никто в этом городе её не знает — от слова «совсем». Но когда обернулась, то увидела знакомый силуэт — напротив неё стоял и смущённо улыбался Максим Потапенко.

— Привет, — растерянно произнесла девушка. — Не ожидала тебя здесь встретить.

Максим пожал плечами и, показывая на книги под мышкой, ответил:

— Учусь здесь.

— Я тоже, — улыбнулась Авигея и продолжила:

— Надо же, почти два месяца в одном городе, в одном колледже, а встретились только сейчас.

— Я сначала удивился и думал, что обознался. Но потом понял — это точно ты.

Он промолчал и вдруг добавил:

— А я в спортзал записался, — сказал и сразу же покраснел.

Авигея подумала, что пока результат не заметен, но пройдет время, и он всё-таки избавится от лишнего веса. Лишний вес — не скверный характер, это вполне поправимо. Она внимательно посмотрела на смущённого парня и подумала, что он вполне симпатичный: высокий, не глупый, вот похудеет, и будет весьма привлекательным молодым человеком.

Но вслух сказала:

— Ты молодец, Максим. Результат уже просматривается, выглядишь стройнее.

— Правда? — парень снова покраснел и неуверенно произнёс:

— Я сбросил два килограмма.

Он замялся.

— Ну, почти два.

Авигея улыбнулась.

Они ещё перекинулись парой фраз и уже собирались проститься, как вдруг Максим окликнул её снова.

— Авигея, а ты в эти выходные свободна? Или домой поедешь?

Она на миг задумалась, нахмурилась, потом покачала головой.

— Нет. В эти выходные я останусь здесь, домой не поеду.

— Супер. Тогда может сходим куда-нибудь посидим? Ты как? — он смутился и опустил глаза.

— Почему нет. Давай сходим.

Они договорились встретиться в субботу и пойти в кафе-мороженое недалеко от общежития.

* * *

Вечером, у себя в комнате, Авигея готовилась к занятиям на пятницу. Пар было всего две, и многие студенты разъезжались по домам, но она решила остаться. В понедельник была важная лекция по физиологии, и она получила задание для реферата. Поэтому решила не тратить время на дорогу, а лучше, как положено подготовить доклад. Уже было поздно, и она собралась ложиться спать. Авигея легла в постель, закрыла глаза и почти сразу перед её взором появилась незнакомая комната: всё в ней было в коврах. Ковры были на стенах, на полу и на огромной кровати. На стуле перед зеркалом ночного столика сидела девушка. Сначала лица было не видно, потом девушка повернулась и Авигея её узнала! Это была одна из сестричек-близняшек. Девушка была одета в яркое длинное платье, но выглядела очень грустной. Она подняла свои голубые глаза и тихо произнесла:

— Помогите, пожалуйста...

Авигея вздрогнула и… проснулась.

— Сон... Всего лишь сон... Но такой яркий и реалистичный, — подумала она.

И вспомнила, как уже видела что-то похожее, с участием одной из девушек, и как вслух сказала, что ждёт каждую из них.

Татьяна уже спала. Авигея тихонько встала, стараясь не разбудить подругу, прошла на кухню и налила себе в чашку воды. Потом снова улеглась в кровать. Она закрыла глаза, старалась сосредоточиться, чтобы увиденное снова продолжилось, но ничего не происходило. Вскоре она не заметила, как уснула. Во сне ей приснился Кирилл Смиренков: он куда-то очень спешил и вызвал такси. Машина подъехала к подъезду, он вышел и сел в неё. На выезде из города водитель не справился с управлением и выехал на встречную... Авигея видела, как случилась авария, как приехала скорая, потом полиция. Она смотрела и повторяла вслух:

— Я не знаю, как это происходит. Я не знаю, почему… и не знаю, как остановить...

Она проснулась от того, что подруга трясла её за плечо и почти кричала:

— Проснись, Авигея! Проснись же!

Авигея резко открыла глаза. Комната была той же — небольшая, с двумя