Оторва. Книга 12 - Ортензия

Я прямо на площадке облачилась в костюм и, постояв несколько минут, разглядывая пропасть, сиганула вниз.

Вероятно, следовало бы изначально спуститься по тропинке и осмотреться на местности, но мне и так был виден пятачок земли, уходивший в реку; там и решила приземлиться.

С такой высоты быстро не полетишь, поэтому выбросила медузу приблизительно на ста метрах и определила скорость падения как пять метров в секунду, что было просто идеально.

Приземлилась на мягкую землю и даже спокойно устояла на ногах. Погасила парашют и громко сказала:

— Да! Добро пожаловать домой!

Посторонний шум за спиной привлёк моё внимание, и я оглянулась.

На небольшом пригорке сидели четверо парней и с открытыми ртами глядели на меня.

Илья Спиридонович рассказывал, что в этом месте на Днестре прекрасные рыболовные места, но я как-то не подумала, что внизу могут находиться любители. И только оглянувшись, заметила вдоль пятачка с десяток тычек с колокольчиками, а в самом заливе — торчащие две длинные удочки.

— Привет, — я помахала рукой и принялась стаскивать с себя подвесную систему.

Они принялись в ответ здороваться, а двое подошли ближе и глянули вверх, откуда я совершила прыжок.

— Ничего себе, — сказал один, — это ты оттуда прыгнула? Или с самолёта? Видели, сегодня с утра уже летали парашютисты.

— Отсюда, — ответила я, — проверила, как парашют работает.

И это было правдой. Я сделала себе систему открывания, до которой ещё почти сорок лет изобретатели не дойдут. Ну и со стропами определилась.

— Готовишься к каким-то соревнованиям? — спросил второй парень.

Место для укладки парашюта было идеальным, поэтому я начала его складывать, попутно отвечая на вопросы.

А их было множество. Перебивая друг друга, парни сыпали ими, как из рога изобилия.

Всё пытались выяснить, к каким соревнованиям я готовлюсь, как давно тренируюсь, сколько мне лет, и, главное, просили повторить прыжок.

— Нет, ну что, тебе жалко? Я так близко никогда не видел. Прыгни ещё раз.

Я ответила, что подумаю, и попрощалась.

Всего-то тринадцать килограммов за спиной, но уже через треть пути — хотя нужно учитывать, что тропинка шла под острым углом, — я почувствовала усталость. Раньше таскала и по двадцать, но и тренировалась, часто поднимаясь с рюкзаком по лестницам подъезда вверх-вниз, а вот к этому телу какое-то наплевательское отношение было.

Поднялась с двумя передышками, а парни так и стояли внизу, глядя мне вслед, пока я не скрылась. Надеялись до самого конца.

Когда приехала домой, встретила Люсю, которая огорошила меня новостью. Завтра с классом они едут на мотокросс, смотреть соревнования, и она бы мне раньше рассказала, но целую неделю меня не видела. А в конце поинтересовалась:

— А где ты была? Мама говорила, что ты утром уходила и возвращалась поздно вечером. Чем ты занималась?

Я отмахнулась и, выяснив, что мотокросс начинается в девять утра, сказала, что обязательно буду, но сама туда доберусь и ждать меня не нужно.

С другой стороны, я рассчитывала уже часиков в семь загнать мотоцикл в гараж, стало быть, могла отправиться на зрелище вместе со всеми.

Вот только с самого утра всё пошло наперекосяк.

Глава 11

В три часа ночи я остановилась у забора, за которым находилась вышка, и аккуратно перекинула туда костюм с парашютом. После чего, вроде бы ничего не путая (учитывая, что проверила дорогу дважды), скатилась к старым сараям, где должна была приземлиться, вот только ни одной полуразрушенной хибары в этом месте не обнаружила. Около часа каталась пытаясь разыскать, но только с рассветом поняла свою ошибку: проезд, нужный мне, завалили горами песка, и я проскакивала мимо, сворачивая на другую дорогу.

Пока спрятала мотоцикл и вернулась к телевышке, было семь часов утра. Пришлось ждать пересменки, пока Никодимыч не принял пост и не остался один. Но и он, вместо того чтобы запереться в будке, стал бродить по территории. Несколько раз подходил к кустам, где я сидела, и мне казалось: ещё чуть-чуть — и он меня обнаружит. Было почти восемь, когда мне удалось добраться до лестницы и подняться на уровень шестого или седьмого этажа, и тут явился Яша.

Ну явился — иди завтракать, так нет же, теперь он стал мотаться из угла в угол. Пришлось распластаться и ждать более подходящего момента.

Когда я оказалась на верхней площадке, уже невооружённым глазом была видна толпа в районе мотокросса. Они мне не мешали, потому, как я изначально решила обойти трассу, чтобы не оказаться на виду у всех. Надела костюм, закрепила подвесную и только стала примеряться, как услышала крик снизу. Яша двигался к вышке, и Никодимыч что-то орал ему вслед.

Прогнала мысленно обоих по матери, соображая: если Яша поднимется на самый верх (а он, вероятно, именно это и собирался сделать), то застукает меня, и отвертеться будет сложно. Пришлось затаиться и наблюдать за ним через щели в помосте. Яша двигался медленно, явно с неохотой, и мне пришла в голову мысль, что пока он находится спиной к мотокроссу, шагая по лестнице, я могла запросто пролететь незаметно мимо.

Чтобы выбрать нужный момент, я принялась периодически высовываться, и тут мне повезло: он остановился на середине лестницы и присел. Догадавшись, что у него развязался шнурок на обуви, я рывком напялила шлем и шагнула к невысоким поручням. Не задерживаясь, сделала прыжок и тут же ощутила, как костюм надувается воздухом, словно я находилась в резиновом коконе, к которому подключили насос. Успел Яша выпрямиться или не успел, добрался до края лестницы или нет — мне уже было неважно, так как другого момента у меня могло и не быть.

Почувствовав, что костюм почти готов, я слегка развернула свои крылья, принимая горизонтальное положение, и заскользила над верхушками деревьев. Ещё миг — и балка резко пошла под уклон.

А хотя чего я переволновалась, что он меня застукает наверху? Кого он мог в шлеме узнать? Да никого. И если бы даже попалась после полёта, то что? Парни и девчонки в будущем забирались на режимные объекты, чтобы стартануть. За ними гонялись, ловили, даже судили, но, кроме условного срока, не слышала, чтобы хоть раз кого-то посадили. А вышка — так вообще общедоступное место в будние дни: заплатил рубль и наслаждайся красотами. И даже когда её уменьшат до 200 метров, она всё равно останется отличным местом для прыжков и полётов. И что? Я откажусь? Да ни в жизнь. Просто