Оторва. Книга 12 - Ортензия

Учитывая, что Лазарчук, пытаясь донести до меня разыгравшиеся события, указывал рукой именно туда, где пролетела я, до меня начал доходить весь абсурд происходящего.

Это меня за дракона приняли? Да ещё и огнедышащего?

— Дракон — это персонаж из сказок, былин, легенд. На самом деле драконы не существуют, — напомнила я ему.

— Птеродактиль, — уверенно проговорил Лазарчук, — точно птеродактиль. Ты что, «Легенду о динозавре» не видела? Мы все ходили, а я уже дважды посмотрел. Вот там один такой же летал, копия.

«Птеродактиля нашли, придурки. Это костюм белки-летяги, и никакое доисторическое животное не может быть похоже. Кому вообще такое в голову пришло?»

— И вы этого птеродактиля здесь видели? — уточнила я.

— Конечно, его все видели, — заверил Лазарчук, и ещё несколько голосов ему поддакнули. — Он появился внезапно прямо над мотоциклистами. Скорость, наверное, как у самолёта. Я и моргнуть не успел, как он спрятался в листве деревьев, вон там. А перед этим поджёг мотоциклы.

Ещё несколько одноклассников подтвердили, что так оно и было. Да ещё и с умным видом принялись кивать и жестикулировать руками.

— И из-за этого прекратили соревнования? — спросила я.

— Конечно, — подтвердил он, — ты бы видела, что здесь творилось, когда он появился! Несколько человек потеряли сознание, куча народу перегородила трассу, я думал, сейчас в них мотоциклы врежутся. Милиционеры бегали и кричали, чтобы все оставались на своих местах и не поддавались панике. А мне совсем было, между прочим, не страшно.

— И мне не было страшно, — подхватили ещё несколько голосов, а потом принялись высмеивать Тисеева, который, как оказалось, с перепугу лёг на землю и закрыл голову руками.

— Внимание! — снова раздался голос Тамары Афанасьевны. — Сейчас все дружно выходим на дорогу и идём на остановку троллейбуса. Никто не расходится, едем все в школу. Меня все услышали? Гольдман, ты записала всех присутствующих в тетрадь? Ева, ты что, на мотоцикле? — классная только сейчас увидела, как я усаживаюсь в седло. — Пожалуйста, приезжай в школу, в двадцать второй кабинет.

Оно мне, в принципе, на фиг не нужно было, но захотелось прослушать ещё парочку весёлых историй про птеродактиля и узнать подробности.

И я пообещала.

Глава 13

Я припарковала мотоцикл рядом с уже знакомым «Запорожцем» около школы, стянула шлем и возмущённым взглядом окинула чёрные металлические ворота.

— И какого чёрта? — машинально вырвалось у меня.

Через узкую калитку я бы «Яву» не протащила, а оставлять её так далеко от входа совершенно не хотелось.

С другой стороны забора стояла Ольга Павловна и собирала учеников третьего или четвёртого класса по двое в колонну. Увидев меня, она, как всегда, поджала нижнюю губу, плотнее задвинула очки и сказала:

— Бурундуковая, опять раскатываешь на мотоцикле? Одного раза тебе было мало? — Она оглянулась по сторонам и добавила: — Дождёшься.

Чего я дождусь, она не сообщила, но в этот момент, совершая немыслимые телодвижения, из «Запорожца» выбрался дядя Стёпа.

— Товарищу сержанту тоже скажите, — буркнула я в ответ англичанке.

Степан оглянулся на меня и поинтересовался:

— Что мне нужно сказать?

— Почему раскатываете по дороге на автомобиле, — сказала я, — дождётесь.

Степан поправил фуражку и спросил:

— Чего я дождусь?

Я в ответ пожала плечами и кивнула на англичанку:

— Я не знаю, но вот Ольга Павловна вас с удовольствием просветит.

Степан оглянулся, а я, воспользовавшись их замешательством, протиснулась через калитку и зашагала к школе.

Ольга Павловна что-то брякнула мне вслед, но меня это не слишком заинтересовало; к тому же мои каблучки с металлическими набойками громко отстукивали по асфальту, и основная масса букв утонула в их звуках.

Пол в двадцать втором кабинете покрыли коричневой краской. Дошло: оставлять его белым — это постоянно иметь нездоровый цвет. Или кто-то умный подсказал после комсомольской вечеринки с моим участием, когда двигали столы, оставили шикарные царапины, да ещё и затоптали всё грязной обувью.

Тамара Афанасьевна стояла в дверях кабинета, кого-то выглядывая, но, заметив меня, пропустила вперёд и вошла следом, закрыв дверь.

В классе галдёж уменьшился, а Баранова Наташа подняла руку и, чтобы её реально заметили, приподнялась.

— Ты что-то хочешь спросить? — поинтересовалась Тамара Афанасьевна, останавливаясь около стола.

Я в этот момент прошла к задней парте, с которой мне подавала усиленные знаки Люся, размахивая двумя руками.

Класс немного притих, а Наташа, поднявшись, спросила:

— Тамара Афанасьевна, а вы как думаете, что это было за животное? Это действительно мог оказаться дракон или какое-то доисторическое, — она подумала несколько секунд и добавила: — существо?

— Ну-ну, — протянула Тамара Афанасьевна, — я уверена, что драконов в любом их виде не существует, и, скорее всего, это был какой-нибудь ящер, который умеет летать. Но, опять-таки, я не могу это утверждать, так как видела его мельком и не успела, как следует рассмотреть. Возможно, то была просто очень большая птица.

— А разве такие птицы существуют? — спросил Тисеев.

— Если бы ты не зарылся в землю, как страус, ты бы смог его рассмотреть получше, — крикнул Григорьев Юра с первой парты.

— Много ты рассмотрел, — огрызнулся Гена, — орал громче всех: «Смотрите, дракон!».

— Все видели, как он поджёг мотоциклы, — принялся отстаивать свою точку зрения Григорьев. — Тамара Афанасьевна, а какие бывают ящеры, которые могут изо рта посылать пламя? Это ведь только про драконов такое известно.

— Не про драконов, а про Змея Горыныча, — не согласился с ним Лазарчук, — с которым дрался Алёша Попович. И он ему все три головы отрубил.

— У него вместо одной отрубленной две новые появлялись, — сказала Степаненко Юля, — может быть, одна осталась, и он улетел, а только сейчас вернулся.

Мои глаза не успевали скакать с одного одноклассника на другого.

Попала бы я в какой-то фэнтезийный мир — наверняка такие разговоры могли бы вестись в школе, но мы, блин, в реальном времени. Даже с учётом того, что в кинотеатрах шёл какой-то ужастик про динозавров, сидеть и обсуждать нашествие драконов…

— А может, это был какой-то неизвестный летательный аппарат? — проговорил кто-то с дальнего ряда. — Он как раз был сигарообразной формы, как их описывают многие