Системный разведчик. Верификация Том 6 - Валерий Юрич

— Да слышал я. Сорок пять процентов. И какая доля из этого моя?

— Обсудим. Но на содержании филиала и бойцов мы экономить не станем. Все-таки это инвестиции в наше будущее.

— Инвестиции в будущее, — проворчал он. — Говоришь прямо как бизнесмен. Терпеть не могу бизнесменов.

— Михаил Евгеньевич, — произнесла Варвара Степановна, и на этот раз в ее голосе прозвучала непривычная мягкость, — вы ведь прекрасно понимаете, что он прав. Вы всю жизнь командовали людьми: учили, тренировали, создавали порядок из хаоса. Ваше место именно там. Вы нужны своим людям.

Михаил долго молчал.

— Ладно, — выдохнул он наконец. — Ладно, черт с вами. Я поеду. Но если узнаю, что этот мальчишка, — он угрожающе ткнул в мою сторону ложкой, — опять сунулся куда-то один, без прикрытия и без нормального плана…

— У меня всегда есть план, — вставил я.

— … без нормального плана, — с нажимом повторил Михаил, — я вернусь и лично оторву ему голову. И никакой Астер Кор его не спасет. Учти это, Карамазов!

— Учту, Миш, учту.

Он взял конверт со стола и спрятал его во внутренний карман куртки. Затем посмотрел на Машу.

— Присматривай за ним.

— Само собой. Уже присматриваю, — серьезно кивнула она.

— Плохо присматриваешь. У него два свежих шрама.

— Три, — машинально поправил я и в ту же секунду об этом пожалел.

Маша медленно повернулась ко мне. В ее взгляде читалось предвестие долгого и весьма неприятного разговора.

— Потом покажу, — поспешно сказал я. — Там ничего серьезного.

— Три, — тихо повторила она. — Три шрама.

— Маш, это просто царапины.

— Три. Мать вашу. Шрама. — Она ткнула локтем мне в бок.

Михаил глухо закашлялся, пряча ухмылку в кулак. Вот же предатель. Еще и лыбится.

— Ладно, — я примирительно поднял руки. — Виноват. Исправлюсь. Но сейчас у нас есть кое-что поважнее шрамов.

Что-то в моем тоне заставило всех замолчать.

Я сунул руку в карман, извлек оттуда черную сферу и положил ее прямо на стол, между мисками с рагу.

— Что это? — нахмурился Михаил.

— Помните Стража?

— Трудно забыть тварь, которая нас всех чуть не прикончила, — мрачно заметил он.

— Так вот, Страж оказался не просто монстром. Он был запрограммированным испытанием. Тестом. Экзаменом, если угодно. А вот это, — я указал на сферу, — было спрятано внутри его ядра. Я показал ее Велесу, и он обнаружил скрытые точки активации, после чего расшифровал появившуюся на ней последовательность символов.

Я выдержал небольшую паузу. Маша с Михаилом нетерпеливо посмотрели на меня.

— Там было зашифровано одно-единственное слово. И переводится оно… Как бы вы думали? — Я сделал еще одну драматическую паузу и, наконец, выдал: — Ключ!

В столовой повисла тишина.

— Ключ? — растерянно повторил Михаил. — И что это значит? Ключ от чего?

— Как от чего? От блока Омикрон, конечно же.

Маша прижала ладонь ко рту, ее глаза расширились от неожиданности.

— Ты серьезно? — Михаил резко подался вперед. — Ты вот сейчас абсолютно серьезно?

— Серьезнее некуда. Велес лучший специалист по артефактам во всем Камнегорске.

Маша медленно опустила руку и взволнованно спросила:

— Ты уже знаешь, что там, за дверью? В Омикроне? Может, Кастор хоть что-нибудь говорил?

— Кастор знает лишь то, что блок был строго засекречен еще до его консервации. Остальное было стерто из его памяти. Уровень допуска Архонт высший из всех существующих. Что бы там ни хранилось, оно было настолько важным, что ради его защиты создали Стража и спрятали ключ внутри неуязвимой машины смерти, уничтожающей все живое в радиусе поражения.

Михаил чертыхнулся, откинулся на спинку стула и потер лицо ладонями.

— Знаешь, Алекс, — сказал он наконец, — иногда ты приносишь такие новости, что я прямо не знаю, радоваться мне или нажраться.

— Пить нельзя, Михаил Евгеньевич, — строго произнесла Варвара Степановна, но даже в ее голосе сквозило явное потрясение.

Маша протянула руку и осторожно коснулась сферы.

— Она так и пышет энергией. Только это не зэн, а что-то другое.

Я бережно накрыл ее руку своей.

— Завтра, — твердо сказал я. — Завтра мы откроем Омикрон.

За столом вновь воцарилась напряженная тишина.

В этот момент мне стало как-то не по себе. Внутри проснулся страх. Страх не за себя, а за моих спутников. И, пожалуй, впервые за долгое время я этого не стыдился.

* * *

На следующий день мы наконец-то по-человечески позавтракали. Закупленные в Камнегорске припасы пришлись весьма кстати. Особенно это касалось кофе. Маша довольно быстро освоила искусство его приготовления, и теперь столовая бункера благоухала, как настоящая уютная кофейня.

Михаил сидел за столом и за обе щеки уплетал кашу с настоящим мясом. Для человека, который еще вчера искренне возмущался тем, что Система в лице его неугомонной тещи отняла у него законное право на утреннюю сигарету, аппетит он демонстрировал поистине выдающийся.

— Варвара Степановна опять посадила на диету? — поинтересовался я, наблюдая за тем, с какой скоростью исчезала еда.

Михаил угрюмо зыркнул на меня и пробурчал:

— Она мне ночью лекцию читала. Целых два часа. Об оптимальном соотношении белков и углеводов при адаптации к роли Сципиона. Я до трех не мог заснуть.

— Это вообще-то очень полезная информация, — невинно заметила Маша, ставя передо мной кружку. Ее тонкие пальцы задержались на моей руке чуть дольше, чем того требовала простая передача посуды.

— Полезная, — сквозь зубы процедил Михаил. — А знаешь, что было бы еще полезнее? Кнопка «Выключить звук», которой у меня, к сожалению, нет.

Я отпил горячий ароматный кофе с едва уловимой благородной горчинкой и на миг зажмурился от удовольствия. Приятно, когда день начинается не с очередных перестрелок и схваток с монстрами, а с аппетитного завтрака в хорошей компании.

— Ладно, — произнес я, опуская кружку на стол. — Хватит тянуть. Пора открывать Омикрон. План простой: выдвигаемся втроем, я прикладываю руку к терминалу, а потом задействую дополнительный ключ. Что бы ни находилось за той дверью, Кастор уверяет, что внутренние сенсоры не фиксируют биологических угроз.

— Помнится, Кастор также утверждал, что на нижних ярусах обитает лишь «незначительная популяция членистоногих», — напомнил Михаил. — А в итоге мы