Ворошиловский стрелок. Книга 1 - Дмитрий Найденов

— Дмитрий Александрович, а вы сколько немев уничтожили, — спросила Акулина.

Задумавшись, ответил:

— Вывел из строя до двадцати автомашин противника. Уничтожил от трёх до пяти десятков солдат противника.

— Ого, а как вы определили, что уничтожили технику противника? — спросила Валуева.

— Не уничтожил, а временно вывел из строя. Стрелял короткими очередями по моторному отсеку, наблюдал следы пара, значит, как минимум пробит радиатор, и без ремонта ехать техника не сможет, а если пули пробили блок двигателя, то здесь уже только замена поможет. Как минимум на час задержали часть колонны, а может, и дольше. Пока соберут убитых и раненых, пока убедятся, что засады нет. Опять же, необходимо провести ремонт и не одной машины, а несколько десятков. В идеале наведаться к ним под утро и перебить тех, кто остался с ремонтом, заодно и оружием разжиться. Уверен, что-то останется с техникой, от десяти до полусотни бойцов, а то и больше снабженцев и водителей. Утром можно будет взять их тёпленькими, только нужно разведать под вечер, чтобы сюрпризов не было, — ответил я.

— Согласна, в поле машину быстро не починить, одну ещё ладно, а десяток — это уже проблема, — согласилась Валуева.

— Значит, мы действительно смогли задержать колонну немцев? — спросила Акулина.

— Уверена, быстро они уже точно не поедут, — подтвердила Валентина.

— Ладно, поехали, проведём собрание, может, ещё добровольцев наберём, сколько у нас оружия в запасе? — спросил я.

— Пять винтовок есть, — доложила Смирнова.

— Отлично, будет с чего начать.

До сельсовета добрались быстро с соседней улицы, и народу там уже стояло немало, больше трёх сотен человек, все волновались, переговаривались, и со всех сторон, подходили новые люди. Стоило нам проехать к крыльцу сельсовета, как толпа затихла, обратив всё внимание на нас. Я спокойно слез с мотоцикла, вслед за Валентиной поправил винтовку, пиджак, ремень с патронташем и только после этого посмотрел на стоящих людей. Прикинув, что отсюда меня не видно, я зашёл на крыльцо и, посмотрев на людей, заговорил.

— Товарищи, для нашей страны настал нелёгкий час испытаний. Немецкая, а правильнее сказать — фашистская Германия, подло напала на Советский Союз Социалистических Республик. Многие из вас скажут, что их это не касается, но вы окажетесь неправы, почему я назвал их не немцами, а фашистами? За их идеологию, где свою расу они ставят над другими, считая остальных унтерменшами — низшими расами, которые должны служить им в качестве рабов. Да, да, вы не ослышались, в их построении мира, кроме арийской расы, других не существует, поэтому на подконтрольных им территориях останутся только бесправные рабы. Но и это не самое плохое в их идеологии, самое плохое — это то, что они считают некоторые расы, недостойными существования, а первые в их списке — это евреи, подлежащие тотальному истреблению. По секретной директиве, при оккупации, такие представители человечества лишаются любого имущества, сгоняются в создаваемые концентрационные лагеря, после чего подлежат тотальному уничтожению, начиная от стариков и заканчивая младенцами. В живых, по их секретной директиве, не должен остаться ни один еврей. Следом за ними идут темнокожие, цыгане, азиаты и даже русские, поэтому не ждите, что на место Советской власти придут новые хозяева. Придут фашисты, для которых вы не люди, а хуже скота. Теперь второе, да, Красная армия сейчас отступает и отступать будет ещё долго, до тех пор, пока не перебросит свои резервы и армии с других бескрайних просторов нашей страны. На это требуется время, но скажу вам одно, врага остановят, а потом погонят прочь, и война завершится в Берлине на руинах рейхстага, а Гитлер застрелится в бункере. Но сейчас вы должны подумать о себе и своих близких, которых я настоятельно рекомендую эвакуировать. Ещё есть сутки, чтобы покинуть город и уехать вглубь страны, где вы сможете оказать помощь фронту, работая на заводах и сохранив свои жизни и жизни своих детей.

Мы, комсомольцы, останемся здесь как минимум на сутки, чтобы дать вам эту возможность, задержим врага, чтобы вы смогли уйти от войны. Но также я обращаюсь и к тем, кто ещё способен держать оружие, тем, кто способен защищать свою расовую принадлежность, своих близких. Вступайте в ряды ополчения, вместе разбить врага будет проще. Оружия немного, но оно есть, а понадобится, отобьём ещё. Также просьба помочь, кто чем может, в первую очередь пропитанием длительного хранения, так как, возможно, сражаться мы будем в окружении и выходить придётся лесами. Я всё сказал, товарищи, если есть вопросы, спрашивайте, отвечу по мере возможности, — закончил я свою речь, наблюдая недоверие на лицах людей.

— А откуда мы знаем, что ты говоришь правду? — раздался голос из глубины толпы.

— Назовитесь, уважаемый.

— Прохор я, меня здесь все знают, а вот вас видят впервые.

— Скажу правду, Прохор, живых доказательств у меня нет, я не держал эту секретную директиву в руках, но скажу тебе одно. В Польше, которой раньше принадлежали эти земли, в Варшаве, всех евреев выселили из их домов, устроили погромы, лишили гражданства и всяких прав. Сейчас их уже переселяют в созданные концентрационные лагеря, где пока используют как рабочую силу за вонючую похлёбку, но в скором времени будут сжигать в печах, расстреливать и убивать всеми доступными способами. Уже разработан план — травить евреев газом, чтобы не тратить патроны, так необходимые рейху для войны. Да вы и сами слышали слухи про творимые бесчинства в Варшаве, но если вы думаете, что всё закончится на евреях, то вы глубоко ошибаетесь. Может, год или два остальных жителей и не будут трогать, но в любом случае все эти земли обещаны солдатам вермахта в качестве личных вотчин, а жители пойдут в качестве бесплатной рабочей силы. Решайте сами, мой долг как комсомольца, как человека, в конце концов, для которого все люди равны, сообщить вам об этом, а голова на плечах есть у всех. Поэтому вам решать, как поступить, я своё слово сказал. Кто хочет записаться добровольцем в ополчение, прошу подходить ко мне, кто придёт со своим оружием, будет почёт и уважение. Ну и за помощь продуктами и бытовыми вещами, необходимыми в походе, будем благодарны.