Обходной путь - Илья Ангел

Двери в ритуальную комнату были приоткрыты. Ага, значит, ты меня ждёшь, дорогая. Она больше не пыталась меня звать — это было бесполезно, — так что просто терпеливо ждала. Ну что же, хоть что-то мне удалось ей привить, как, например, понимание того, что я не буду бегать к ней по первому щелчку и окончательное решение всегда буду принимать самостоятельно. Возможно, она принимает меня за избалованного упрямого мальчишку, мне всё равно. Такое понятие как «гордость» в привычном всем понимании ко мне не применимо, и кое-кто, наконец-то, это понял. Я вполне могу прийти и униженно просить о чём-то важном для меня, но если во что-то упрусь, то могу поступать назло, даже если это будет мне невыгодно.

— Ты всегда был странным, — приветствовала меня Оракул, как только я переступил порог ритуальной комнаты. Как будто она читала мои суматошные мысли в то время, пока я шёл сюда. Впрочем, почему «как будто»? Скорее всего, читала.

— Это комплимент? — спросил я, останавливаясь напротив статуи.

— Констатация факта, — в голосе звучала снисходительность. — О чём ты думал, когда взывал к Тьме?

— А не ты ли мне советовала это сделать? — я приподнял бровь, ожидая ответа.

— Я никогда бы такого не посоветовала, — раздался вокруг меня насмешливый голос.

— Я просто вспомнил про один совет, данный мне Прекраснейшей. И да, я не буду удивлён, если узнаю, что это ты подтолкнула Эдуарда произнести ту запоминающуюся фразу, когда я находился в полной растерянности, — сдержанно произнёс я, прокрутив в голове ту сцену в холле и отразившееся на лице Эда непонимание.

— Это всего лишь совпадение, не более, — если бы статуя пришла в движение, она бы точно махнула рукой. — Несмотря ни на что, ты действовал безрассудно. Ты же это понимаешь?

— Что происходит с Романом? — я проигнорировал её вопрос, задав интересующий меня. — Он становится Тёмным?

— Нет, — фыркнула Оракул. — Невозможно из простого мага сделать Тёмного, даже из эфирита. Во всяком случае, тебе это точно не под силу.

— А тебе?

— Мне и подавно, я всего лишь Оракул и не могу напрямую влиять на кого бы то ни было и вмешиваться в естественный ход вещей, — произнесла она очень тихо и с какой-то заминкой, словно пыталась подобрать слова.

— Тогда что с ним происходит? — продолжил я, не сводя взгляда с неподвижной статуи.

— Тёмная нить вплетается в каркас дара, стабилизируя все остальные, — по комнате прошелестел ветер, как обычно принёсший свежий фруктовый аромат. — Он изменится. Его магия изменится. И он станет первым магом, по силе лишь немного уступающим слабым Тёмным. И многое, что могут они, с помощью Тёмной нити в его теле, станет доступно и ему. Пока процесс не завершён, никто не скажет точно, на что именно он будет способен. Роман мог бы стать идеальным Тёмным, но, увы, этого не случится. Во всяком случае, пока.

— Мне последняя фраза особенно нравится, — я покачал головой и сделал шаг к выходу.

Похоже, помимо основных дел, Эдуарду как любителю работать с Тёмными артефактами будет чем заняться особо скучными вечерами. Интересно, а Ромку можно будет сразу в люди выводить или подождать, пока Эд раскроет весь его потенциал?

— Его будущее ещё не определено, и даже я не могу предсказать, что в итоге произойдёт, — я остановился. Она впервые говорила про предсказанное будущее без намёков и полутонов.

— А моё будущее определено? — спросил я осторожно, не ожидая услышать ответа.

— Я всегда вижу три варианта развития событий, — произнесла Оракул, и в её голосе появилась некая торжественность: — Один из вариантов ты видел в поезде, во втором ты реализуешь все свои планы и начнёшь масштабные реформы, которые приведут к улучшению положения страны и её граждан, — голос смолк, и перестал дуть ветер. Я терпеливо ждал продолжения, но оно всё никак не наступало.

— А третий вариант? — спустя почти пять минут, не выдержав, спросил я.

— А при реализации третьего варианта начнётся возрождение Империи, — снова подул ветерок, взъерошивший мне волосы и принёсший странное облегчение.

— Нет, — я помотал головой. — Только не это. Какой процент реализации каждого варианта?

— Они равны, Тёмный. И только ты сам будешь решать, по какому пути в итоге пойдёшь. Очень скоро наступит развилка, после которой ничего уже нельзя будет изменить.

— Отлично, — пробормотал я, проводя рукой по лицу. — Вот только этого мне не хватало. Потому что на таких развилках очень сложно понять, куда в итоге приведёт выбранная дорога.

— Но в этом и заключается прелесть такого вот слепого выбора, — мелодичный смех заставил меня поморщиться.

— Спасибо, я, пожалуй, пойду, — развернувшись к статуе спиной, я быстрым шагом направился к выходу.

— Стой. Тебе нужно отдохнуть, — тяжёлая дверь захлопнулась прямо у меня перед носом.

— Открой! — я резко развернулся к статуе. — Открой немедленно!

— Спи, тебе нужно отдохнуть, а то ты себя загонишь, — она говорила на этот раз так мягко, что ей хотелось поверить.

Тело налилось тяжестью, и я опустился прямо на пол, закрывая глаза.

— Не поступай так со мной, — успел прохрипеть я прежде, чем кто-то повернул в моей голове рубильник, и я выпал из окружающей действительности.

* * *

Алина глубоко вздохнула, пытаясь перебороть несвойственную ей во время операций тревогу, и поправила идеально сидевшее на ней платье. Раньше она всегда работала одна, за исключением случаев, когда находилась на подстраховке у Агнешки, и от её провала зависела только её жизнь и судьба. Сейчас же на её плечах лежал огромный груз ответственности, и она нервничала, прекрасно понимая, что от сегодняшнего вечера будет зависеть очень многое, и не только уважение к ней Егора и его близких друзей, которые все, как один, работали в Службе Безопасности.

Она постучала в дверь пентхауса в гостинице «Триумф», куда её меньше часа назад пригласил Клещёв на личную встречу, и сразу же открыла дверь, даже не дожидаясь приглашения.

— Господин Клещёв, я так рада, что вы согласились лично встретиться со мной, — проговорила она с лёгким акцентом и, улыбнувшись, прошла внутрь огромного номера. В центре комнаты на большом диване сидел лидер «Детей Свободы», оценивающе разглядывая её с ног