Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

ее лечить. Хотя клятвенно обещал этого не делать. Да, и я верю ему, что он и не делал это специально, просто его душа так среагировала на ее боль. Мы его с доктором оттуда еле вынесли. Сейчас отсыпается.

— Не надо было его туда пускать, — вздохнула мама.

— А ты за ним разве уследишь? — спросил Тимоха. — У тебя работы валом. Люди всякие приходят. Сядешь работать с человеком, и он поработает в твоей приемной с кем-нибудь, и нет Илюхи, всего себя на кого-то израсходовал.

— Да уж. И чего делать? Я же знаю, что ты уже что-то придумал, — сказала мать и вздохнула.

— Не скажу, — ответил парень. — Сама прекрасно знаешь, как это действует — рассказал и не получилось.

— Так я совет могу тебе дать или отговорить.

— Вот поэтому и не скажу. Если не получится, то буду думать, что еще можно сделать, а получится, ты сама все поймешь и узнаешь.

— Ой, Тимошенька, будь осторожен, — запричитала женщина. — Не наделай глупостей.

— Мама, я сама рассудительность, — сказал, как отрезал Тимофей. — Все, мне нужно идти. Еще созвонимся, пока.

— Звони, сынок.

Он сбросил звонок и вынырнул из-за угла дома, увидал, как его брат пытается открыть калитку.

— Илюха, ты чего делаешь? — спросил Тимоха.

— Там Ангелина пришла, зовет нас гулять, — повернулся лицом к нему брат.

Вот только брательник стоял с закрытыми глазами, спал он.

— Нет никого, иди ложись.

— Нет, я же слышу, зовет.

Тимоха аккуратно развернул Илью к дому и повел его назад.

— Ты умыться забыл, как же ты такой грязный девушке покажешься? Не хорошо это. Вон студеной водичкой лицо обмой, да щеки потри хорошенько.

Он завел его на кухню и включил воду. Илья наклонился к воде и стал умываться. Один раз плеснул себе на лицо, второй, а на третий проснулся.

— Это что я здесь делаю? — спросил он удивленно, стряхивая воду с лица и рук.

— Умываешься, — вздохнул Тимоха.

— Мне соседка снилась. Она была такая, такая. — Илья аж покраснел. — Звала меня и манила.

— Ясно, — нахмурился Тимоха.

В калитку громко постучали.

— Соседи, эй соседи, — послышался звонкий девичий голосок. — На речку не хотите сходить? Скупнуться? Вода, как парное молоко.

Илюха дернулся и тут же получил подзатыльник от брата.

— Нет, — ответил Тимоха. — Мы заняты.

— Ну, смотрите. Если плавок нет, так можно и голышом, — смеялась девушка.

— Можно, но не сейчас, заняты мы, — грубо ответил Тим.

— Да, пусти ты меня, — обозлился Илюха. — У самого девушка есть, а мне запрещаешь. Это нечестно, несправедливо.

— Да ничего я тебе не запрещаю. Надо сначала защиту поставить, а потом уже и на прогулки всякие ходить. Мало ли где и кто тут похоронен. Купаться пойдешь и плохо станет, потому что там в прошлом году, какой-нибудь дядя Петя утонул, или девочка Леночка, или пятьдесят лет тому назад кладбище размыло.

Илюха сердито на него смотрел.

— Тебе это надо? Девушка красивая, а тебя полощет в кустах, как малохольного. Тоже мне прогулка на пляж, — быстро шептал Тимофей. — Надо придумать, что сделать, чтобы тебя не мутило.

— Ну, да, — сник Илюха. — Ты прав, я как-то об этом не подумал.

— Я кое-что придумал.

— Очередной ритуал?

— Угу.

— Так давай его скорее проведем и пойдем купаться, — обрадовался Илюха и засуетился.

— Надо его ночью проводить, чтобы никто не мешал, а то мало ли кто еще припрется.

— Ясно, — вздохнул парень.

— Еще успеешь наплаваться в речке, — похлопал по плечу его брат.

— А чем тогда займемся?

— Хочешь, сходим за молоком, да за сливками, творогом?

— Пошли. А потом?

— А потом, милый братец, мы с тобой займемся огородом. За неделю все зачахло, — подмигнул Тимоха.

Ребята закрыли дом и отправились за молоком. Девицы уже нигде не наблюдалось.

— Все же здесь хорошо, — вздохнул Илья. — Нет такого шума, как в городе и дышится легче.

— Ага, — согласился Тимоха.

На своем пути они никого не встретили, кроме той самой собачонки, что пирожки уволокла. Она их обнюхала, посмотрела внимательно и гавкнула для приличия.

— Тимоха, а где наш Полкан? — вспомнил Илюха.

— Дрых под крылечком.

— Точно?

— Точно.

Ребята вошли в магазин. Бойкая продавщица убирала в холодильник бутылку с молоком.

— Ох, ребятки, что-то вы долго спите. Последняя осталась, все распродала.

— А сметана, а творог?

Женщина вздохнула, вытащила все из холодильника.

— Держите, творог еще остался, а вот сливки тоже банка последняя. Чуть позже бы пришли, вообще ничего бы не было. Здесь все отлично расходится.

Тимоха рассчитался, все сложил в пакет.

— Яйца пробовали? — спросила продавщица.

— Да, вкусные, — кивнули парни.

— Обращайтесь. Еще к нам пельмени привозят самолепные, и вареники всякие разные. Не хотите вареников с картошкой?

У Тимофея громко заурчало в животе.

— Поняла, — рассмеялась она.

Женщина вытащила большой пакет с варениками из морозилки, взвесила его и назвала цену. Тимоха вздохнул и оплатил покупку.

— Приятного аппетита, приходите к нам еще, — крикнула она им вслед.

— Спасибо, — кивнул Тимоха.

Около калитки их ждала Ангелина с банкой молока.

— Мамка сказала вам молочка передать, а то утром та банка разбилась, — улыбнулась она.

— Мы уже купили, нам больше не надо, — ответил нарочито вежливо и холодно Тимоха.

— Так скиснет, можно простокваши попить, вкусно, — улыбнулась она.

— Нет, спасибо, не надо, — с нажимом ответил он. — Ты же на речку собиралась?

— Так там местные, мне не захотелось с ними вместе плавать.

— Так это же все твои знакомые и одноклассники, — заметил Тимофей.

— И что? Теперь я их за это должна любить? Не захотела их видеть, и все. Бери молоко, да я пошла.

Она попыталась всунуть банку в руки Тимохе, но тот развернулся к ней спиной и стал открывать калитку.

— У нас никто не запирается, — возмущенно сказала девушка.

— А у нас запираются, — спокойно ответил Тимоха.

— Ну, хоть ты возьми молока, — протянула она Илье.

Парень помотал головой.

— Я не пью прокислое.

— Так оно свежее, — возмутилась Ангелина.

— Мы уже купили. Да и прошлую банку я случайно уронил, разбилась, жалко. Вдруг и эта выскользнет.

— Ну, и не надо, — сердито буркнула она и отправилась к себе. — Такие молодые, а как стариканы какие-то.

Илюха с сожалением смотрел на удаляющуюся девушку.

— Ты чего там застрял, — крикнул Тимоха.

— А? Иду. — Илья побрел в дом.

— Калитку то надо закрывать, — проворчал Тимофей и отправился закрываться.

Соседки за забором тихо переругивались.

— Не взял он. Что ты прилепилась? Я ему уже и в руки совала. Дался тебе этот старший. Вон к младшему никакого особого подхода не надо, и так на меня смотрит, как телок. Только помани пальцем, сам побежит.

Вторая женщина что-то говорила, но нельзя было