Блуждающий дух. По следам Золотого Змея - Татьяна Кагорлицкая

– Послушай… – всё-таки начала она, хотя так и не подобрала слов.

– Оставь это, Джейн Хантер. Мы должны думать о том, что делать дальше.

Его голос звучал ровно и спокойно, однако она не обманулась. Сердце болело так сильно, что стало трудно дышать, а что чувствовал сейчас Куана, Джейн даже не решалась представить. Их счастье, постоянно испытываемое на прочность Уолтером, разбилось на осколки, и она боялась, что склеить их заново не получится. Обстоятельства позволяли обвинить во всём Норрингтона: разве реально устоять, когда тебя соблазняет тёмный дух? Но Джейн ненавидела себя за то, как мало сопротивлялась, и мучилась от невозможности вернуть прежнее доверие. Заставив себя выдавить тихое «прости», она отвела взгляд.

– Джейн! Как ты распорядишься Змеем? – поторопил отец, мало заботящийся о её переживаниях.

Она взяла артефакт в руки. Ральф напряжённо покосился на него. Оллгуд присмотрелся к реликвии, затем перевёл взгляд на Джейн. В его глазах отражалась неподдельная печаль. «Теперь ему известно, что девушка, владеющая артефактом, грезит о Норрингтоне и может подвести всю команду», – горько усмехнулась она. Ей оставалось порадоваться тому, что Оллгуд воздержался от обличительных речей то ли из врождённого благородства, то ли находя, что сейчас есть более важные задачи. Стремясь избежать гнетущей тишины, Джейн буркнула:

– Нужно найти Уолтера, иначе обращаться к артефакту нет смысла.

– Постой. – Куана тихо спросил: – Ты помнишь все подсказки хранителя?

– Он говорил о многом… Известно, что Норригтон избегает воды, поскольку эта стихия противоположна ему и, вероятно, сковывает его силу.

– Я бы вызвал дождь, но, лишившись сил шамана, не рассчитываю, что преуспею. – Лицо Куаны посуровело. – Это обряд, доступный лишь самым могущественным шаманам.

– Всё равно необходимо предпринять попытку, – настойчиво предложил Ральф.

– Да, только не мне, а Джейн Хантер. – Хотя Куана не смотрел на неё, она почувствовала, что не должна упустить ни единого слова. – Я попробовал передать ей свои силы и сейчас получил доказательство, что преуспел. Если природа благоволит нам, Джейн Хантер сумеет вызвать духа-покровителя, которого я лишился.

– Что это значит? – поражённо прошептала она.

– Если души стали единым целым, шаман может передать другому шаману своего духа. Это редчайший случай, мало кому удаётся достичь такой гармонии, – отстранённо произнёс Куана.

«Неужели нам удалось? А потом… Я всё разрушила». – Боль стала поистине невыносимой. Взяв себя в руки, Джейн так же спокойно и сдержанно уточнила:

– Есть вероятность, что я призову койота?

– Да, и тогда уже вместе вы попросите небеса о дожде.

Закрыв глаза, Джейн погрузилась в себя. Ей сложно было поверить, что подобное ей по плечу, а ещё сложнее – отсечь эмоции и страхи, концентрируясь на предстоящем ритуале. Переживания улеглись не сразу. «Я не заслужила, – терзалась она. – Куана доверился мне всецело, считая наши души предназначенными друг другу… И я тоже не знала человека, более близкого и родного для меня. Но сама же всё перечеркнула! Если койот и правда откликнется, это покажется жестокой насмешкой судьбы». Дрожащие пальцы вдруг утонули в тёплой ладони.

– От тебя зависит исход всего пути, – негромко сказал Куана. Джейн застыла: она даже не смела рассчитывать, что он ещё хоть раз коснётся её. – Прошу, сосредоточься.

«Он верит, что мне хватит сил… И верит, что я не стану действовать с Уолтером заодно». – Сердце забилось чаще. Сжав пальцы Куаны в ответ, Джейн, воспряв духом, вознесла молитву, всей душой раскрываясь навстречу неизведанному. Пусть она считала, что недостойна обрести покровителя, Куана не отвернулся от неё хотя бы в этом и тем самым вдохновил не опускать руки. В груди разлилось тепло, и дышать стало легче. Зажмурившись, Джейн представила себе койота – его проницательный взгляд, острую хитрую морду, каждую шерстинку, светлую у основания и темнеющую к концу. Она не открывала глаза до тех пор, пока не услышала лёгкую поступь: койот явился. Что бы дух ни думал о её страшных ошибках, он был здесь. Он откликнулся. Её связь с Куаной не разорвалась окончательно.

Едва дыша, Джейн наблюдала за каждым действием духа. Встав рядом с ней, койот поднял голову к небу, и она повторила это движение. Объединив силы, они возносили к небу беззвучную мольбу. Хотя Джейн не знала слов, они лились неслышной никому, кроме неё и духа, песней, и природа не осталась глуха к искреннему зову. Сначала одна капля упала на землю, за ней вторая, третья, четвёртая…

– Феноменально! Впервые в своей жизни становлюсь свидетелем влияния человека на погодные условия… – пробормотал Уильям.

– Дождь! Спрут меня унеси, идёт дождь! – лицо Ральфа озарилось радостью.

Куана прижал ладонь к сердцу. Даже Джозеф слабо улыбнулся.

Это было странное чувство. Прежде казалось, что безвременье застыло, как муха в янтаре и здесь ничего никогда не меняется. Брызги воды будто оживили это место, сдвинув что-то с мёртвой точки. Дождь нарастал, превращаясь в ливень, стекал по щекам, пропитывал одежду. Вспомнив слова хранителя, Джейн подняла лицо, подставляя его тёплым каплям: «Эта стихия действительно наделена живительной силой, она пробуждает веру в то, что всё будет хорошо. И неважно, на что именно ты надеешься». Улыбка коснулась её губ. Сейчас Джейн не думала о том, что дождь призван ослабить Уолтера, – она растворилась в мгновении, напитываясь им.

– Духи не оставили нас. – Куана благодарно склонился перед койотом. Индейцу непросто далось расставание с ним, но возможность вновь увидеть покровителя принесла утешение. – Ты помог нам уже больше, чем мы смели надеяться. Но если покажешь направление…

Молитвенно сложив руки, Куана ждал знака. Койот повернул нос вправо и, махнув хвостом, растворился в каплях дождя.

– Значит, Норрингтон там. – Ральф первым шагнул в нужном направлении, решительно настроенный на последнюю битву. Остальные не заставили себя ждать.

* * *

Мысли любого смертного не являлись для Уолтера тайной, хотя обычно ему не приходилось специально окунаться в них: всё читалось по лицам. Сейчас, сколько он ни пытался, проникнуть в голову Бейкера не удавалось. «Вряд ли только потому, что она полностью пустая, – язвительно подумал Уолтер. Встретившись с ухмылкой Джереми, он испытал незнакомое, неприятное ощущение: непонимание, что за ней кроется. – Значит, здесь я лишён такой силы». Это не пугало, поскольку даже без возможности узнать мысли он превосходил любого человека многократно. И всё же момент, когда не вышло понять, блефует Бейкер или действительно ухитрился заполучить уникальные сведения, Норрингтон предпочёл бы не переживать. Если Джереми решил поступиться общей целью команды ради собственной выгоды, в этом не было ничего удивительного: