Блуждающий дух. По следам Золотого Змея - Татьяна Кагорлицкая

Её призыв растворился в разрастающемся хаосе. Тогда охотница развернула коня, объезжая арену с другой стороны в надежде отыскать Дорис. Острый взгляд выхватил светлую макушку: девушка пыталась прорваться к салуну.

– Что ты там забыла? – Карла остановила Бурбона, протягивая Дорис руку. – Запрыгивай, пока не поздно! Гилберт сбился с ног, разыскивая тебя, пора уезжать отсюда!

Бледные губы Дорис дрожали.

– Я хотела спрятаться… Думала, в салуне укроют, там ведь эта пожилая пара… Они не кажутся злыми…

Сердито мотнув головой, Карла втащила Дорис на мустанга.

– Сейчас здесь не осталось безопасных мест, бестолковая.

– А как же эти старики? – тихо проронила Дорис. – Они погибнут?

– Не знаю, – рявкнула Карла. – Я доставлю тебя отцу и проверю, где Мередит и Бенджамин. – Устало выдохнув, она добавила: – Обещаю.

Выполнить обещание ей не удалось: Гутьеррес ещё не знала, что Уолтер отвёл для Финчли особую роль, поэтому искать их среди остальных не имело смысла. Он предвкушал, как Джейн будет наблюдать за их медленной мучительной кончиной, и ничуть не сомневался в том, что Фрэнк проявит изобретательность в пытках. Только всё пошло не по плану: Дулин погиб, Джейн перенесла Норрингтона в безвременье, и вышло, что Финчли, связанные в ожидании расправы, не дождались того, кому надлежало совершить её.

Они были не из тех людей, кто смиренно станет ожидать смерти. Несмотря на возраст, Бенджамин без устали возился с верёвкой, стягивавшей их руки спиной, и не намеревался сдаваться. Мередит, как умела, помогала ему. Каждое движение заставляло обливаться потом: солнце выжигало всё до капли, верёвки натёрли запястья до крови. Супругов бросили у берегов соляного озера – эта местность считалась самой мрачной в окрестностях, зато никому не пришло в голову забредать сюда: арена для поединков располагалась с другой стороны от поселения. До слуха доносились звуки перестрелки, чьи-то отчаянные выкрики – это подстёгивало, придавая сил бороться. Что бы ни происходило в Долине Смерти, Финчли не собирались встречать опасность в роли беспомощных жертв. Наконец, после долгих изматывающих попыток Бенджамину удалось освободиться. В первый момент тянущая боль в затёкших кистях лишь усилилась. Не обращая на неё внимания, он поспешил избавить от верёвок жену.

– Вот спасибо! – Мередит тоже было больно, но она скрыла это за улыбкой. – С тобой не пропадёшь, Бен.

– Ещё бы, дам фору любому герою книг: свою даму ни за что не брошу в беде.

Прижав Мередит к себе, он нежно поцеловал её в лоб. Облегчение, которое они испытали, вырвавшись из плена, не продлилось долго. Финчли опасались, что Норрингтон не оставит их в покое, равно как не оставит в покое мисс Хантер.

– Надо вернуться в салун. – Мередит разминала затёкшие ноги. – Раздобыть ружья, иначе…

– Бежать не хочешь? – прервал её Бенджамин.

– Куда тут бежать! – Она обвела рукой бесплодные земли пустыни. – И в селении остались люди, которым нужна защита.

Сам Бенджамин даже не сомневался в том, что нужно остаться и помочь тем, кому ещё можно. Он спросил исключительно потому, что не желал подвергать опасности жену. Выяснилось, что Мередит, как и всегда, разделяла его мысли.

– Значит, постараемся пробраться в салун незамеченными, – кивнул Бенджамин. – Сейчас все, видать, на арене, поэтому должно получиться…

Он подал супруге руку, помогая подняться. Мередит вдруг настороженно ахнула.

– Стой! Слышишь?

В отдалении зазвучал хриплый мужской хохот. Загородив Мередит собой, Бенджамин машинально потянулся за револьвером, но оружия при нём не оставили. Он всмотрелся в силуэт, приближавшийся к ним с диким, совершенно сумасшедшим смехом.

– Это… Это Марвин, – прошептала Мередит. – Он, видать, совсем сбрендил.

– Золото! Золото! Золото! – выкрикивал Марвин. В его глазах плескалось чистое безумие. – Наконец-то я нашёл его! Целый мешок…

Его руки, вопреки сказанному, были пустыми.

– Но Бешеный Бык… Опять добрался первым… Он… Он… – Смех перешёл в жалостливый, надрывный скулёж. Нечеловеческие звуки заставили Финчли содрогнуться. Марвин выхватил револьвер, угрожая невидимому врагу.

– Бен, он не ведает, что творит! – испуганно охнула Мередит. – Лучше спрятаться!

Бенджамин огляделся, чтобы убедиться в том, что знал и так: здесь нет никаких укрытий. Всё, что ему оставалось, – оттеснить жену дальше на спину.

– Не бойся, Дит. Мы ему точно не нужны.

Марвин резко остановился и обратил безумный взгляд точно на Бенджамина. Пока их разделяло немалое расстояние, но для револьвера, пляшущего в дрожащей ладони Марвина, оно едва ли имело значение. Выживший из ума мужчина прицелился: что бы ни творилось в его воспалённом разуме, сейчас голоса в голове велели ему стрелять…

* * *

Куана никогда не чувствовал себя чужим, находясь на природе. Теперь же, сколько он ни взывал к духам огромных секвой, окружавших его, высшие силы не отвечали на мольбы. «Это место будто без жизни. Или нет: она есть, просто течёт не так, как мы привыкли. – Без связи с духом-покровителем Куана ощущал себя почти беспомощным, хотя не собирался поддаваться унынию. – Я должен нащупать тропу снова. Иначе Джейн Хантер…»

При мысли о девушке всё внутри оборвалось. Куане было известно, что Уолтер ведёт борьбу за неё, поскольку ей хватило смелости рассказать об этом самой. Индеец понимал, что шансов выйти победителем из такой борьбы нет, и тем не менее верил до последнего, что любовь окажется сильнее, ведь Оки желал заполучить девичье сердце не ради этого чувства. Он стремился заразить его тьмой, чтобы она расползлась по венам и с каждым ударом растекалась по телу, становясь сутью. С истинным злорадством Уолтер заставил Куану увидеть все тайные желания Джейн Хантер и всё, что между ними произошло. «Это никогда не изгладится из памяти, отпечатается кровавым следом навсегда», – содрогнулся Куана. В его племени девушку, поступившую так, определили бы как предательницу и не пощадили. Он же не стал винить любимую. Его мудрости хватало на то, чтобы понять, почему Джейн тянула до последнего, пыталась сбежать от порочного влечения и всё равно поддалась ему. Его стойкости хватало на то, чтобы принять этот удар. Возможно, ему даже хватило бы великодушия, чтобы простить возлюбленную. Только нуждалась ли она в прощении?

Его солнце померкло. Его душа исходила слезами, пусть они и не касались его глаз. Какую бы боль он ни испытывал сейчас, Куане надлежало перешагнуть через неё. «Мы в безвременье. Долго находиться здесь смертным не по силам, я это чувствую. Духи, помогите мне найти тех, кого дорога привела сюда же! – Хотя никто не откликался на его зов, индеец всё же вознёс молитву. На этот раз – тому, кто стоял выше всех. – Великий Дух, смилуйся надо мной. Там,