В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин

Тошнота и головокружение мелькали в голове, как гонимые ветром облака. Перед глазами вспыхивал и снова угасал мутный свет.

Я будто бы смотрела в длинный-длинный туннель, и уже было совсем не важно, что вокруг происходит.

Мари-Бэлль отпустила меня и заскользила по залу, словно под юбкой у неё не было ног.

Возможно, она левитировала. Я слышала, что некоторые вампиры так умеют, но никогда не видела своими глазами.

Из раны с каждым ударом сердца вытекала кровь, струилась по плечу, капала на майку. Встряхнув головой, я попыталась сфокусировать взгляд.

На пьедестале мерещилось какое-то копошение — пришлось сощурить глаза, чтобы картинка стала чётче. Гули навалились на Стефанию и жрали, раздирая челюстями её плоть.

В свете канделябров блеснула кость оголённого влажного позвоночника — они перегрызли ей горло. Вампирша уже не шевелилась, бледная рука бескостно свесилась со ступени.

Кровь стекала с неё чёрными ручьями и капала на белый мрамор.

Рядом с ещё живым Антонио темнела лужа. Никогда не видела, чтобы из кого-то натекло столько крови и так быстро. Алекс ранил его пулей из заговорённого серебра.

Дыра в груди оказалась настолько большой и глубокой, что было видно сердце. Ему ни за что не излечиться.

— Ты прав, Антонио, — заговорил Алекс, приближаясь и глядя сверху вниз на умирающего старейшину. — Без магии я бы не был так силён. Мне действительно повезло найти тёмного в Хайенвилле. Считаю это подарком судьбы, — замолчав, он мелькнул в мою сторону.

Я не уследила за его движением, он словно соткался из воздуха прямо передо мной. И улыбнулся.

— Отойди от меня, — процедила я и судорожно вздохнула.

Его улыбка стала ещё шире и лучезарнее.

— Знаешь ли ты, что маг усиливает способности мастера? Мне нет нужды пить его кровь, достаточно привязать к себе одним укусом. И он мой навеки! — он возвёл руки к потолку, окутанный чёрным туманом.

Я смотрела в лицо Алекса, силясь не глядеть ему за спину. В памяти заискрились разноцветные огоньки, поплыли перед глазами, наполняющимися слезами боли и гнева.

Теперь я знала, откуда они появились. Тайлер с самого начала создавал впечатление необычного человека, но я так и не раскусила его.

Потому что была ослеплена чувствами, пошла на поводу у желаний и наплевала на чутье.

Меня вполне удовлетворял тот факт, что он не вампир, но этого оказалось мало. Сейчас, стоя перед лицом своего мастера, друзей и смерти, я чётко осознала, что не была влюблена в Тайлера.

Все чувства навеяли мне магией и волей Алекса.

Как же я была глупа! Как же легко меня провести!

Алекс шагнул ближе, всматриваясь в моё лицо.

— Больной ублюдок, — прошептала я.

— Кто бы мог подумать, что ты так легко дашь себя обмануть. Кира, Кира…. — его глубокий, медовый голос ласково прокатывался по всему моему усталому телу. Такой густой, что обёртывал и утешал любую боль. Он мог снять её начисто — стоило только захотеть. — Ведь в глубине души ты догадывалась, что ему нельзя верить. И, всё же, сломалась. Я разочарован.

Он резко развернулся и оказался перед Тайлером.

— В тебе, между прочим, тоже!

Парень глянул на дампира, и на шее у него натянулись жилы.

— Ты должен был подчинить Киру себе, но не справился. Всё, на что хватило твоих умений — ослабить её, — Алекс посмотрел на меня через зал. — И я чувствую, что ты всё ещё её оберегаешь.

Последние слова он выплюнул с жаром, и в зале дохнуло силой. У меня по коже пошли мурашки.

— Ты всё подстроил, — прошептала я и поймала себя на том, что трясу головой.

Рассеянным взглядом обвела зал, только бы не возвращаться к лицу напротив. У Адама полезли на лоб глаза и в них читалось такое потрясение, что больно было смотреть.

Они были друзьями, и он ничего не знал. Даже не догадывался. Для него стало неожиданностью то, кем Тайлер являлся на самом деле.

То, что он совершил и на что ещё способен. Для меня, честно говоря, тоже.

Алекс приподнял брови.

— А ты только сейчас поняла это? — хмыкнул он и протянул Тайлеру пистолет. — Теперь тебе придётся искупить свою вину.

Тайлер застывшим взглядом таращился на пистолет. Сглотнув, он качнул головой.

— Нет.

— Ты сделаешь это, Тайлер, — с нажимом произнёс Алекс. — Или я отдам тебя Мари-Бэлль. Будешь её подстилкой.

Тайлер поднял голову и посмотрел ему в лицо.

— Делай, что хочешь. Я не стану стрелять в Киру, — твёрдо произнес он.

— Ещё как станешь! Ты помнишь наш уговор? Помнишь, чем тебе грозит неповиновение? Я прикончу твою подружку, и ты каждую ночь будешь умирать вместе с ней в муках.

Тайлер повернул голову и пристально посмотрел на него.

— Нет!

Алекс раздражённо поджал губы и повернулся ко мне, поднимая руку. Гули оторвались от останков Стефании и поползли в мою сторону.

Сердце припустило, подпрыгивая к горлу. Если выбирать между ними и пулей, то второй вариант меня устраивал больше.

Но стоило посмотреть на Тайлера, как у меня на глаза наворачивались слёзы. Я ненавидела себя, его и Алекса. Он предал меня — оба предали.

Гули приближались. Тайлер посмотрел на них, на меня, и снова на них.

Изо всех сил стараясь не дёргаться и не выдавать страха, я безразлично глядела на перепачканных в крови тварей.

Самый смелый гуль прижался мордой к моей ноге и принюхался к воздуху, раздувая ноздри.

Я пнула его кроссовкой по горлу. Тварь зарычала, скребя когтями по полу, и клацнула клыками рядом с щиколоткой.

Алекс взмахнул рукой, отдавая приказ, но Тайлер выхватил у него пистолет и стиснул рукоять до белизны костяшек. Тогда Алекс опустил руку — гули, недовольно рыча, попятились от меня.

Тайлер медленно поднимал глаза, ища в себе силы встретить мой взгляд. Но я уже ничего не чувствовала. Всё, чего мне хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось.

— Ну, же, — торопил его Алекс. — Пришло время платить по счетам, Тайлер. Твоя жизнь в обмен на жизнь Киры. Ты убиваешь её, и свободен, как птица.

Тайлер с трудом сглотнул слюну и направил на меня пистолет. Он не смотрел прямо, но пушку держал решительно. Как и верил в то, что Алекс сдержит слово.

Вот только он не знал, что лишь смерть хозяина освободит его душу от рабства.

Медленно выдохнув, я осмелилась посмотреть ему в глаза — без тени сомнения, без упрёка, без боли, пожирающей изнутри.

Во взгляде Тайлера промелькнула безысходность, лицо дрогнуло, но не рука. Быть может, стоило отвернуться, чтобы ему было легче нажать на