Обратники - Наташа Эвс

— Есть еще кое-что. Я повредил другой твой сосуд.

Темный взгляд подкрался ко мне, пытаясь проникнуть за защитный барьер. Почему он делает это? Проверяет? Подозревает?

— Ты сейчас проверяешь меня? — спокойно спросил я, глядя в глаза напротив. — Как это расценивать?

Свернув щупальца, Валентин откинулся на спинку кресла с улыбкой:

— Молодец, брат. Учу тебя быть осторожным. Расслабься, это по-дружески. Так что ты говорил о сосуде… Кого-то испортил?

— Она меня игнорирует, — сухо пояснил я.

Валентин усмехнулся и понимающе покачал головой:

— Сосуд подлежит реанимации?

— Конечно. Я ведь не убийца.

Глава тринадцати смотрел на меня так, словно любовался.

— Ты несказанно радуешь, Марк. Ты мое вознаграждение за терпение. Как долго я ждал тебя, терпел бестолковость серой массы и всяческие лишения. Если ты будешь со мной, тебе покорятся народы и будет подвластно многое.

Я оглядел лицо своего родственника с ответным чувством преданности.

— Я с тобой. Ты ведь знаешь это. Никогда в жизни не чувствовал себя так, как сейчас, когда ты рядом.

В этот момент мое зрение уловило Леона, идущего по коридору к нам. Через минуту он заглянул в приоткрытую дверь со словами:

— Валентин, прошу прощения, мне нужно поговорить с вами.

— Входи, говори, — пригласил рукой тот. — У меня нет секретов от брата.

Леон прошел и остановился за моей спиной.

— Прошу отпустить меня домой, — начал он. — По срочному делу.

— Зачем? — прищурился Валентин.

— В моей стране произошло землетрясение. Эпицентр не в родном поселке, но я очень переживаю. Обещаю возвратиться в любой установленный вами срок.

— Нет. — Валентин снова откинулся на спинку, глядя на моего друга так, словно сам Валентин был хозяином всей жизни. — Это нарушение договорных обязательств. Плюс ты толковый лаборант, а у нас со дня на день подъедет новый товар.

Леон продолжал стоять, и внутренним зрением я увидел выражение его бледного лица. Но зрение сейчас было излишним, ко мне перешла вся душевная боль. Леон был в отчаянии.

— Но мне только…

— Нет, — повторил Валентин.

— Прошу вас…

— Я сказал нет! — отрезал глава тринадцати и кивнул на выход.

Леон побрел к двери и тихо прикрыл ее, покинув кабинет.

— Никогда не допускай нарушения дисциплины, — заключил мой родственник, обращаясь ко мне. — Это дестабилизирует обстановку порядка. И рано или поздно выйдет боком.

— Согласен, — равнодушно кивнул я. — Ты как всегда прав. Но мне ближе другая схема отношений.

Закинув ногу на ногу, Валентин приготовился слушать.

— Поясни.

— Для сотрудничества можно выбрать твои методы, — начал я. — Но для качественного сотрудничества нужен другой уровень отношений. Более близкий. Более понятный подчиненной стороне.

— Хм, интересно. Продолжай.

— Твои адепты не относятся к серой массе. Значит, их уровень выше. И поэтому ближе к тебе. Ты желаешь получить от каждого адепта максимальную пользу, это нормально. Но мозг человека устроен так, что отдает он больше тому, для кого старается. А когда он старается? Когда не хочет подвести или обидеть. Этот уровень отношений относится к более близким, чем уровень расчета и холодного подчинения.

— Твой вывод? — прищурился Валентин.

— Хочешь больше отдачи — будь ближе.

— По-твоему сейчас я должен нарушить договор? И отпустить его домой?

— Вовсе нет, — качнул я головой. — Но ты обидел своего адепта, от которого ждешь продуктивной отдачи. Люди устроены сложно, у них иные связи.

— Ерунда. Любая отдача и трудоспособность держится на страхе.

— Соглашусь. Но страх рождает бунт, а доверительные отношения могут родить лишь иной страх — подвести.

— И?

— Тебе нужен бунт или желание угодить?

Валентин усмехнулся:

— Есть предложения?

Я неопределенно пожал плечами:

— Выбрать золотую середину. Отправить по возникшей просьбе другого. Так ты не нарушишь условия договора и покажешь свое отношение.

Выдержав паузу, Валентин оглядел меня с довольным видом.

— Мне все больше нравится твое преображение, брат. Ты выбрал достойную позицию.

— По твоему совету, — напомнил я. — В моем лице тебе не нужен подчиненный.

— Подчиненных у меня достаточно. А брат один. Осталось выбрать курьера. Твои предложения.

Пришлось подкинуть тройку вариантов на роль посыльного, после чего я равнодушно предложил и свою кандидатуру.

— Мой брат не может быть пешкой, — возразил Валентин. — Для этих дел существуют другие.

— Знаю, — в этот момент мне потребовалось выразить сожаление и вздохнуть, — но я не просто так предложил себя. У меня возникли проблемы.

Мой родственник улыбнулся:

— У тебя не может быть проблем. Статус не позволит, дорогой брат.

Я намеренно не ответил и задумчиво опустил глаза на свои ладони. Пауза. Сейчас нужна пауза. Это та грань, которая должна сработать.

— Не вижу никаких проблем, — объявил Валентин через время, которое он потратил для сканирования. — Вокруг тебя чисто.

— Эта проблема другого уровня, — продолжил печалиться я. — Она не видна таким способом.

Брат настороженно прищурился:

— Поясни.

Еще некоторое время я выражал колебания, а потом поведал:

— У меня пропала связь с адептами. После моего последнего визита за сосудом, я утратил их доверие. Мои действия способствовали этому. Теперь я почти не чувствую их, но для сотрудничества мне необходимо связь наладить.

— Так заставь их.

— Нет, — я покачал головой, — это так не работает. У людей иные связи доверия.

— Что ты предлагаешь?

— Если я войду в положение лаборанта, пожалею его и предложу свою помощь, он среагирует. Это называется сочувствие.

— Хочешь сказать, твоя жалость к одному решит проблему?

— Уверен. Последует цепная реакция доверия, я снова войду в их среду и повторю внедрение. Один шаг вызовет положительную динамику в общем. Минимальные затраты.

Брат прищурился, глядя на меня, словно проверял на искренность. Моя речь его заинтересовала, я отчетливо читал это в темных глазах. Наконец испытательная фаза закончилась, и Валентин ответил:

— Не хочется отпускать тебя. Я нуждаюсь в твоем присутствии. Но твоя проблема будет решена: собирайся в поездку.

Шагая по коридору, я ликовал. Получилось! Я смог убедить главу тринадцати, это дорогого стоит. За одно путешествие я убью двух зайцев: проверю родных Леона и навещу рокового умельца Мартина, который открыл двери для смерти в наш мир. Не скрою, я был очень зол на этого человека и заранее боялся за последствия, ведь я мог легко его убить.

— Марк, огромное спасибо, — зашептал Леон, после услышанной новости. — Как тебе это удалось? Он ведь неприступный.

— Хочешь знать как? — улыбнулся я. — С помощью любви.

— Что? — Леон снял очки и непонимающе обвел меня глазами. — Любви? Это ведь Валентин, разве любовь с ним работает?

— В том-то и дело. С помощью этого чувства можно воздействовать даже на древнего. Это потрясающе. Завтра утром я вылетаю.

— Напишу тебе координаты и адрес. Надеюсь, что там все хорошо.

— Леон, если