Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

– Ну да. А это – почтенный бог Гунь, который с потопом не справился.

Вэнь рассмеялся.

– В общем, мы из мифической эпохи.

Куй, кажется, не могла уразуметь этот удивительный факт. У меня тоже ушло несколько дней, чтобы поверить, когда Вэнь впервые мне об этом рассказал.

– В общем, мы не люди. И все исторические личности, о которых вы слышали, – император Хуан-ди, император Янь, правитель Сяо Яо, император Яо, император Шунь – все они не люди. Мы все пришли из иного, высшего измерения. Если говорить понятным людям языком, можно назвать нас «существа одного племени из иного измерения». Впрочем, мы не разделяем этику вашего мира в отношении воспроизводства. Отец, брат, супруг – это все вы, люди, себе придумали. Мы с этим верзилой не совсем «отец и сын». У нас даже пола нет.

– Но ты выглядишь…

– Я могу принять любой облик. У нас, «богов», вообще нет определенной формы. Мы просто подстраиваемся – так сказать, принимаем устав чужого монастыря. Эй, Верзила! Брось уже свое мерзкое обличье, сделай человеческое лицо!

О-хаси-сама опустил голову, под шляпой появилась черная пустота, но из этой черноты тут же выросли седые волосы, и возникло лицо мужчины средних лет. Мне показалось, что он чуть-чуть был похож на Вэня.

– Так лучше? – спросил О-хаси-сама, то есть Гун.

– Хотел попросить тебя еще и переодеться, да уж ладно. Мы с тобой в последний раз виделись после императора Ваньли, в семнадцатом веке – а ты все так же ходишь в потрепанном соломенном плаще, да еще и разговариваешь на мертвом языке, который понимают только те, кто изучает древние тексты. Ну, знаешь… – Вэнь с нахмуренным видом повернулся к Куй. – Он у нас новое плохо воспринимает, упрямый – поэтому Шунь его и обошел.

– Шунь его обошел? Но ведь вы говорили, что эта легенда – политический ход. Так что там было на самом деле?

Вэнь не стал отвечать и зашагал в обратную сторону, туда, откуда мы приехали.

– Поговорим по дороге. Машина все равно разбита. Отсюда до водохранилища примерно час пути.

– До водохранилища? Ты хочешь идти до Пловер-Коув? И что мы там будем делать? – спросил я.

– Возвращать духа домой, – с улыбкой ответил Вэнь.

7

В прошлом году, чтобы снова «встретиться» с Куй, я кое-что узнал про окрестности Озера невесты. В 60-е годы в Гонконге не хватало воды, и для решения проблемы правительство осуществило дерзкий проект. На юго-западе залива Пловер построили двухкилометровую дамбу, отгородившую его от моря, морскую воду спустили, а в водохранилище набрали пресной воды и назвали его «резервуаром Пловер-Коув». Рядом с ним – Озеро невесты. Резервуар находится от него к юго-востоку.

– Откуда бы ни приходили древние боги, если проследить их путь до самого начала, становится ясно, что все они – выходцы из иного мира, – заговорил Вэнь, возглавлявший процессию, шагавшую по горной дороге. – У нас нет понятий «племя» или «раса», но разделить на категории нас можно. У всех разные идеи и действия, так что споров не избежишь. Не могу сказать, что мы не приходим к согласию после противостояния. Скажем, как сторонники Хуан-ди и Шэньнуна. А вот такие, как Чи Ю[57], которые сразу вспыхивают и не признают никаких компромиссов, не признают и поражений и куда-нибудь сбегают.

– А разве Чи Ю не был убит Хуан-ди? – спросил я.

– Поскольку мы – существа из высшего измерения, «время» на нас не действует. Поэтому и «смерти» в человеческом понимании у нас тоже нет. – Вэнь улыбнулся. – Когда Чи Ю удрал на запад, он был в страшном отчаянии и засел в огромном лабиринте. Однако к этой истории добавились всяческие подробности, и мало того, что его стали называть ребенком, родившимся от преступной связи царицы с быком, потом еще и оказалось, что его убил герой. Тут уж не до смеха.

Это же греческий миф про Минотавра?!

– Конечно, мы дарим человечеству знания, и на нас смотрят как на богов, но не все этому рады.

Вэнь вздохнул:

– Мы ведь что-то вроде беженцев из иного мира.

– Беженцев? – удивленно спросила Куй.

– Именно. Не знаю, почему так произошло, но мы свалились в мир более низкого измерения. То есть в человеческий. И, связанные физическими законами этого мира, не можем из него выбраться. Мы как Робинзон, которого выбросило на берег необитаемого острова. Ну или как Том Хэнкс в «Изгое». А вы, люди, – абориген Пятница из «Робинзона Крузо» или мячик Уилсон из «Изгоя». Некоторые из нас, беженцев, смотрят на вас, людей, всего лишь как на инструмент, но некоторые видят в вас товарищей. Последних, правда, меньшинство.

– А вы из последних?

– Ага, – сказал Вэнь. – У беженцев одна цель. Как у Робинзона: вернуться домой. Вот и все. Конечно, перед тем как достичь этой цели, сначала надо решить первоочередную задачу. Как у Робинзона: выжить.

– Но вы же говорили, что не умираете.

– Да, умереть мы действительно не можем, но есть варианты хуже. Мы рухнули в этот мир, но все-таки можем сохранять особенности своего измерения. Например, вмешиваться в человеческие причинно-следственные связи, использовать принципы квантовой механики, которые вы сами пока не понимаете. Однако для поддержания материальности нам нужна определенная энергия. Если ее использовать полностью, можно лишиться формы. В таком случае отдаляешься от высшего измерения, и впитывать необходимую энергию становится еще сложнее. И тогда для нас, лишенных смерти, ваша трех-с-половиной-мерная вселенная становится вечной тюрьмой.

Вэнь уже рассказывал мне об этом. Мы, люди, живем не в трехмерном, а в трех-с-половиной-мерном мире. Кроме трех осей объемного пространства есть еще временная ось. Но поскольку по этой оси мы не можем перемещаться свободно, вот и получается, что измерений у нас – три с половиной.

– А вот эта «энергия», о которой вы говорите, – это «скандха»? – спросила Куй.

– Ох, Сяо Куй, как же приятно с тобой разговаривать! Когда я рассказывал об этом Пиньчэню, полдня потратил, а он так ничего и не понял. Я тогда, кажется, просто махнул рукой.

– Это потому, что я не технарь! – парировал я.

Да уж, Вэнь не упустит случая меня подколоть. Он продолжал:

– Сяо Куй, эта «энергия» все-таки немного отличается от «скандхи». Мы и правда питаемся человеческой «скандхой». Это действительно элементы, составляющие человека. Но это все-таки не обычная пища, которую мы себе представляем. Вы выбрали убивать коров, овец, кур, уток и поедать их мясо, и, если даже не отнимаете у животных жизнь, потребляете яйца, пьете коровье молоко. А мы, «иные», пожираем «скандху», которым обладают люди, и этим можем сделать их инвалидами, либо отобрать у