Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

необычна, это вас и привлекло. Но это же может говорить и о том, что она не нашей расы. Она не похожа на людей и даже на алкорцев, с которыми мы, несмотря на внешнее сходство, не можем иметь общего потомства. Возможно, она и не человек вовсе. Выслушайте меня, — он поднял руку, пресекая новый возглас возмущения со стороны короля. — Я не говорю, существо она высшего или низшего порядка, но она другая, она может обладать качествами, неизвестными нам, в частности способностью обольщения. Вы не сможете сделать её своей королевой, народ не примет этого, а она не сможет дать вам наследника. Даже если смогла бы, вы бы хотели, чтоб следующий король Сен-Марко походил на неё?

Жоан хмуро взглянул на него и вдруг прыснул, закрыв рот ладонью.

— Было бы забавно на это посмотреть, — наконец, произнёс он, а потом снова стал серьёзен. — Ладно, я понял тебя. Я король, а королю не всё позволено. Об этом я помню. Леди, если это, как вы все считаете, чары, вы можете освободить меня от них?

— Вы сами справитесь, если захотите, ваше величество, — ответила она, внимательно посмотрев на него. — То, как вы меня об этом просите, говорит о том, что вы не нуждаетесь в моей помощи. Однако я могу оградить вас от более сильных чар этой дамы. Хотя, лучше было бы вовсе избавиться от неё.

— У меня нет для этого оснований. Предоставите — я рассмотрю их и, возможно, изменю свою точку зрения. А с этого дня я… — он вздохнул и какое-то время задумчиво изучал инкрустированную столешницу перед собой, — я больше не буду встречаться с ней наедине и посещать её дом. Марк, окажи мне услугу, пойди к ней и передай, чтоб она тоже не искала встреч со мной. Я знаю, что ты будешь предельно твёрд и тактичен. Вы удовлетворены, миледи?

— Нет, но я пока действительно не могу предоставить вам более веские доказательства моей правоты, — произнесла та. — Я буду наблюдать за этой особой. И хочу, чтоб вместе с бароном де Сегюром к ней пошёл Филбертус. Это послужит защитой для вашего друга и поможет моему племяннику оценить её намерения, а, может, и колдовские способности.

— Я не против, — проговорил Жоан. — Благодарю за заботу обо мне и о королевстве, миледи, и более не смею вас задерживать, — и, дождавшись, когда дверь кабинета закроется за её спиной, издал горестный стон и измученно взглянул на Марка. — Моё сердце разбито!..

Марк и Филбертус явились в дом баронессы де Флери первым светлым утром после долгой тёмной ночи. До этого они не бывали здесь в светлое время суток и были удивлены тем, как мрачно смотрятся суровые каменные стены небольшого замка даже при дневном свете. Они немного постояли, рассматривая тяжёлую каменную кладку, в которой виднелись узкие прорези бойниц, над воротами возвышалась массивная башня, а по углам ещё две, пониже, но тоже производившие впечатление неприступной твердыни, неуместной в столице королевства, где знать предпочитала селиться в красивых особняках с лепными украшениями и большими окнами.

— Вон лиса! — воскликнул Филбертус, ткнув пальцем куда-то в сторону, и Марк, обернувшись, увидел, как на мгновение мелькнул пушистый рыжий хвост с белым кончиком, скрывшийся в стене.

Он прошёл туда и увидел круглое отверстие, пробитое в каменной кладке, откуда на него подозрительно смотрели два зелёных огонька.

— Может, это стоки для воды? — предположил он.

— Кто делает стоки вдали от дренажных канав? — уточнил Филбертус. — На этой улице под землёй проложены трубы, через которые вода стекает в подземный канал, ведущий за стены. Бьюсь об заклад, что ещё недавно здесь не было этих нор.

— Ладно, пойдём внутрь, — проговорил Марк и подошёл к воротам.

Филбертус постучал в калитку сбоку, и тут же в ней открылось зарешёченное оконце, и на них взглянули два таких же пронзительных глаза. Впрочем, привратник узнал их и сразу же распахнул калитку, и, стоило им войти, откуда-то появилась юная особа в шёлковых многослойных одеждах, с чёрными быстрыми глазками на белоснежном личике. Выслушав их, она плавным движением позвала гостей за собой и проводила в уютную залу на первом этаже замка, а сама уплыла в дальние покои, чтоб доложить о них госпоже.

Они осмотрелись. Гостиная была обставлена роскошно, на стенах висели гобелены и картины, а в углах стояли алкорские скульптуры, изображавшие Богиню Ночи и Бога Дня.

— Как я и думал, — заметил Филбертус, присаживаясь к столу, на котором стоял кувшин с вином и несколько кубков. — Фасад у неё хоть и роскошный, но полностью соответствует нашим обычаям. Но чем дальше, тем больше странностей она прячет в своих залах.

— Эта ваза сделана не в мастерской ремесленника, — проговорил Марк, рассматривая изысканную вазу из бело-розового фарфора с лепными тюльпанами и лилиями. — Её сделал придворный художник альдора Фарлан. После его смерти цены на его произведения взлетели до небес.

— И сколько она может стоить? — уточнил Филбертус.

— Примерно столько же, сколько мой дом.

Придворный маг не успел сказать, что он по этому поводу думает, потому что в гостиную снова вплыла давешняя девица и, отвесив церемонный поклон, жестом пригласила их пройти во внутренние покои. Она провела их в небольшую комнату с высоким сводчатым потолком и большими окнами, выходившими в цветущий сад. Стены здесь сплошь были покрыты лаковыми панелями, а мебель искусно вырезана из красного дерева. В глубине комнаты стоял низкий диван, где на расшитых шёлковых подушках в томной позе возлежала прекрасная баронесса де Флери, перед ней стоял низкий столик, а рядом — две квадратные скамеечки с мягкими бархатными сидениями. Когда гости вошли, баронесса мило улыбнулась им и белой изящной рукой, выскользнувшей из рукава халата почти по локоть, указала на сидения. Филбертус небрежно фыркнул и, прежде всего, направился в угол, где на небольшой подставке стояла курильница, из которой струился голубоватый дымок. Марк, поклонившись баронессе, сел на скамеечку, и вытянул ноги, потому что сидеть так низко ему было непривычно. После он обернулся к своему приятелю и наблюдал, как тот достал из подсумка какую-то коробочку и, бесцеремонно взяв курильницу, перетряхнул её содержимое внутрь, после чего закрыл крышку.

— Если вам нравится аромат моих трав, я дам вам мешочек, — проговорила баронесса, обеспокоенно следя за его действиями. — Однако вправе ли вы так вести себя в чужом доме?

— Конечно, — подтвердил Филбертус, обернувшись к ней. — Я всего лишь изымаю доказательства, поскольку королевские маги ведут расследование вашей деятельности, мадам. Я предупреждал вас, что здесь колдовать имеют право очень немногие, но вы не